И не сказать, что он не прав, но его тон вывел из себя.

— Да пошёл ты! Тоже мне нянька нашёлся! — взъярилась уже я. — Я не просила за мной следить! Я не просила впутывать меня в ваши проблемы и вводить в свою жизнь! Да мне и без вас всех неплохо жилось, если хочешь знать! Да если бы не твой брат, за мной вообще не пришлось бы никому следить! Это он виноват! Во всём! Если бы не он, меня бы не было здесь! И Костя был бы жив! И я — тоже жила бы, как раньше! Так что не нужно меня теперь учить, как мне жить! Лучше о себе подумай, а то Иван ваш замыслил какую-то подставу для тебя, мало ли что он там придумал!

Вырвалась из его рук и убежала обратно в столовую, теряясь в толпе. Макс за мной не последовал, что порадовало. Хотелось побыть одной и в то же время хоть кому-то выговориться, вот только не было ни одного человека, с кем я могла бы обсудить всё. Да и смысла нет. Разговоры ничего не изменят. Наоборот, каждый раз усугубляют. Поэтому когда после обеда я вернулась в свой корпус, а мне путь преградила Зоя, я опять не стала сдерживаться.

— Хватит! Я только и делаю, что слушаю чужие наставления! Вам всем от меня нужно лишь беспрекословное подчинение, но я так не умею и не хочу! Вас приставили ко мне лишь следить? Вот и делайте это, а нотации оставьте при себе! Они мне не нужны! Вы все мне не нужны! Достали! И братцу своего начальника передай, чтобы держался от меня подальше, и самому начальнику скажи, чтобы катился со своей заботой туда же! Потому что если бы не он, она мне и не понадобилась бы!

Последние слова я уже кричала на грани истерики, вся в слезах. Ответа дожидаться не стала, побежав прочь из корпуса обратно на улицу, к воротам. Мне хотелось уйти из лагеря, от них всех, от их мнимой заботы. Вот только снова не заметила, что на пути кто-то есть, и врезалась в него, по инерции отлетев назад и упав на землю.

— Света? Ты как? — присел рядом со мной… Дима? — Эй, ты чего? — заволновался он, увидев мои слёзы. — Кто обидел?

И как-то разом исчезла вся моя ярость, оставив на своём месте ощущение душевной пустоты и усталость. Подтянула к себе колени, обняла их руками и так и осталась сидеть на месте. Я смотрела вперёд, на ворота, но не видела их. Взор застилала пелена слёз, отчего окружающее пространство расплывалось.

— Ну что снова случилось, девочка? — участливо поинтересовался Дмитрий, усаживаясь рядом и обнимая за плечи.

— Он тоже приехал, да? — прошептала, всхлипнув.

— Да, — последовал ожидаемый ответ.

И я всё-таки расплакалась.

Глава 22

Я стояла на берегу озера, обняв плечи руками, и смотрела на зеркальную поверхность воды. Неподалёку виднелся небольшой деревянный домик, больше похожий на лесную сторожку. Впрочем, наверное, таковой она и являлась когда-то, пока в этой местности не построили лагерь. Северьян расхаживал в стороне и разговаривал по телефону, но я затылком чувствовала его частые взгляды, бросаемые в мою сторону.

Не знаю, почему мужчина решил привезти меня именно сюда, но я не сопротивлялась, когда он подошёл к нам с Димой и без слов поднял меня на руки, унося в свой внедорожник. На нас смотрели все с интересом и шоком, но мне было абсолютно всё равно.

Да и какая разница, что скажут другие?

Их мнение меня не волновало. В прошлом я бы действительно распереживалась из-за такого компрометирующего действия, но после пережитого…

Пусть их думают, что хотят. Главное, что Северьян приехал.

Я цеплялась за присутствие старшего из братьев, как за соломинку. Рядом с ним мне, как ни странно, всегда становилось легче. И не так страшно. Я ведь на самом деле для вида перед всеми храбрилась и себе не позволяла думать о страхе, что преследовал меня везде, куда бы я ни шла. А Северьян был воплощением силы и твёрдости, которая передавалась и мне. Вот как сейчас, когда блондин, договорив по телефону, присоединился ко мне и приобнял за плечи.

— Ну, ты как? — тихо поинтересовался, зарываясь своей рукой в мои волосы и массируя затылок.

— Честно? Не знаю… — продвинулась ближе к его боку, кладя голову на плечо. — Иногда кажется, что всё прошло, а потом снова накатывает такая ярость, бессилие что-то изменить, что я начинаю ненавидеть весь мир, всех вокруг и себя в частности. Мне кажется, что не будь меня, Костя остался жив. И его родители бы сейчас не страдали из-за смерти сына. И мои. И тебе не приходилось бы возиться со мной, как с маленькой. А самое ужасное, что именно такой я себя и ощущаю: маленький и ничтожной. Никому не нужной.

Если начинала я говорить нормально, то с каждым словом громкость моего голоса понижалась. Последнее я произнесла вовсе едва слышно.

— Т-ш-ш, — раздалось над ухом.

В следующее мгновение я оказалась прижата к сильному телу Северьяна, уткнувшись лицом ему в грудь.

— Тише, куколка, ты снова себя накручиваешь. Мне казалось, ты поняла, что твоей вины в происходящем нет, — мягким тоном укорил меня блондин, проводя ладонью по всей длине моих волос. — Это не ты напала на меня, не ты убила Костю. Слышишь? Не ты! Просто в жизни часто случаются жестокие вещи, и не все из них у нас получается предотвратить. Хоть всю солому мира постели себе под ноги, — чуть отстранился, заглядывая в мои глаза. — И ты не одна. Я с тобой, помнишь?

— Потому что вынужден, — отвернулась от него, вновь глядя на зеркальную поверхность ого озера.

— Потому что хочу быть рядом, — поправил он меня. — Не хотел бы, бросил тебя ещё в начале нашего знакомства. И это было бы самым правильным решением, — вздохнул устало.

— Но не бросил.

— Но не бросил, — повторил за мной Северьян.

— Почему? — вернула к нему всё своё внимание.

Мужчина шумно выдохнул.

— Сперва хотел удостовериться, что ты никому ничего не сболтнёшь, потом… как-то затянулось всё. Я привязался к тебе, куколка. Или… не знаю. Придумай сама, почему взрослый мужик пристаёт к малолетке, — хмыкнул.

— Он все-таки извращенец? — развеселилась против воли.

Мужчина мои слова усмехнулся и промолчал, задумчиво уставившись вдаль. В голубом взоре отразилось небо, делая его ярко-бирюзовым. Очень красиво, и я поймала себя на мысли, что, как и раньше, любуюсь им. И цветом, и самим мужчиной. Вот и уткнулась обратно в его плечо, пока он этого не заметил, чувствуя вину еще и перед Костей из-за этой слабости.

— Я не знаю, как жить дальше, — призналась через паузу. — У меня не получается двигаться вперёд. Ощущение, что я топчусь на месте. Иногда думаю, что лучше бы я умерла в тот день вместо Кости. Всё равно от меня никакой пользы. Только сплошные проблемы.

В мои плечи до боли впились пальцы Северьяна. Он отстранил меня от себя, прожигая гневным взглядом.

— Ты никогда, слышишь, никогда больше не скажешь такого! — прошептал с яростью, встряхивая меня. — Не смей думать о смерти! Ничто не может быть дороже твоей собственной жизни! И никто! Поняла? Поняла меня, спрашиваю?

— Д-да, — с болезненным стоном выдохнула я.

— Прости, — повинился мужчина, шумно выдохнул, отпустил мои плечи и вновь прижал к себе. — Прости, — повторил. — Тебе просто нужно время. Оно не вылечит, совсем нет, но боль притупится и тебе станет легче. Костя дал тебе возможность жить дальше, так не обесценивай его выбор подобными мыслями. Лучшее, что ты можешь сделать для него — прожить долгую и счастливую жизнь за вас обоих.

И я расплакалась. В очередной раз. Но теперь это были тихие слёзы. Полные надежды. Мне вспомнилось лицо Кости в момент его последнего вздоха. Его улыбка. И он бы непременно согласился с Северьяном. Они вообще в этом плане очень похожи. Раньше не замечала, а сейчас призадумалась. Может поэтому мне с Холодовым так хорошо и спокойно? Потому что в нём я вижу тень Кости…

— Так что у вас сегодня произошло, что ты собралась сбежать из лагеря?

Вздохнула.

— Я не знаю, — призналась честно. — Я заблудилась, а потом Максим наорал на меня, и я сорвалась, — вздохнула виновато, но тут же вспомнила ещё кое о чём и резко передумала быть жертвой. — И знаешь что, — подняла голову, чтобы видеть его бесстыжие глаза. — Это ты мне лучше ответь. Почему твой брат считает, что я твоя любовница?