<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
Оливье сидел в кресле, и, схватившись за голову, раскачивался из стороны в сторону, приговаривая:</p>
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
- Я не знал, Боже, я не знал, ничего не знал…</p>
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
И что мне с ним теперь делать? К серьезному разговору о нас и нашем будущем он не готов. Но моего любимого надо спасать, пока он не натворил еще больше глупостей. А ведь уже за то, что он наделал, по нему плаха и топор палача горько рыдают. Придется спасать.</p>
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
- Послушай, Оливье, любимый мой, единственный. Ты не готов сегодня к откровенному разговору, такому, какому бы мне хотелось. Но все же, кое-что я тебе скажу. И сделаю…. Так вот… Я много знаю о тебе и твоих друзьях, знаю больше, чем бы мне хотелось знать, и то, что вы натворили, называется государственная измена. А я нахожусь на королевской службе, и обязана передать тебя и твоих друзей в руки правосудия. Но я люблю тебя, и потому хочу уберечь тебя от плахи и петли. Надеюсь, что после нашего разговора ты бросишь пить, слушаться своих беспутных друзей и возьмешься за ум. И через год, мы встретимся вновь. Я не знаю где, я не знаю когда, но я уверена что это будет самый солнечный день моей жизни. Даже если в тот день будет бушевать самая страшная буря и разверзнуться все хляби небесные. Да, думаю, что лучше всего нам встретится там, где все случилось – в нашем шато, шато Ла Фер. А для того, чтобы ты не попал на плаху, возьми вот эту бумагу. И когда, после очередной сотворенной вами глупости, люди прево или гвардия кардинала схватят тебя и твоих друзей, и потащат вас к палачу, ты предъявишь им ее. Я буду молить Господа за тебя, что бы Господь смилостивился над нами…</p>
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
Я встала с кресла, и все еще держа мужа на прицеле, подошла к нему, поцеловала его в небритую щеку, и вложила ему в руку упомянутую бумагу. В этот момент я как бы обезумела, и дьявольский соблазн искушения охватил меня, мне захотелось тут же сорвать в себя и с него всю одежду и предаться плотской любви. Но видит Бог, это будет напрасно. Только чудо и божий промысел спасли меня от этого опрометчивого поступка. Рассудок вернулся ко мне, и, постояв немного возле супруга, я вернулась и села в свое кресло.</p>
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
Оливье взял эту бумагу, посидел еще несколько минут молча, наконец-то машинально встал с кресла, подошел к лампе, чтобы удостовериться, развернул ее и прочитал:</p>
<p class="em" style="margin:0cm;margin-bottom:.0001pt;text-indent:35.45pt;
line-height:150%">
«То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и для блага государства. 5 августа 1628 года.</p>
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
Ришелье».</p>
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
Судя по выражению лица Оливье, смысл прочитанного был не сразу им понят. Затем он сложил эту бумагу вновь и спрятал ее во внутренний карман своего камзола, встал, поклонился мне и сказал:</p>
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
- Через год, в нашем шато…</p>
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
- До свиданья, любимый, - успела я сказать в ответ.</p>
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
Оливье вышел из комнаты и даже не оглянулся. Затем вышел во двор, вскочил на лошадь и ускакал – я слышала цокот копыт.</p>
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
Ну что ж, у меня появилась надежда. Для себя я сделала крайне любопытный вывод из всего произошедшего – добрым словом и револьвером можно сделать гораздо больше добрых дел, чем одним только добрым словом. А то ведь никто тебя не слушает, даже любимый муж, пока не пустишь в ход пистолет…</p>
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
Но и мне пора возвращаться в Англию. Выходя во двор, у двери трактира я увидела двух всадников, державших на поводу еще одну лошадь. Я узнала слуг кардинала, а они узнали меня.</p>
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Господа, — я обратилась к ним , — господин кардинал приказал, как вам уже известно, не теряя времени отвезти меня в форт Ла-Пуэнт и не отходить от меня, пока я не сяду на корабль. Так поторопимся же…</p>
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
Разговором с Ришелье я была безумно разочарована, я проделала весь этот весьма не близкий, и весьма не простой путь, только для того чтобы узнать, - кардинал наконец-то решил сделать давно предлагаемое мной. Но теперь я не буду вмешиваться в это дело, в нем уже слишком много участников, так зачем же мне толкаться подле этого еще живого мертвеца, ходящего по земле последние дни?</p>
Освещаемые восходящим летним солнцем белые скалы Дувра так ярко сверкали, что даже слепили глаза, и именно в этот миг мой корабль был перехвачен кораблем королевского флота HMS «Rainbow». Выстрел из пушки поперек нашего курса не оставлял никаких сомнений в намерениях этого корабля. Посему капитан приказал убрать паруса, обрасопить реи и лечь в дрейф. Примерно через четверть часа «Rainbow» завершил свой маневр, и притерся борт о борт. На палубу моего корабля спрыгнули несколько матросов во главе с офицером. Я узнала офицера – это один из тех дворян, кто одним из первых прибежал на помощь в тот день когда незнакомка пыталась убить королеву.
- Вы откуда? Из Франции, небось? – язвительным тоном спросил он капитана, - Пассажиры есть?
- Да милорд, пассажиры есть! Это я и моя камеристка! – я решила, что скрываться бесполезно и вышла на палубу.
- О! Миледи! Очень рад видеть вас снова! – он обрадовался, увидев меня, - Но все же, я несказанно удивлен, как вы здесь оказались???
