Когда он протер глаза, ее задние фары, мерцавшие в темноте, скрылись из виду.

Поезд тоже уехал.

Погас красный семафор переезда.

Харви стоял посреди поля, пустого и холодного, как Арктика. Не было видно ни огонька, который бы указывал на людей.

Грустно загудел поезд, уже слишком далеко.

Харви потрогал руками щеки. Они были мокрые и грязные. Он вгляделся в безжизненную ночь и вспомнил кошмар в Илиуме. Харви держал руки на щеках, которые только и казались реальными.

Он пошел.

Машины больше не проезжали.

Он плелся по дороге, не знал, где находится, и не знал, куда направляется. Иногда ему казалось, что он видит или слышит признаки большой автомагистрали вдалеке. Слышит шины или видит мерцание фар.

Харви ошибался.

В конце концов он добрел до темного дома фермера. Внутри бормотало радио.

Он позвонил в дверь.

Кто-то пошевелился. Радио выключилось.

Харви опять позвонил. Стеклянная дверь с грохотом открылась. Харви заглянул внутрь. Он увидел тускло тлеющую сигарету. Она освещала ободок пепельницы, в которой лежала.

Харви опять позвонил.

— Входите, не заперто, — сказал мужской голос.

Харви вошел.

— Эй, — позвал он.

Никто не включил свет для него. Тот, кто пригласил его внутрь, не показывался. Харви посмотрел по сторонам.

— Я хотел бы воспользоваться вашим телефоном, — попросил он в темноту.

— Стой на месте и не двигайся, — приказал голос сзади Харви. – У меня двуствольная винтовка двенадцатого калибра, нацеленная прямо в ваше сердце, мистер Эллиот. Если вы сделаете хоть одно движение, я выпущу в вас две пули сразу.

— Вы знаете мое имя? – изумился Харви и поднял руки.

— Это ваше имя?

— Да.

— Хорошо, хорошо, — проговорил голос и засмеялся. – Я старый, очень старый человек. Жена ушла, друзья ушли, дети ушли. Последние несколько дней я думал использовать эту винтовку для себя. Но я упустил самое главное. Только поверьте...

— Чему?

— Никто никогда не знает, когда у него наступит счастливый день.

На потолке зажегся светильник. Он висел прямо над головой Харви. Тот посмотрел на него. Харви не оглядывался, потому что боялся быть продырявленным сразу двумя выстрелами. В светильнике было три лампочки, но горела только одна. Харви показалось, что две украли серые призраки.

Злая тень была покрыта точками клопов.

— Вы можете посмотреть назад, если хотите, – сказал голос. – Убедитесь сами, мистер Эллиот, есть у меня ружье или нет.

Харви медленно повернулся и увидел старика. Худого мужчину с неприлично белыми и частично отсутствующими зубами. Он на самом деле сидел с очень старой винтовкой. Покрытый резьбой изогнутый затвор был взведен.

Старик был напуган. Но выглядел довольным и возбужденным.

— Не делайте глупостей, мистер Эллиот, — посоветовал он, – и мы хорошо проведем время. Вы смотрите на человека, который восемь раз ходил за передовую в Мировой войне. Я не из тех, кто струсит выстрелить. Стрелять в человека для меня не удивительно.

— Хорошо, без проблем, — сказал Харви.

— Вы не будете первым, в кого я выстрелил. Да и десятым, если на то пошло.

— Я верю вам. Можно спросить, откуда вам известно мое имя?

— Радио. Сядьте лучше туда, — и он показал на кресло с драной обивкой и продавленными пружинами.

Харви сделал, как тот попросил.

— По радио передают новости про меня?

— Я думаю, да. Я полагаю, что вас и по телевизору показывают. Но у меня нет телевизора. Нет смысла в нем при моем возрасте. Радио меня развлекает.

— Что там сказали про меня?

— Убил женщину, сбежал из тюрьмы. Награда тысяча долларов — за живого или мертвого, — старик подвинул телефон, продолжая целиться ружьем в Харви. – Вы счастливчик, мистер Эллиот.

— Счастливчик?

— Вот что я скажу вам. Весь округ знает, что сбежал какой-то сумасшедший. По радио передали: «Заприте двери и окна, включите свет, не выходите на улицу, не пускайте незнакомцев». Практически в любом доме, в который вы бы зашли, сначала выстрелили, а потом стали бы задавать вопросы. Вам повезло, что вы пришли в дом, где был некто, кого не так просто напугать.

Он взял телефонную трубку.

— Я никого в жизни не трогал.

— Так по радио сказали. Передали, что вы сошли с ума сегодня вечером, — он набрал оператора. — Соедините с полицейским управлением Илиума, — сказал он в телефон.

— Подождите!

— Вам нужно время, чтобы придумать, как бы меня прикончить?

— Полиция штата, позвоните в полицию штата!

— Это не они предлагают большое вознаграждение, — он хитро улыбнулся и покачал головой.

Звонок прошел. В полиции Илиума узнали, где могут найти Харви. Старик снова и снова объяснял, где он живет. Полицейским пришлось заехать на чужую территорию. Владения старика были не под их юрисдикцией.

— Он спокоен сейчас. Я его утихомирил, — сказал старик.

Так и было.

Харви отдыхал от произошедшего. Отдых граничил со смертью.

— Забавные штуки происходят со стариком в самом конце его дней. Сейчас я получу тысячу долларов, фотографию в газете и бог знает что еще.

— Хотите послушать мою историю?

— Чтобы провести время? Хорошо, только не вставай со стула.

Харви Эллиот рассказал свою историю. Он рассказал ее хорошо. Он удивил сам себя этой историей. И вместе с удивлением в нем опять проснулись ужас и страх.

— Вы должны мне поверить! – умолял он. – Вы должны позволить мне позвонить в полицию штата.

— Должен, говорите? – старик снисходительно улыбнулся.

— Вы знаете, что это за город — Илиум?

— Думаю, да. Я вырос там, как мой отец и дед.

— Вы знаете, кто такой Эд Луб в этом городе?

— Я слышу о нем время от времени. Я знаю, что он построил новое здание для больницы. Я это знаю, потому что я был там однажды. Благородный человек.

— Вы можете так говорить, после всего, что я вам рассказал?

— Мистер Эллиот, — сказал старик с настоящей симпатией. – Я думаю, что вы не в том положении, чтобы рассуждать, кто хороший, а кто плохой. Я знаю, что я говорю, или я сошел с ума.

— Я не сошел.

— Об этом я и говорю. Но они заберут меня в дурдом. Я меня есть тоже большая история о том, что со мной сделали люди. О том, что они, сговорившись, собрались со мной сделать.

— Я же сказал, я не сумасшедший.

— Это надо сказать доктору, не так ли? Вы знаете, когда они выпустили меня из дурдома, мистер Эллиот? Вы знаете, когда они выпустили меня домой к жене и семье?

— Когда? – спросил Харви. Его мышцы напряглись. Он понял, что ему опять придется бросится в ночь сквозь смерть.

— Они отпустили меня домой, — ответил старик, – когда я окончательно понял, что никто не собирается меня убивать, когда я сам понял, что это было только в моей голове. — Он включил радио. – Музыка всегда помогает.

Зазвучала идиотская песня про подростковую любовь. После нее передавали новости:

«Части полиции Илиума сейчас приближаются к Харви Эллиоту, сбежавшему маньяку, который убил женщину неподалеку от фешенебельного частного клуба в Илиуме сегодня вечером. Домовладельцы были предупреждены, они должны продолжать опасаться этого человека, держать все двери и окна закрытыми и сообщать обо всех подозрительных лицах. Эллиот очень опасен и вооружен. Шеф полиции назвал Эллиота «человеком-собакой» и предупредил, чтобы с ним не разговаривали. За него, живого или мертвого, была обещана тысяча долларов.

Это ВКЛЛ, 8.60 на ваших приемниках, дружеский голос Илиума, новости и музыка для вашего удовольствия, круглосуточно».

Именно после этого Харви набросился на старика.

Он отвернул винтовку с двумя заряженными стволами.

Мощный выстрел пробил дыру в стене дома.

Старик бессильно держал винтовку, обалдев от шока. Он не протестовал, когда Харви отнял у него ружье и ушел с ним через заднюю дверь.

Сирены орали чуть ниже по автомагистрали.