— Да ведь ты понарошку плачешь!
— Нет, не понарошку. — И в озерцо упали ещё две огромные слезы.
Алчичек слегка прикоснулась к лобику Загадочного существа.
— Хватит плакать. У тебя от слёз уже голова горит.
А Балчичек спросила:
— Теперь тебе легче стало?
— Легче, — улыбнулось Загадочное существо.
— Значит, ты доброе, — обрадовалась Балчичек. — Только добрые умеют плакать по-настоящему.
А шалунишка Кузнечик принялся скакать вокруг и громко распевать песенку собственного сочинения:
Вот смешно — так уж смешно!
Это что за существо!
Как зовут его — не знает,
Ничего не понимает!
Загадочное существо вытерло заплаканные щёки и спросило у Алчичек:
— А ты кто? Мальчик или девочка?
Кузнечик сразу оказался тут как тут:
— Да ты что, не видишь? На ней же платьице. Значит, девочка. Все девчонки платья носят, а мальчишки…
Загадочное существо перебило его трескотню:
— Тогда я тоже хочу быть девочкой!
— Ну и ну! — насмешливо застрекотал Кузнечик. — Все хотят быть мальчишками, а она — девчонкой!
— Да, я хочу быть девочкой. Как Алчичек… — И из глаз-вишенок снова выкатились две крупные слезы.
— Ладно, ладно, — испугался Кузнечик. — Не реви! Нравится быть девчонкой — ну и пожалуйста!
— Ты это твёрдо решила? — спросила Алчичек.
— Да, твёрдо. Ты мне нравишься.
— Ну, тогда давай выберем тебе имя.
— Назовём её Плаксой, — немедленно вмешался Кузнечик. — Ладно, Плакса?
— Нет, такое имя мне не нравится. Я хочу быть Алчичек.
Алчичек приложила мизинец к кончику своего носа:
— Алчичек у нас уже есть, Балчичек — тоже, а ты будешь… Гюльчичек! Хорошо? У каждого должно быть своё имя. Чтобы не было путаницы.
— Фи! — присвистнул вредный Кузнечик. — Плакса-вакса — куда красивей! И подходит больше.
— Нет! Пусть меня зовут Гюльчичек! Гюль-чи-чек!
Алчичек поцеловала её и спросила:
— Гюльчичек, а где твой дом?
— Дом? А что такое «дом»?
— Дом — это где ты живёшь, где тебе хорошо. Ты ведь где-то жила?
— Да. В своей скорлупе.
Лягушка нетерпеливо перебила:
— Она в шаре жила! Это я нашла её! Я! В своей луже!
Алчичек нахмурилась:
— Говоришь — в скорлупе, а оказывается — в шаре. Да ещё и в луже. Что-то непонятно.
— Но в лужу-то я как раз в своей скорлупке и скатилась.
— А откуда скатилась?
— Не знаю. Катилась, катилась и скатилась.
— Я знаю, я знаю! — засуетилась Лягушка. — Она скатилась с той горы, за которую прячется солнышко. Я сама видела! Она из шара вылезла. А шар остался в канаве возле моей лужи.
Гюльчичек, слушая болтовню Лягушки, быстро вращала глазами-вишенками.
Кузнечик снова подскочил к ней и хотел толкнуть, но поскользнулся и упал.
— Ой-ой, ножка! Моя ноженька! — отчаянно застрекотал он.
Алчичек наклонилась к нему:
— Поделом тебе! Не будешь дразниться и толкаться! Несносный какой! Ну-ка, покажи свою ногу.
— Что случилось? — подскочила Лягушка. — Сломал?
— Сломал, сломал! — запричитал Кузнечик. — Ой, как больно!
— Ладно, не кричи. Мальчик называется, — проворчала Лягушка. — Сейчас пройдёт.
— Ой, умираю! Саранчу позовите. Скорее! Скорее!
— Чем тебе поможет Саранча? — удивилась Алчичек, осторожно касаясь ножки Кузнечика. — Ничего у тебя не сломалось. Обыкновенный вывих. Сейчас вылечу.
И Алчичек резко дёрнула Кузнечика за ногу. При этом он заверещал от боли так пронзительно, что все закрыли уши.
— Трусишка! — укоризненно покачала головой Алчичек. — Встань и пройдись.
Кузнечик резко вскочил, но тут же упал: ножка его не слушалась.
— Как же я дойду до дома? — испугался он.
— Не бойся, — успокоила Алчичек. — Мы же твои друзья. Поможем тебе. — Она на мгновение приложила палец к кончику своего носа: — Придумала! Мы сделаем тебе костыли!
Сорвав цветок, Лягушка откусила стебель и подала Кузнечику:
— Попробуй, подойдёт?
Но тонкий стебелёк сломался. Тогда, не долго думая, Гюльчичек подхватила Кузнечика:
— Идёмте! Я понесу его!
— Эй, потише! Что ты делаешь?! — завопил бедняга. — Ещё раздавишь меня!
— Не бойся, не раздавлю, — успокоила Гюльчичек, выходя на тропинку вслед за сестричками-феями.
Добро пожаловать в гости! — Зачем Ворона звонит в колокольчики? — Слёзы радости. — Пироги вкуснее личинок? — На всё один ответ — «не знаю». — Как научиться смеяться? — До свидания, солнышко! — Листьям тоже надо спать? — Красная кроватка.
а широкой солнечной поляне стояли большие грибы, в которых жили маленькие лесные феи и их братья-гномы, мальчишки-орехоносики. Над каждым домиком-грибом росли листья, похожие на след верблюда. Они надёжно защищали от дождя и зноя.
Подойдя к одному из домиков, Алчичек подёргала за паутину. Сторож-паук подтянул к себе серебристую завесу, загораживающую вход в дом.
— Гюльчичек, проходи первая! — радушно пригласила Алчичек.
Гюльчичек с трудом протиснулась в узкую дверь. Кузнечик при этом отчаянно застрекотал:
— Ой-ёй-ёй, неуклюжая какая! Меня-то отпусти!
Гюльчичек спустила его на пол. Кузнечик легко вскочил на обе ножки.
— Ура! Уже не болит! Зажило!
— Зажить-то зажило, да ума не нажило! — строго сказала Алчичек.
— А что я такого сделал?! — возмутился Кузнечик.
— А вот и то! Гюльчичек тебя тащила на руках. А ты — неблагодарный, за это ей ни «спасибо», ни «добро пожаловать!» не сказал!
Кузнечик покраснел и торопливо застрекотал:
— Добро пожаловать в наше селение, дорогая Гюльчичек!
В это время из орешника громко каркнула Ворона и, дёргая разом множество паутинок, зазвонила в ореховые колокольчики. А вслед за мелодичным перезвоном поднялся немыслимый шум-гам. Изо всех домиков-грибов выбегали на улицу шустрые мальчишки-орехоносики и маленькие феи в разноцветных нарядных платьях. Они весело шумели, прыгали, смеялись.
Алчичек объяснила гостье:
— Когда в селение кто-нибудь приходит, Ворона нас предупреждает об этом. Она звонит в семнадцать ореховых колокольчиков. И все вокруг радуются.
— А почему радуются?
— Потому что гость обязательно расскажет что-нибудь интересное. А потом вместе с ним можно будет повеселиться и покувыркаться.
— Но я… ведь я ничего не знаю! Что же мне рассказывать?
— Тогда ты будешь кувыркаться вместе с нами, — подсказал Кузнечик.
— А я и кувыркаться не умею!
— Эх, да это же проще всего! — успокоила Лягушка. — Смотри на меня!
И она перекувырнулась через голову семь раз подряд.
— Видишь, как легко?
— Пойдёмте, все уже собрались, — позвала Алчичек.
Посреди селения была большая площадка. На ней мальчишки-орехоносики и лесные феи выстроились в ряд, держа в руках цветы.
— Что это у них? — с любопытством спросила Гюльчичек, разглядывая букеты.
— Это фиалки. Мы всегда встречаем гостей цветами. Хочется сделать им приятное. И чтобы все вокруг радовались.
— И я? — застрекотал Кузнечик.
— И ты, конечно! И Лягушка, и Гюльчичек. Все!
— Ура! Да здравствует небо! Да здравствует солнышко! Да здравствуют маленькие феи и мальчишки-орехоносики! Да здравствуют гости! — торжественно провозгласила Ворона и снова зазвонила в свои колокольчики.
