А я никак не мог осознать и внутренне принять всю дикость картины – ну, представьте: Черноморское побережье Кавказа, пустые весенние пляжи, прозрачная, не взбаламученная отдыхающими морская вода, тихий вечер на курорте… И чистое синее небо, в котором зенитные ракеты запросто сбивают самолет!

И даже весь опыт последних дней не мог помочь пониманию, не верилось.

Не может такого быть! Но, вот оно – есть.

Все происходило достаточно далеко и потому тихо.

Киношники давно приучили народ к максимально зрелищному кадру, к динамичной качественной картинке высокого разрешения, где постоянно свистит и мелькает, а молодые нарядные летчики, натужно и неумело матерясь в эфире, выписывают у самой земли крутые виражи, вздымая брызги и пыль… Где на форсаже грохочут двигатели, с законцовок крыльев винтом срываются небольшие вихри, а вокруг камеры крутится небо и земля. В жизни, оказывается, все происходит иначе, гораздо проще, грубее и совсем не так эффектно.

Мы увидели лишь белое облачко в том месте, где первая ракета настигла цель, вторая вспыхнула за компанию. Ни пламени, ни искр не отметили, совсем неэффектно. А вот фантазия… Мне даже показалось, что я услышал звуковой хлопок, долетевший до берега.

– Он катапультировался? – как-то деловито спросил шкипер, утирая лоб носовым платком. – Должон вроде был…

– Сплавать туда не хочешь? – Я бы, пожалуй, не отказался от рейда, прояви Василий Семенович такую инициативу. Взяли бы языка, примучили мальца – очень полезно для прояснения обстановки.

– Сдался он нам. Но сам оттуда не выплывет.

– Че не выплыть, если лодка в комплекте.

Впрочем, и я парашютного купола в небе не заметил, даже если он после штатного срабатывания катапульты распустился своевременно.

– Высший класс! – восхитился рядом со мной дед мастерством армейцев, попутно ставя жирный крест на идее спасательной операции. – Черт с ним, пусть тонет… Грамотно снесли мишень зенитчики! А как же, система «свой-чужой», с которой не забалуешь!

– Так он не спасется? – Я обернулся к нему, прокручивая в голове варианты.

– Да бес его… Игорь Викторович, не выгорает тема. Машину сперва проверить треба, заправить по необходимости, агрегаты опробовать, погонять на холостых, где-то обязательно потечет… С кондачка такое не делается, это же не велосипед.

Прав он, пожалуй.

– Черт, даже в бинокль не различишь, – для порядка посетовал старик. – Вот интересно, кто это никак не уймется?

– Натовцы, кто же еще может быть, – ответил я без долгих раздумий. – Не из Ирана же ухарь прилетел.

С тех пор как незалежную Грузию наконец-то приняли в члены этого скотского союза воинствующих проституток, другие термины и предположения не понадобились бы. Раз враг, значит, натовец.

– Охренеть мне на старости лет от таких погляделок! – подвел было черту дед. – Вот и слетал орлик иноземный бомбочками русских погонять. Один из последних сумасшедших, решил свою правду воплотить.

Верное определение. Сумасшедшие…

У последних выживших крышу рвет, им хочется отомстить, наказать всех и сразу, поставить жирную точку, в том числе и в своей жизни. Плохо то, что эти сумасшедшие в приличном проценте – военные люди. Удары «генкой» наносились по гражданским объектам, городам и весям, вояки же зачастую были неплохо укрыты – кто в воздухе, кто в море, кто в бункерах. Сколько их теперь решит мстить всем подряд?

Но пока что есть кому таких лосей принять достойно. И это радует.

– Ушел киномеханик, поехали, что ль, Гарик? – предложил шкипер, хватаясь за ручку двери джипа и тут же ее отпуская. – Ан нет, Игореня, не поехали! Еще летят, ироды, ты ж только посмотри, а?!

Вот зачем, скажите, нам бинокли, если старый хрен и без оптики видит, как локатор?

В темнеющем южном небе словно вспыхнули две белые точки, тоже начавшие растягиваться в следы рашпаров, но какие-то тонкие и прерывистые.

– Это еще что за пули? – изумился главный комментатор группы.

Я тоже схватил бинокль. Очень нехорошие «пули».

– Наверное, Василий Семенович, – прошептал я, завороженный зрелищем, – именно так из стратосферы появляются ракеты, те, что баллистические.

Справа отозвалось сочным матом. Дедок даже станцевал что-то от волнения, тут же споткнулся о наплыв в бетоне, оставшийся после снятия опалубки. Чуть не рухнул старый, но снова крутанулся, оглядываясь, словно прикидывая, куда можно убежать. Да куда тут убежишь!

– Так они же вроде уже без топлива! – с надеждой предположил шкипер.

– Если это разделяющиеся боеголовки нового поколения, то сейчас автоматы корректируют движение, а может, сами ракеты такие, из новых, кто их знает-то? Опустятся к земле или воде да и пойдут низом.

Ядерного снаряда в боеголовках быть не должно, все изничтожили, по крайней мере, именно этого добивались и добились многими проверками, комиссиями, упреками и скандалами в мировых СМИ. Правда, наши вожди на весь мир недавно расхвастались, какое Чудо Чудное они там нашарашили: боеголовки нового типа с суперобъемным взрывом в финале, по силе и мощи воздействия не уступающим ЯО. Надо думать, и за речкой келдыши не отстают. От, идиоты.

– Далеко, зараза, не достанет их «Бук»…

Не знаю я, какой радиус по высоте и дальности у того ЗРК, что у «олимпийки» стоит, но тоже так считаю – далековато будет.

В какой-то момент прерывистые струи рашпаров перешли в сплошные полосы, траектории ракет постепенно начали изгибаться к морю, одновременно приближаясь к берегу – быстро идут агрегаты! – и так же резко пропали в теплом приземном воздухе. И тут опять ударили наши зенитчики, успевшие к тому времени перезарядить комплекс. С «Бука» снялись и взлетели все четыре ракеты, сразу начав настраивать и выравнивать свои траектории на перехват скоростных высоколетящих целей. Дымные дуги потянулись в небо.

– Торопятся, пока к морю не спустились!

Болтун мне достался в напарники, так уж вышло. Я уже привык, не раздражает.

На этот раз было видно хуже, садящееся солнце слепило глаза. Но одно облачко подрыва мы все-таки засекли.

– Есть первая! – радостно вскричал старый моряк.

А еще одна где? Вот вторую ракету удалые пацаны-зенитчики не достали, подрыва не было. Значит, она снизилась и направилась к намеченной цели.

– На Новороссийск пошла? База флота…

– Значит, над Туапсе перехватят, – дал аванс шкипер.

– Если там кто-то остался.

– Могли и на Ростов наслать, там штаб Южного военного округа, – предположил другую цель Будко, зачем-то уточнив: – на Буденновском проспекте, дом сорок три.

Постояли, помолчали немного. Внизу под слоем бетона еле слышно шептали волны, растекаясь вокруг огромных стальных опор причала. Казалось бы, все закончено. Но настоящие участники представления, а не редкие зрители на берегах, считали иначе.

– Твою мать, еще летят!

В этот раз объекты появились с нашей стороны.

– «Крылатки»!

Я, естественно, никогда не видел, как летят крылатые ракеты – где бы?

И вот, сподобился, благодарю.

От волнения излишне сильно крутанул настройку резкости, выматерился, подправил.

Они шли берегом, к морю, на юго-восток. Две штуки, одна чуть выше другой. Вопреки ожиданиям, скорость полета была не так уж и велика, мне даже показалось, что вполне можно разглядеть маленькие крылышки по бокам, если точней работать пальцем, бляха! Слишком уж маленькие, я ожидал увидеть куда как больший размер плоскостей. Черт, все трясется!

Солнце уже закатилось, лишь оранжевое пятно на западе освещало море, поэтому яркие огненные хвосты работающих двигателей наблюдались во всей красе. Высоту полета, как и размер снарядов, точно определить сложно, рядом нет объекта для сравнения, непонятен масштаб. Метров семьдесят над поверхностью, так примерно.

– Видал! Наши лупанули!

Скорее всего, так оно и есть, решили в ответку приплющить. Но торопиться с выводами не надо.

– Точно, наши! Форма знакомая!

Вот трепло.

– Ты еще красные звезды разгляди на корпусах…