Но было бы лучше, если бы Назару хватило мозгов попросить эту предательницу держать всё в секрете, а не хвастаться подарками, купленными для другой женщины. Хотя, возможно, ей просто нравится подбирать за другими, будь то мужчины или чужие подарки.

И спустя чуть меньше чем два часа, я уже пересказывала Алёне последние события этих двух недель, вопреки всему чувствуя себя как никогда свободной и уверенной в себе. Вот честно, не было ни грамма страха за своё будущее, хотя я не только собираюсь разводиться с мужем, но и созрела для ещё одного важного шага.

— Ты уволилась? — ни то что удивлённо, скорее недоверчиво спросила подруга, стоило мне замолчать.

И выждав небольшую паузу, разжигая нетерпение Алёны, я с улыбкой кивнула, поймав себя на мысли, что мне и самой не верится, что я написала заявление на увольнение.

Начальница, конечно, уже на следующий день высказала мне всё, что она обо мне думает, назвав меня никчёмным продавцом, которого она и сама собиралась уволить, не в состоянии достойно принять мой уход. Хотя достоинство и Анна Викторовна это две совершенно несовместимые вещи.

И она не забыла добавить, что мне, с моими куриными мозгами, больше не повезёт найти такое прекрасное место работы, на котором не надо особо запариваться, чуть ли не получая деньги за просто так. Ну не работа, а сказка!

— Я решила, что пора покинуть зону комфорта… Хотя какая это зона комфорта? Одно сплошное мучение! Надо было сразу бежать из этого магазина, как только Анна Викторовна стала позволять себе лишнего, став считать всех, кто не дотягивает до её финансового состояния какими-то плебеями.

— Но ты же куда-то уходишь? Уже нашла себе новое место?

— Нет, не нашла. Но я поняла, что если сама не уйду, то Анна Викторовна просто меня заменит, найдя человека, готового выслуживаться перед ней на манер Кати. Ну и сама подумай, как можно работать с такими людьми? Я всё-таки не робот, а живой человек, и у меня есть чувства, среди которых гордость, к которой я очень долго не прислушивалась.

Допив кофе, я немного склонилась в сторону и закрыла глаза, подставляя лицо тёплым лучам.

Обожаю весну! С ней приходит вера в лучшее, ты будто пробуждаешься от долгого сна и хочешь хоть что-то изменить в своей жизни, веря, что всё обязательно будет хорошо.

— Ты права, но я всё равно немного за тебя переживаю.

— Почему? Я уже взрослый человек, так что не пропаду. Главное, что я вынесла определённый урок благодаря Анне Викторовне и Кате, и больше не попаду в такую же ловушку, считая, что молчание золото и с дураками лучше не спорить. Теперь я всегда буду отстаивать себя и свои личные границы.

— М-да… Вот к чему привёл глупый поступок Назара. Он хотел порадовать свою мамочку, а в результате подтолкнул тебя к переменам. Козлина!

Алёна продолжила добрым словцом проходиться по Назару, не замечая моей грусти. Сама не знаю, что это на меня нашло, но я будто свежим взглядом посмотрела на наши с бывшим отношения, замечая много тревожных звоночков.

Раньше, когда я слепо его любила, я на многое закрывала глаза, да даже не закрывала, а попросту не замечала недостатков Назара. Я была готова принять его таким, какой он есть, радуясь, когда ему хорошо, печалясь, когда ему было плохо. И я часто злилась, когда кто-то смел сказать, что он мне не пара. Как будто чужим людям могло быть виднее, кто мне подходит, а кто нет.

Сейчас же, после предательства Назара и его глупых обид и попыток помириться со мной, я понимаю, что он из тех мужчин, которые в тридцать лет ещё не доросли до серьёзных отношений. Они не умеют брать на себя ответственность, не пытаются понять чувства и переживания своей второй половинки, думают в первую очередь о себе, не осознавая, что надо подумать и о жене.

Один только случай с путёвкой для Маргариты Евгеньевны чего стоит. Назар решил позаботиться о своей матери, не подумав посоветоваться со мной и будто забыв, что эти деньги мы откладывали специально для малыша, о котором давно мечтали. Или это только я мечтала?

Какой Назару ребёнок, когда он сам всё ещё держится за мамкину юбку? Он ведь даже не замечает, что им манипулируют.

Ну а его глупая обида на меня привела к измене. Это же надо было так обидеться на жену, чтобы в отместку переспать с её подругой! А потом снова прибежать к этой подруге, в поисках утешения, ведь злая жена не захотела идти с ним на мировую.

И, если так подумать, то наши с ним отношения держались на моём упрямстве и любви. Потому что стоило Назару добиться меня, как он почти сразу же потерял ко мне интерес, не пытаясь как-то порадовать, разленившись и не проявляя инициативы. Это же я всегда его направляла, пока со временем тоже не стала заражаться его равнодушием.

— Знаешь, — Алёна подалась вперёд, накрыв мои ладони своими руками, — я на все сто процентов уверена, что у тебя всё будет замечательно. Как с работой, так и на личном фронте. И знай, что я всегда буду рядом, никогда не отвернусь от тебя и помогу с любой проблемой.

Растрогавшись от искренности, с которой были сказаны эти слова, я с благодарностью улыбнулась, тоже веря, что у меня всё будет замечательно.

«Какого чёрта они здесь забыли?» — это был единственный вопрос в моей голове, который проматывался раз за разом, пока я удивлённо смотрела на бывшего и его мать, застывших у моей двери.

И один только осуждающий взгляд Маргариты Евгеньевны, который совсем не вязался со сладкой улыбкой на её тонких губах, давал понять, что мне не стоит ждать ничего хорошего. И всё же, вздохнув, я попыталась сделать вид, что резко забыла о присутствии этих двух не самых приятных для меня людей, попробовав зайти в свою квартиру.

Не получилось. Почти бывшая свекровь встала у меня на пути, и строгим тоном, разговаривая со мной как с недалёким ребёнком, произнесла:

— Надюша, а что это ты тут устроила?

— О чём это вы?

— Почему я возвращаюсь из отпуска, в котором я, на минуточку, побывала впервые за двадцать лет, и узнаю, что ты собираешься разводиться с моим сыном? Тебе меня совсем не жаль? Ты же прекрасно знаешь, что у меня больное сердце, но всё равно берёшь и вытворяешь подобное! Зачем?

— А вы тут при чём? Наше с Назаром расставание — это исключительно наше с ним личное дело. И я не обязана перед вами отчитываться и оправдываться. Я вообще не понимаю, зачем вы влезаете в чужие отношения.

Бросив быстрый взгляд на бывшего, который пока не вставил ни одного слова, позволив матери взять инициативу в свои руки, я разве что ещё раз убедилась, что всё делаю правильно.

Назар что, язык проглотил? Стоит и смотрит на меня, ни капли не смущаясь, что за него говорит его мать.

— Ой, Надя, вот только не начинай! Мы не чужие друг другу люди, так что я имею полное право контролировать ваши отношения.

— Контролировать? Маргарита Евгеньевна, мне кажется, что вы выбрали неправильное слово.

— Так, ладно, давай уже сядем за стол переговоров и поговорим по-нормальному, без этих твоих глупых закидонов.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, женщина сцепила пальцы рук замком, ожидая, что я сейчас открою дверь и впущу её с сыном в квартиру.

Как будто я могла так легко ей уступить, подчинившись её требованию.

К тому же я не понимала, как можно быть такими упрямыми и глупыми людьми, как Назар и его мать, чтобы не понимать, что наш брак уже не спасти.

И я вижу, как «сильно» Назар хочет вернуть меня. Так сильно, что всё ещё молчит, пожирая меня взглядом, ещё и с таким странным выражением лица, что я не могла понять, он хочет меня обнять или ударить.

И вообще, у меня такое ощущение, как будто его сюда насильно притащили. Или это была инициатива Маргариты Евгеньевны, которая, несмотря на всю неприязнь ко мне, не хотела лишиться невестки с собственной квартирой?

Снова посмотрев на Назара, уже и не представляя себе, что могло заинтересовать меня в этом мужчине, я грустно улыбнулась, понимая, что он совсем не оправдал моих ожиданий.