Джек зашел за повозку и уперся плечом. Да, пошла ты нахрен. Потом попробовал тянуть спереди, упираясь пятками в землю, но она даже не шелохнулась. Наконец, запыхавшись от усилий, он протопал обратно к Момби.

— Слушай, — сказал он резче, чем следовало. — Эта дура не сдвинется, пока мне кто-нибудь не поможет.

— Жалкий слабак. Всегда им был. — Момби швырнула ему в лицо тканевую сумку.

Он поймал её сдавленным «ух».

— Жалкий или нет, твоя телега никуда не поедет, пока ты сама её не потащишь.

Ведьма проворчала что-то под нос и выпустила через поле струю желтой магии. Та с негромким щелчком ударила в повозку. Момби покрутила рукой в воздухе, притягивая колымагу к хижине быстрее, чем Джек успел бы об этом подумать.

— Грузи вещи, — гавкнула она, когда телега со скрипом замерла перед домом. — Живо!

Джек открыл заднюю часть повозки и забросил сумку.

— Мы куда-то едем? — спросил он, хмурясь.

— Я уезжаю. — Она скрылась в хижине, послышался звон стекла. — Дороти вернулась в Оз, и я должна помочь Волшебнику подготовиться.

Дороти? Кто это, мать её, такая, и какое отношение она имеет к Озу?

— Чего ждешь? — гаркнула ведьма.

Джек поспешил за тяжелым сундуком и потащил его к повозке. Момби уезжает? Надолго? Значит ли это, что он свободен? В голове зароились тысячи возможностей. Даже если она уедет ненадолго, он останется один. Будет свободен от неё. Больше чем на пару часов.

— Когда ты вернешься? — нерешительно спросил Джек. Ладони вспотели от предвкушении, если её не будет достаточно долго, он сможет по-настоящему прощупать барьер на наличие бреши. Может, и он сумеет сбежать.

— Когда эта маленькая сучка сдохнет.

Это ни хрена не объясняло насчет сроков.

— И что мне делать?

— То же, что и всегда! — завопила она так громко, что голос сорвался. — Мне что, учить тебя, как дышать? Как срать? Оз милосердный, ты уже не ребенок. Хотя и тогда ты был никчемным. — Момби поковыляла из хижины и захлопнула дверь. Она поставила ящик со звенящими склянками поверх сундука и магией толкнула повозку к барьеру. — Где этот чертов олень? Я не собираюсь сама тащить это корыто всю дорогу!

Наверное, ищет охотничий капкан, чтобы не везти твою задницу через весь Лоланд.

— Я его не видел, — сказал Джек. Оленя он видел всего пару раз, и никогда на ферме. Момби всегда выпускала его за барьером, заколдовывала, чтобы он вернулся, когда нужно, а потом тащила повозку домой магией.

Момби проворчала что-то и выпустила небольшой заряд силы. Видимо, звала оленя, но Джек не стал спрашивать. Его мысли лихорадочно неслись вперед, перебирая варианты того, что это может значить. Если только она не вернется никогда, а он не найдет способа сбежать… Он нервно сглотнул.

С замиранием сердца Джек смотрел, как она проходит сквозь барьер. Как бы он её ни ненавидел, он не хотел сдохнуть на этой ферме. В одиночестве. В ловушке. Чем дальше уходила Момби, тем сильнее колотилось сердце. Блядь! Я не хочу становиться удобрением для тыкв. Может, еще не поздно окликнуть её и предложить свои услуги? Она могла бы заколдовать его, чтобы он помог с этой Дороти, и тогда он оказался бы по ту сторону барьера. Шансов на побег стало бы больше… Но тогда он застрянет подле Момби бог знает на какой срок.

Прежде чем он успел принять решение, по тыквенному полю прошла дрожь магии, расщепляя заклятие, державшее его в плену. Невидимая клетка исчезла. Джек ошарашенно разинул рот.

— Что это, мать его, сейчас было?

Глава 3

Озма

Наши дни

Свободна. Озма была свободна. Она никогда прежде не знала, что это значит. Всю свою жизнь она принадлежала Момби или была пленницей в Темном месте вместе с Ревой — Доброй Ведьмой Запада, которую на время заставили стать Злой. Запертая внутри магического барьера Момби на маленькой тыквенной ферме в Лоланде, Озма никогда не могла отважиться на путешествие в остальную часть страны Оз. Существовала вероятность, что она снова застрянет внутри барьера на поле, но она попытается привлечь внимание Джека, находясь снаружи.

Лоланд находился на окраине Зыбучих Песков, напротив Восточной страны Оз. Волшебник использовал серебряные туфли, чтобы отправить её в Темное место, но Озма не знала, как и когда её превратили в Типа. Это должно было случиться, когда она была еще младенцем, потому что Рева никогда не слышала, чтобы у короля Пастории и королевы Лурлин был ребенок. Она предполагала, что Момби или Оз похитили её, но что потом? Почему родители не искали её и не объявили о её пропаже до того, как умерли? От Ревы она узнала, что Лангвидер забрала голову Лурлин, а Оз убил Пасторию. Это делало Озму законной правительницей страны Оз, и она не знала об этом, пока не разозлилась достаточно сильно, чтобы каким-то образом разрушить проклятие, наложенное на нее Момби.

Озма собиралась убить их обоих, вернуть свои туфли, а затем и свое королевство.

Видеть мир таким, какой он есть на самом деле, а не по картам Джека или рассказам Ревы, — это не шло ни в какое сравнение. И это было совсем не похоже на Темное место — тот кошмарный мир, где только безумный рывок и подъем на верхушки самых высоких деревьев приносили мгновенное облегчение от угрожающих существ. Юг был безлюден, но всё еще прекрасен, и ей даже встретились живые Колесники! Одного она убила. Почувствовав тот самый прилив сил от совершения чего-то доброго. Она побывала в борделе вместе с Ревой, видела, как фейри ублажают друг друга на виду у всех. Это шокировало её, но также заставило захотеть узнать больше, понять, как она могла бы доставить удовольствие Джеку в этом женском теле. Она и сама почти не исследовала его из-за постоянной опасности в Темном месте и бесконечного бегства. Джека всегда привлекали и мужчины, и женщины, в то время как её — только Джек. Хотя, как она полагала, он был единственным фейри, с которым она когда-либо находилась рядом.

Расставшись с Ревой у борделя и подождав, чтобы убедиться, что Кроу — муж Ревы — сможет догнать её подругу, Озма останавливалась на отдых только в ветвях деревьев на ночь. Но спала она мало. Ей хотелось бодрствовать не только для того, чтобы быть готовой бежать в случае необходимости, но и для того, чтобы увидеть страну Оз при лунном свете.

Озма поправила синее платье, которое они с Ревой раздобыли в заброшенной лавке перед тем, как покинуть Юг. Она перепрыгнула через одно гнилое бревно, затем через другое; карта огромной страны пульсировала в её венах. Хотя у Озмы не было магии, что-то вело её в правильном направлении. В тот момент, когда сила Телии вернула Озму и Реву из Темного места, она почувствовала каждую пядь страны Оз внутри себя. Возможно, это и была частица магии. Ей хотелось исследовать всё, но не сейчас. Не тогда, когда она должна доказать, что достойна тех фейри, чья жизнь зависит от её успеха.

Несмотря на то, что Телия уже победила Лангвидер, а Рева была на пути к тому, чтобы сокрушить Локасту, самая большая угроза всё еще оставалась. Если не остановить Оза, ничто другое не будет иметь значения. Хуже того, он найдет способ избавиться от Телии и Ревы, чтобы сохранить свой трон.

Озма не могла этого допустить. Ей нужно было пересечь пустыню, чтобы проверить, в хижине ли еще Момби. Её сердце раз за разом выстукивало имя Джека. Что Момби сказала ему? Что отдала её? Что Тип прорвался сквозь магический барьер и пустился в бега? Неужели он думает, что она мертва? Но он никогда не поверит лжи Момби. В это она верила до мозга костей.

Каждую ночь в Темном месте на протяжении последних двух лет она думала о нем, хотела видеть его прекрасное лицо, чувствовать его мозолистые руки на своем обнаженном теле, его крепкие объятия, которые всегда могли успокоить её страхи.

В то время как Рева бесконечно пыталась забыть Кроу, Озма ни разу не хотела забыть своего Джека. Ни золото его волос в утреннем солнце, ни легкую россыпь веснушек на носу — похожих на мерцающие звезды в ночном небе, — ни его высокие скулы, ни пухлость его губ. Его поцелуи.