— Не утруждайся, — вдруг раздалось за спиной, и я вытянулась как по струнке, особенно, когда почувствовала прикосновение к своей спине. — Он тебя не слышит, — добавил шёпотом знакомый незнакомый голос.
Волос коснулась чужая рука, убирая их с моего плеча. оголяя шею.
— А теперь побудь ещё немного хорошей девочкой и поспи.
И, прежде чем я успела опомниться и уклониться, в шею вонзилась игла, оставляя на ней болезненный прокол.
— Что вы…
Хотела обернуться, но стоящий за спиной мужчина, на которого я по-прежнему опасалась взглянуть, не позволил.
— Спи, — послышалось, а затем сознание и правда окутало тьмой.
Очнулась я уже в незнакомом мне месте.
Небольшая комнатка с двуспальной кроватью, на которой я пребывала, была задрапирована алым шёлком, на полу лежал цветастый ковёр, а неподалёку стоял столик с вазой с фруктами и графином с водой. Пить, к слову, хотелось, и очень. Но едва ли я могла сейчас до него добраться. Даже в положении лёжа я чувствовала себя недееспособной. В голове всё ещё плыл туман, тело плохо слушалось, а в горле стоял ком, тошнило. Но я, честно, старалась не поддаваться этому. А ещё пыталась вспомнить, как оказалась здесь. И где это — здесь.
Помнила сборы в школу на вручение аттестатов, как потом мы всей толпой ехали на причал, после чего до самого вечера катались на теплоходе. Все веселились, а я пребывала в стороне, чтобы никому не портить настроение своей мрачной физиономией. Помнила Максима. Кажется, мы поругались. Да, точно. Потом мы сошли с судна, и я поспешила ото всех сбежать подальше. Ко мне опять пристал Максим. А потом…
О, нет!
Мигом позабыла о своём плохом самочувствии, вспомнив, что предшествовало моему здесь появлению. Уселась в кровати, принявшись более детально осматривать помещение, куда угодила, по не своей воле. Хотя осматривать особо было нечего. Да и все мысли занимал Макс. Где он? Что с ним? Он же не умер, да? Ведь не мог он в самом деле?.. Хотя я чётко помню, как много крови было вокруг него. И слова моего похитителя о том, что он меня не слышит.
Нет-нет-нет! Этого не может быть! Не может! Не верю! Не хочу! Кто угодно, только не Максим. Он же… А я… А он…
Запустила руки в волосы, оттягивая их до боли, чтобы хоть как-то себя сдержать от намечающейся истерики. Как погрузила пальцы в пряди, так и замерла, глядя на свою грудь…
Какого?.. Я голая!
Голая!
Мамочка моя, почему я в таком виде? Что произошло?
Прикрывающее ноги одеяло сползло ниже, и я затаила дыхание… но на первый взгляд и ощущения ничего страшного не случилось. Пока что…
Хотя о чём это я? Случилось! С Максимом! И почему мне не шлось гулять со всеми? Будь я в толпе он бы не пострадал. Никто бы не пострадал. А теперь… Что с ним теперь будет? Хорошо, если нашли. А если нет? Когда народ опомнится? Да и кому помнить? Всем друг до друга дела нет. Разбились на компании, а на остальных побоку.
Господи, ну пусть с ним всё будет хорошо. Прошу тебя.
Никогда не была особо верующей, но сейчас готова была молиться всем известным и неизвестным богам, чтобы с другом всё было хорошо. И уже даже не важно, что будет со мной. Только бы он остался жив.
Внутреннюю истерику прервал звук открывающегося затвора. Я тут же напряглась, подтянула одеяло к себе ближе и укуталась в него до самого подбородка, готовая ко всему, кроме того, что увидела.
— Ты… — только и смогла выдавить из себя, глядя на… Андрея.
Какого чёрта происходит? Почему он здесь?
Обязательно бы спросила, но следом за моим как бы другом в помещение вошёл тот, кого все звали Кавказцем, и я вынужденно прикусила язык.
— Очнулась, — постановил, проходя вглубь комнаты, останавливаясь в изножье кровати. — Хорошо, — вновь принялся меня изучать, пока я куталась в одеяло, пряча от него свою наготу. — Так понимаю, ты ещё не ела? — бросил взгляд на нетронутые фрукты.
Он же шутит? Какая еда в текущей обстановке? Сейчас мне и вода поперёк горла встала бы.
— Кто вы? Где я? Зачем? — забросала я его встречными вопросами.
Хотела ещё спросить про Макса, но побоялась услышать ответ. А так есть надежда, что тот жив, пусть и не совсем здоров.
— Кто я — не так уж важно. Где ты? В моём клубе. Зачем? Отрабатывать моё гостеприимство, естественно.
Естественно…
— Спасибо, я бы лучше вернулась к себе домой. Тем более, я сюда не напрашивалась и посещать ваш клуб не собиралась.
Мужчина неприятно усмехнулся.
— Я бы удивился, если бы собиралась. Впрочем, уже вечером ты будешь говорить совсем иное. А там и вовсе умолять тебя здесь оставить.
Его слова мне не понравились от слова совсем. Удерживающие одеяло руки дрогнули.
— Что вы намерены со мной сделать?
— А это зависит от того, насколько честна ты будешь в своих ответах на мои вопросы. Точнее, на один из них.
Нервно сглотнула. Вот чуяла, что ничего хорошего не услышу, но согласно кивнула. А мужчине большего и не нужно было.
— Ты девственна?
И опять вперил в меня свои тёмные глаза. А я…
— А вам зачем это знать?
У самой в голове десяток догадок родилось, одна хуже другой.
— За девственницу дают больше, — пожал он безразлично плечами.
— В к-каком с-смысле?.. — пробормотала испуганно, переводя взгляд с Кавказца на Андрея и обратно.
Это ведь не правда, да? Я просто не так всё поняла, да? Не может же это в самом деле происходить? Но оба с виду вполне серьёзны. У Андрея вовсе какой-то пустой и безразличный взгляд. И не скажешь, что ещё недавно он являлся моим другом. А вот у старшего из присутствующих наоборот — он с каким-то маниакальным блеском в глазах следил за моей реакцией.
Зажмурилась на всякий случай. Глядишь, проснусь и всё окажется страшным сном.
Не оказалось…
Только хуже всё стало.
Один знак со стороны моего похитителя, и в комнату с чемоданчиком в руках вошёл приземистый некрасивый старичок восточной внешности. Он прошёл к моей постели, положил на край свою ношу, поправил квадратные очки на переносице с горбинкой и застыл в ожидании, подозреваю, приказа.
— Это Заир, он врач. Он осмотрит тебя.
Осмо… что?
— На предмет твоей девственности, — пояснил следом мужчина.
— Я девственница! — выпалила тут же с некоторой истошностью в голосе. — Не надо меня никак проверять!
Как представила, что старик будет смотреть на меня, а возможно и совать всякие штуковины, не дай бог пальцы, чтобы удостовериться в обозначенном… опять затошнило.
— Неужели? — усмехнулся Кавказец. — И неужто Холод даже ни разу не пытался тебя соблазнить?
Чуть не рассмеялась. Так и хотелось ляпнуть, что, кто кого ещё соблазнить пытался, но смолчала. Мне вообще всё это стало напоминать сюрреалистичный сон. Ну, бред же! Кто в наше время ворует девушек, чтобы сплавить их в бордель, да ещё с продажей девственности? Мне казалось, хватает и тех, кто по собственной воле идёт заниматься подобным. Да и зачем вообще оно надо, если и без того каждая вторая с удовольствием проводит выходные с первым встречным ради простого развлечения? И платить не надо.
— Я не настолько важна Холоду, как вы себе придумали, — усмехнулась с горечью на деле. — Просто так сложились обстоятельства. Я… я с его… братом… встречалась… — закончила совсем тихо, опустив голову вниз.
Соврала, да, а что ещё мне оставалось? Хотя стоило упомянуть Макса, как снова вспомнилось его с виду безжизненное тело в луже крови. Аж затрясло. Почувствовала, как на ресницах собираются слёзы, вот-вот прольются на щёки.
Воцарилась тишина, которую нарушил мой всхлип. Один, второй, третий, а затем я банально разревелась навзрыд. От ужаса, страха и понимания, что это всё моя вина. Прав был Северьян, называя меня бестолочью. Я она и есть. Ведь могла же выслушать Максима, поговорить с ним нормально, прямо объяснить всё, а я просто психовала, как идиотка, пытаясь прогнать от себя. А он только больше переживал за меня и тянулся, и пошёл за мной тоже поэтому. Не пошёл бы, остался жив.
