Вот и первая моя цель. Она вроде была небольшая, размером с кошку, но я не знала, что от неё ждать. То, что у твари найдутся для меня зубы и когти, не сомневалась.

Очень медленно создала структуру чёткого зрения и вставила в глаза. Картинка сразу прояснилась, появилась глубина и контрастность.

Жуть! — подумала я, смотря на копошащуюся в земле мерзкую зубастую тварь, чем-то похожую на мокрицу.

Нет никакого смысла в простом созерцании, надо действовать или выходить. Последнее не вариант, скорей всего в следующий раз я появлюсь именно на этом месте. Сомневаюсь, что смелости у меня будет больше. Так что продумываю, чем её можно укокошить, и двигаюсь к границе.

Шаги делала маленькие, стараясь не хрустеть, что в данных условиях было проблематично, кристаллами усыпана вся земля. Неожиданно мысли пошли в другую сторону. А может, не просто так здесь столько кристаллов, сама наша Земля посылает орудие против пришельцев? Вроде логично, но опять упирается во владение стихией Времени, то бишь, Чёрной кровью.

Отогнав от себя вожделенные мысли о всемогуществе, подошла вплотную к границе. Она уже явно читалась, ровная полоса, уходящая в разные стороны от меня.

Тварь совсем на меня не обращала внимания. Может она намеренно в пассивном для меня режиме? Или я в невидимости с поглощением звука и зря виду себя тихо? Подняла камень, зарядила его рунами. Но вначале решила проверить, вдруг это не просто завеса, а реальная граница и мне надо перед атакой её переступить. Ведь не хотелось пострадать от своего же снаряда, который может не пересечь границу.

Подошла вплотную и медленно стала двигать рукой в сторону черты. Препятствие не почувствовала, даже ничего не вспыхнуло, чтобы хоть как-то ознаменовать пересечение. Я осмелела и резко просунула руку.

Тварь пришла в движение неожиданно, миг, и она уже рядом. Громадная относительно тела пасть распахнулась, блеснули зубы иголки, ещё мгновение и…

— Выход… выход! — закричала я.

Очнувшись в постели и тяжело дыша, я села. Нет, на такое я не подписывалась! Это же не просто жуть, а капец какой-то! Желание соваться туда пропало.

Теперь бы уснуть после такого зрелища.

Несмотря на взвинченное состояние, уснула я практически мгновенно, едва коснувшись подушки. Но всё же успела поругать себя за тупость. Зачем я руку-то совала? Надо было просто кинуть камушек…

* * *

Утро было не сказать, что доброе. Первое, что пришло в голову по пробуждении — это жуткая пасть монстра. Я испугалась мелкую тварь, а что будет, когда мне подсунут подобие той, что я видела в трещине? Меня передёрнуло. Была надежда, что к тому времени я наберусь опыта и перестану быть трусихой.

То, что мне придётся туда возвращаться, я прекрасно понимала. И сделать это лучше добровольно, иначе меня могут насильно столкнуть с сильной тварью, чтобы показать, что те мокрицы безобидней котёнка. Мысль была чёткая — мне уже не дадут отлынивать от тренировок.

Ладно, продолжение будет не сегодня и не завтра. А сейчас подумаю, что готовит мне новая неделя? Да то же самое. Получилось так, что незаметно закончились все текущие дела, на данный момент решены все задачи, остались доработки и усовершенствования.

Значит, что? Докачиваю энергетический скелет и создаю последнюю матрицу.

А пока кофе с пирогом и будить соню.

* * *

Но вздохнуть спокойно не дали. В конце дня на занятиях меня ждал сюрприз и не сказать, что приятный. Среди моих слушателей появился ещё один профессор — Григорий Степанович, мой защитник из Академического Совета. Он, как я узнала, преподаёт боевую артефакторику в старших курсах. Поэтому он заинтересовался моими рунами, ведь они, по сути, могут заменить артефакты. Не требуют длительного процесса изготовления, ресурсов при создании и использовании. Это мои соображения, но скорей всего направление мысли у нас одинаковое.

Почему же не совсем приятное? Ведь знакомство очень полезное и лояльность к моей личности подтверждена. Против него лично, я ничего не имею. Мне не нравится тенденция. Где два там и три, четыре… дойдёт до того, что мне придётся общаться ещё и с группой профессоров. И сомневаюсь, что с ними пройдёт фокус с маленькой уставшей девочкой, не поймут они. А что верней всего, отберут время у студентов.

Как и Стелла вначале, профессор сидел тихо, просто слушал. Но ребята были напряжены, их скорей всего тоже беспокоило появление ещё одного преподавателя. Только Дмитрий периодически довольно посматривал на него, скорей всего он его вдохновитель в какой-то степени, и привил любовь к артефактам, несмотря не небоевой дар парня.

Опасения мои оправдались. После занятий Стелла Константиновна попросила меня задержаться.

Но начал говорить Григорий Степанович:

— Простите, но я недооценивал вас, уважаемая Анастасия Павловна, — начало мне уже не нравилось. — Юрий Андреевич был прав, вам не место на начальных курсах, я бы прямо сейчас голосовал за переход на третий. Но это, к сожалению, не в моей власти.

Возможно, он считал, что такой преамбулой я впечатлюсь и пойду на шаг, который он мне сейчас предложит. Я не смогла скрыть скепсиса на лице и заметила мимолётное удивление в глазах профессора. Он замялся.

— Я бы не отказался от таких бесед, но уже на другом уровне. Вы теряете время со студентами и можете дать новый взгляд на весь учебный процесс, — продолжил артефактор.

— Вы предлагаете мне бросить ребят, которые с удовольствием погружены в наши занятия, уже добились результатов, и начать распыляться, латать дыры в учебной программе? Я вас правильно поняла? — он переглянулся со Стеллой.

— Я не прошу вас их бросать, но вы были бы полезней в другом статусе.

Меня немного начало подбешивать его желание на меня надавить.

— Простите, но вы ничего не путаете? — да, я была груба, но я прямо сейчас должно пресечь подобные попытки. — У меня есть единственный статус — студентка второго курса. Остальным я занимаюсь сугубо по своей инициативе и для помощи ребятам, которые готовы двигаться вперёд. Урезать их занятия я не намерена! Если хотите участвовать в беседах, приходите на общих правах, как Стелла Константиновна. Студентам будет полезно услышать и вас, — возможно, я перегнула палку, что отразилось на лице Григория Степановича, он не привык, когда с ним так разговаривают.

Но профессор сумел меня удивить, а скорей всего решил выйти победителем в данной схватке. Он начал хлопать.

— Восхищён, Анастасия Павловна! В столь юном возрасте, а способны так отстаивать своё дело. Смиряюсь, — он вроде выразил покорность, но в глазах была другая эмоция — злость. Она так и говорила: как она посмела! — Но я не уверен, что от других преподавателей не поступит такое предложение.

Звучало двояко, он продолжал на меня давить. Мне вот интересно, как он представляет моё участие из-под палки. Я ухмыльнулась своим мыслям.

— Вы считаете, что под давление я смогу что-то дать Академии? — я перевела взгляд на Стеллу, она тоже уже кипела от возмущения, сверля профессора, который этого пока не видел.

— Что вы, какое давление? Я просто хотел, чтобы вы развивались дальше и имели возможность помочь большему количеству студентов, усовершенствовав учебный процесс. Ладно, сдаюсь, — он примирительно поднял руки. — Но от меня вы не отделаетесь, я всё равно буду мозолить вам глаза, — мужчина рассмеялся, включив доброго дяденьку.

— Значит, жду вас на следующей беседе. С вашего позволения я пойду.

Но как только я вышла на улицу, опять услышала голос профессора.

— Анастасия, подождите, пожалуйста!

Вот же жук назойливый! Остановила и повернулась к нему лицом, на котором было написано всё, что я о нём думаю.

— Простите меня великодушно. Да, я не удержался, был груб, но прошу выслушать в оправдание.