Автобусная остановка в этом пейзаже сместилась ближе ко мне, пережив при этом метаморфозу. Исчезли бортики из оргстекла и навес, а вместо пластиковых сидений теперь была длинная деревянная лавка с облупившейся краской.

Людей в пределах видимости не наблюдалось. Погода стояла пасмурная, но не холодная, без дождя.

Чувствуя головокружение, я перешёл дорогу и сел на лавку, сделал глубокий вдох. Тренировки не прошли даром, и Серая лихорадка свелась к простому недомоганию. Но требовалась всё же пара минут, чтобы адаптироваться, впустить в свою голову семантические цепочки здешнего языка, опутавшие меня в момент перехода, как паутина.

Я сидел, выравнивая дыхание, а вокруг вихрилась прозрачно-сероватая мгла, пропитанная новыми смыслами. Сквозь неё я иногда видел проезжающий транспорт — кургузые автобусы вроде старинных «пазиков», грузовики с большими кабинами, отдалённо напоминавшие «студебекеры».

Вскоре в голове прояснилось, и я попробовал включить логику.

Смена пейзажей при переходе — это какой-то сбой или хитрый трюк? Может, так задумано? Вариант экзамена для особо продвинутых? Поглядим, мол, как ты будешь выкручиваться в нестандартных условиях…

Если так, то задача не изменилась — найти объект, сделать снимок.

Я вытащил из конверта листок и прочёл инструкцию, которая занимала всего две строчки. Мне предлагалось сфотографировать в городе шоу-центр «Электрическая феерия». А в случае непредвиденных обстоятельств — обратиться в консульство по такому-то адресу.

Я почесал в затылке, сильно подозревая, что обстоятельства сейчас — непредвиденные в самом буквальном смысле. Но следовало это проверить.

От ближайшего дома к остановке как раз подошёл мужик — невысокий, с залысинами, в застиранной рубашке с короткими рукавами и в серых брюках. Недружелюбно зыркнув на меня, он присел на лавку, у противоположного края.

Простые конструкции из местного языка уже устаканились у меня в голове, и я вежливо спросил:

— Извините, вы не подскажете? «Электрическая феерия» далеко отсюда?

Он вытаращилась на меня, как на психа, и огляделся, словно прикидывал, в какие кусты удобнее спрятаться. Ну, или откуда ждать санитаров.

— «Феерия», — повторил я, чётко артикулируя. — Шоу-центр.

— Чего-чего?

У меня оформилось ощущение, что мой блиц-опрос не даст результатов. Изобразив улыбку, я произнёс:

— Не обращайте внимания. Прошу прощения за беспокойство.

Встав с лавочки, я поправил на плече ремешок от тубуса, висевшего за спиной, и направился к ближайшему дому. Через несколько шагов обернулся на мужика. Тот хмуро глядел мне вслед.

Я заглянул во двор между корпусами панельных многоэтажек. Там были металлические качели, сложносочинённый турник и столбы с натянутой проволокой для сушки белья. Машины у подъездов отсутствовали.

Вернувшись на улицу, я пошёл вдоль домов. Иногда навстречу попадались прохожие. Мужики одевались примерно так же, как мой словоохотливый собеседник на остановке.