Я от греха замер и принялся интенсивно шарить глазами в поисках любой отражающей поверхности: стекла, вазы, какого-нибудь отполированного кубка или плафона. Нету! Отчаявшись, попытался по-быстрому отрастить на затылке третий глаз. Ускользает важная Тайна!

– Ну, как тебе? – послышался голос босса.

– Вполне по косвенным, кидалова не вижу, – тихо ответил Эрик.

– И я не вижу, – признал Волков к моей большой радости.

Уф! Похоже, меня тут не четвертуют за подгон туфты. Хотя большой опасности я не ощущал. Если Волков мужик реально тёртый, то даже при укороченной памяти он ещё по прошлой жизни знает, что настоящий политик с важными соседями не ссорится без острой необходимости, предпочитая вступать во взаимовыгодные альянсы. Не понимающие этого быстро сгорают.

Далее словесный обмен между ними происходил с помощью ничего не говорящих мне междометий и коротких фразочек типа «А вот так?», «Не, чуть в стороне» и «Вот здесь нужно внимательно». Они смешно мычали, пыхтели, вот только мне было не до смеха.

Наконец эта интермедия закончилась. Заскрипели по карнизу кольца, зашелестели плотные шторы. Тайна спряталась.

– Спасибо за отлично выполненную работу, молодой человек, – похвалил меня Волков, тем самым давая команду к возвращения стула в исходную позицию. – В чём-нибудь нуждаетесь? Жильё, питание?

– Я без нужды, гостиница «Медея» меня вполне устраивает, – эту информацию можно было разглашать без опасений, так как его нукеры наверняка уже пробили тему нашего размещения.

– Эрик, давай пакет.

Начальство Переделкино не расщедрилось на стильную кожаную папочку. Жмоты. Ответная депеша была упакована в фабричный, скорее всего почтовый, пакет земного происхождения из прочной крафтовой бумаги под ностальгического вида сургучными печатями. В углу стояла короткая надпись на французском языке, которым я не владею.

– Надеюсь, доставите без происшествий, не отвлечётесь и в плен к каким-нибудь «фрицам» не попадёте.

– Не сомневайтесь, – уверенно ответил я, подумав, причём здесь фрицы?

– Тогда наслаждайтесь нашей замечательной ярмаркой и не обращайте особого внимания на последние новости, – усмехнулся он. – Город находится под моей надёжной защитой.

– Немного в курсе, да, – кивнул я и пояснил: – Что-то услышал мельком от людей, что-то от хозяйки отеля. Разное говорят, но меня чужие дела мало…

– И это правильно! Кстати, о свежих новостях, – прервал меня Волков, выставленной вперёд ладонью показывая, что всё нужное он уже получил, весьма доволен и далее тратить на меня время не собирается. – Говорят, что вы недавно удачно поймали баррель с тремя выжившими? Редкая удача…

Ответить что-то сходу я не сумел. Зараза, кто ему мог об этом рассказать, если между поселениями практически нет никакой связи? Неужели кто-то извне систематически наблюдает за периметром Пятисотки, а наши часовые не замечают замаскированного шпиона? Хреновые новости, очень хреновые…

– Что насупился, брателло, не каменей рылом! – неожиданно бросил главный босс развязным тоном и хлопнул меня по плечу оказавшейся весьма тяжёлой рукой. Он всё-таки подпустил той самой уголовщины, старый опытный хрен – Вот я и интересуюсь, нет ли в вашей больничке живого Гонца с Инструкцией?

Я напрягся, мысли крутились в голове, как бешеные.

– Людишки на улице болтают… – ехидно заявил он. – Они же не только про тёрки мэра города с отморозками рассказывают, а ты как думал? Народ наш всегда склонен к фантазиям и смелым ожиданиям. Эх… Расслабься, шучу. Эрик, проводи.

В самом отвратительном состоянии я спустился по лестнице, сгрёб временно конфискованную назгулами радиостанцию, кивнул Зяме и вышел на почти пустую площадь. Всего два человека шагали по брусчатке. Вот в двери монетного двора зашла женщина, её я вроде бы помню, это владелица молочной лавки на рынке. Где она нашла то колечко, которое, можно предположить, сейчас сдаст клерку? География, география… И карта.

На скамейке из высокохудожественных коряг меня с нетерпением ждала Кретова, которая давно извелась в неизвестности. Вопреки завету интенданта, я вышел к ней не гордым Д’Артаньяном, королевским мушкетером, а изрядно расстроенным мужиком, сжимающим в правой руке радиостанцию, а левой придерживающим на бедре офицерский планшет с депешей.

– Садись быстрей! – выпалила она. – Меня тут чуть не склеили, пока тебя ждала. Все малохольные, из таких фраеров мальчика на ночь не выберешь. Ты чего такой смурной? Есть что рассказать прямо сейчас?

Ну, бабы, что у вас за образ мышления такой! Меня там чуть не запугали до смерти, а у неё на уме ухаживания и «мальчик на ночь».

– Оружие давай, – подсказал я, усаживаясь рядом и протягивая руку. Закинул автомат на плечо стволом вниз, навесил на ремень ножны, выдохнул с облегчением и только тогда ответил, поглядывая на приметные окна второго этажа. Вроде бы, щиты не сдвинуты. Или всё-таки есть щелка?

– Прямо сейчас лучше не надо, давай свалим куда-нибудь, где поспокойней, там и расскажу. Пить хочу, в горле пересохло.

– Тут на Центральной, совсем рядом, одна бабка свежей выпечкой торгует. У неё всегда отличный квас и пиво. Прохладненькое. Там можно во дворике посидеть, она даже скамейку со столиком поставила для желающих, – сразу же отреагировала Кретова. – Что ты всё на окна пялишься?

– Да так… Бабка это хорошо, – устало произнёс я. – Пиво будет лишним, ещё не вечер, надо побродить. Пошли!

Уходя с площади, я ещё раз посмотрел на окно волковского кабинета. Щель между стальными плитами имелась.

В означенном дворике действительно было уютно, тенисто и тихо. Хозяйка оперативно вынесла нам два холодных кувшина и глубокую тарелку с пряниками, испускающими умопомрачительный аромат. Я жадно припал пересохшими губами к глиняной кружке. За время моего короткого доклада Кретова так и не притронулась к пряникам, что для группера нехарактерно.

– Значит, папка была не про Инструкцию… – задумчиво вымолвила Ирина.

– Не про Инструкцию, родная. А про что?

– Какой-то интересный объект на карте, местоположение которого Волкову было неизвестно? – повторила Кретова мои соображения, возникшие ещё в кабинете.

– Я тоже так думаю. Но зачем Деду сдавать такой ресурс, и почему о нём не знаем мы с тобой?

– Сама не понимаю. Ерунда какая-то получается. Обмен на действительно важный для нас объект?

– Вполне может быть.

– А ответ-то в пакетике! – кивнула она на лежащий рядом со мной планшет. – Близок ответ, да не вскроешь.

– И не говори. Но меня сейчас интересует совсем другой вопрос. Весьма тревожный и неприятный. Если казенным языком – факт утечки важной информации. Как?! Не понимаю… Никто из наших не может сбегать туда-сюда по магистрали и обернуться, допустим, за ночь! Все друг у друга на виду. Это невозможно чисто технически.

– Не может… О-па! Радиосвязь! – чуть ли не закричала Ирка.

– В смысле? Дальности не хватит.

– В коромысле! Достаточно подкрасться к посёлку километров на восемь – десять, и можно пробовать связываться с радистом Пятисотки!

– Ты хочешь сказать, что радист Некрасов – крот? – усомнился я.

– Самой не верится, Денис. Радист заслуженный, проверен многократно.

– Я уже подумал про внезапное появление на горизонте Зацепина. Но что-то тут не сходится, не клеится. Хорошо, пусть он встал на позицию двенадцать дней назад… Необходимо заранее договориться с радистом Некрасовым о времени, частотах и порядке связи, иметь соответствующую радиостанцию. Сообщить о своём прибытии и надеяться, что не будет перехвата. Слишком сложно.

– Ты прав, геморятина получается, завирально. И всё равно радиосвязь! Кто-то из сталкеров прослушивал эфир, а?

– Вариант. Упустил Мустафа, с позиции ушли не все, кто-то остался подглядывать.

– Зачем? Неужели сталкеры озаботились изучением технологий спасения?

– Похоже, так, тогда это плохая новость, – нехотя кивнул я. – Но ведь у них с Волковым контра!