— Порежешься, Брайс.

— Или смогу тебя разоружить, — в подтверждение нагнулся и задрал подол пышной юбки.

Эмма застыла, словно оценивая свои ощущения, и я пробрался под слои ткани, провёл пальцами по кожаному ремню к рукояти кинжала. Возбуждает…

— За тобой коронная фраза, — сообщил ей я.

— Это как? — растерялась она.

— Ты должна выдать что-то вроде: если твоя рука поднимается выше, я отрежу тебе пальцы.

— Отрезать не буду, я просто тебя ударю, — рассмеялась Эмма.

Я не сдержался, приблизил своё лицо к её и прихватил сладкие губы своими. Эмма снова замерла в нерешительности. И тогда я повторил прикосновение. Она задохнулась и отвернулась.

— Не бойся меня. Не укушу, — шепнул, поцеловав напоследок алеющую румянцем щеку.

Она нервно усмехнулась.

— Я боюсь не тебя, — ответила она, вновь заглядывая в мои глаза. — Я боюсь воспоминаний.

— Они в прошлом, Эмма. Ты сама творишь своё будущее. И либо позволяешь прошлому портить себе жизнь, либо делаешь выводы и живёшь дальше.

— Ты… знаешь, о чём говоришь, — кивнула она, потянувшись ко мне. — Замри, — попросила.

И я послушал. Эмма потянулась ко мне. Нежные губы прижались к моим губам. И я прикрыл глаза, наслаждаясь мягкой лаской. Возбуждение отступило, уступив место чему-то новому, словно радости за Эмму. Она переступала себя. Когда я так делал, было больно. Разница в том, что я опускался во тьму принятия, а она шла к свету освобождения.

— Спасибо, Брайс, — Эмма отстранилась. — Вечер прошёл замечательно.

— Мне тоже понравилось, — улыбнулся я. — Если пустишь к себе, будет лучше.

Она рассмеялась и мотнула головой, воспринимая мои слова шуткой. Они ей и были. Эта девушка так просто к себе не подпустит. Раньше она узнает меня лучше, и я лишусь её расположения.

/Скай Стеллар/

Неделя спустя.

— Самородок залетела в лазарет, — скучающим тоном сообщил Габриэль, присаживаясь за наш общий столик.

— Как? Что с Эммой? — встревожилась Эмбер.

— Кто-то на неё напал? — рассерженно прищурился Закари. — Или Тристан что-то учудил?

Беспокойство всколыхнулось в груди, но я промолчал, ожидая пояснений. Леонард и вовсе продолжил переписку по версо.

— Накопитель взорвался на паре, — пожал плечами опаловый. — Несчастный случай.

— Её сильно порезало? — нахмурилась Эмбер, мельком глянув на меня.

Видимо, ждала, что я понесусь выяснять подробности. Мне и хотелось, но Эмма просила держаться от неё подальше, приняла решение не усугублять наше положение. Я принял её позицию и последнюю неделю старался не приближаться к ней, не высматривать её в столовой, не думать о ней, но это давалось не просто. Особенно в свете того, что она вечно влипала в неприятности. Три драки и взрыв на паре за неделю — она ставила новый рекорд.

— Какая разница? — отозвался Габриэль.

— Разница в том, что неприятности у неё из-за Тристана, — Леонард оторвался от переписки и смерил друга неодобрительным взглядом. — Тристан говорил от нашего лица, когда заявил о завершении покровительства.

— Тристан её не трогает, — возразил опаловый.

— Зато его трогают из-за неё, — внезапно хохотнул Закари, указывая на вход в столовую, где показался наш нефритовый друг.

У левого кончика его губ виднелся зелёный кровоподтёк, но сам Тристан выглядел привычно невозмутимо. Он подхватил поднос, собрал на него еду и присел за наш столик.

— Кто так тебя? — поинтересовался я.

— С Брайсом сцепились. Ничего особенного, — на миг сморщился он. — Самородку подкинули перенасыщенный накопитель. Ей порезало руку.

— Это из-за тебя… — начал было Закари.

— Я лишь объявил о своём отношении, — огрызнулся нефритовый. — Я не обязан её защищать. Все мы были первокурсниками, и все отбивались от травли.