Лена умилилась так, что сама была готова посвятить ему жизнь и всё такое.
Но времени на посвящение не оставалось, машина приехала, и тот сотрудник, что сидел за рулём, повёл девушку к уже знакомому дядьке, составляющему фотороботы. Александр из машины не вышел, и Лена уходила прочь, ругая себя на чём свет стоит за то, что не догадалась хотя бы помахать рукой на прощание.
Дядька-фоторобщик смотрел на Лену с прищуром.
– Рада вас видеть! – проникновенно сообщила она.
– Хм! – ответил он.
Вместе они состряпали страшилу, достаточно похожую на давешнюю злобную блондинку. Её Лена хотя бы разглядела и запомнила, а потому справились быстрее и веселее, чем с наркоманом Ванькой.
– В каком состоянии находились на момент встречи? – как в прошлый раз, спросил дядька.
– В самом благодушном, – как в прошлый раз, заверила Лена.
– Что, – он, как в прошлый раз, округлил глаза, – под этим делом, что ли? Выпивши?!
– Что ж вы во второй раз так плоско шутите? – Лена покачала головой.
Дядька смутился:
– А в прошлый раз тоже уже шутил?
Лена сочувственно кивнула.
– Ну ладно, – он вздохнул, и девушке стало стыдно.
– Ничего себе, какой ужас! – воскликнула барышня-криминалист, проходившая мимо и случайно взглянувшая на экран.
– Да! – жалостно воскликнула Лена. – И на моём велосипедике!
А потом она шла по улице и, как в жаркий день мороженое во рту, катала в памяти слова: «Я же обещал помочь… Звоните, я приеду!» – и на лице выступала такая глупейшая счастливая улыбка, что встречные прохожие начинали улыбаться.
Велосипед Лосик так и канул в безвестность. И мент Александр больше не появился в жизни Лены. А Ваньку-попрошайку осенью нашли на теплотрассе.
– Неживой он уже был, – сообщила шепелявая Тамара, остановив Лену у входа в храм. – То ли замёрз, то ли отравился чем-то. А тебе, можно сказать, повезло: Ванька твои грехи с собой забрал вместе с велосипедом.
«Прощай, Лосик! – думала Лена. – Ты был прекрасным верным конём. Мне будет тебя не хватать».
Она вздохнула, потом нашарила в кармане мелочь и высыпала её в стаканчик Тамары.
Сергей Гарсия
Сергей Гарсия родился в 1980 году в Ташкенте. Учился в Красноярске и Москве. Журналист, поэт, прозаик. Публиковался в печатной прессе и электронных СМИ Норильска и Таймырского автономного округа, в корпоративных изданиях «Норильского Никеля», журнале «Крещатик» и других изданиях. Живет в Норильске.
Рассвет, иллюзия вокзала…
Стихи
Вместе мы смотрим «Крепкий орешек»,
Не понимаю, чего там смешного?
Мир беспокоен, велик и небрежен,
Чему ты смеёшься в экране смартфона?
Ты говоришь – мы устали, как дети,
Мало мы жили и много хотели,
Нам хорошо было только в постели
И получили почти, что хотели…
И будто бы скука виновна напрасная,
Впрочем, все это – не суть, не основа,
Зима на дворе, и погода прекрасная,
Встретиться бы, поболтать…
– Приедешь снова?
– Вот уж не знаю.
– Через день – выходные…
Как надоело это бессилие…
Да.
– Тут, знаешь, звонили твои родители.
И снова меня о чём-то просили…
Ты дала им мой номер? Притом без спроса?
Нет, я не расстроен, но пока – не время.
Я же не маг, чтоб показывать фокусы.
А им надо, чтоб я решил твои проблемы.
Вот дай им ответ, и притом без задержки.
Ох уж эти твои горе-родители…
Кстати, мы смотрим «Крепкий орешек»,
Я-то – в Норильске, а она – в Питере.
Скажу: Новый год был прекрасен и светел,
Мы наслаждались, а души – таяли.
– Как там твой муж? Он тебя встретил?
А то ведь мы рогов ему понаставили!
Ты говорила – заперт в больнице он?
Там лестницы штурмует,
То верх, то вниз, словно в колодец?
– Ну, короче, твой муж – почти Наполеон…
Правильно?
Хоть он наркоман, а не полководец…
Откуда он деньги берёт? Не знаете?
Ну, с этим вопросом остерегайся цепляться.
Ну вы ко мне наконец приезжаете?
Ну что снова не так? И чего опасаться?
Ну ты даёшь! Ты б его пожалела…
Впрочем, эмоции и… всё такое.
Мне эта жизнь осточертела,
Мне стыдно за прожитое и пережитóе.
Мы будем, как прежде, парой изгоев
В двух городах – ну у нас и терпение!
«Крепкий орешек» – фильм про героев,
Но мы убиваем пространство и время.
– Нет, зима отступает.
В Питере – солнышко
И потеплело…
«Крепкий орешек»… Есть продолжение?
– Тебе закачать?
– Да, давно не смотрела…
Прекрасной принцессе по имени Кира
Боже мой, боже мой, ради бога
ради самого быстрого сна
отдохни от стихов хоть немного
и зимой надышись докрасна.
Освещенная внутренним блеском
а не ровным мерцанием свеч
пусть смеется над этом гротеском
юной дамы прекрасная речь.
Ну а ты, друг, ложись и не парься
ты, как видно, устал от труда
не туда ты однажды собрался
не туда, не туда, не туда.
Пусть судьба за тебя все решает
вечность помнит прекрасный пример
и пусть птичкой прекрасной порхает
твоя юная муза, Мольер.
Все письма прошлого хранятся только там
Все письма прошлого хранятся только там
Средь сообщений проституток в Telegram
Но иногда я опускаю руки
Когда-то всех любил, ну а теперь – никак.
Зачем мне брать вас на поруки?
Меж нами нет друзей. Один пустяк!
Зато вы все, покинув свои норы,
Кричите, будто все вы – кредиторы,
А я должник, кому-то не платил.
Но я ведь ни о чем вас не просил.
Я не ко всем душевно расположен.
Из многих выборов я сделал лишь один
Я много лет не раб, а господин,
Я сам решу, кому и сколько должен.
Я даже день свой перепутал с ночью,
Чтоб вас всех не видать воочию.
Но в голове от прошлого – бедлам
Желал я светом в памяти остаться равнодушных,
Но равнодушным – место только там:
Средь писем проституток в Telegram
И на другой планете,
Где получше.