Игра шла достаточно вяло. Но вот, когда крупье сообщил об окончании очередного розыгрыша, из-за стола поднялась молодая пара и устроилась на соседних табуретах.

Молодая девочка. Она горячо втолковывала что-то миловидному юноше.

- Саша, мы должны рискнуть. Сашенька, - умоляюще просила она. - Выхода нет.

Молодой человек нежно взял ее тоненькую руку и печально ответил: - Но ведь это последние деньги. Если я их не верну, будет совсем плохо.

- А как же операция? Очередь проходит. Ведь это единственный шанс...

Она была так трогательна в своей просьбе, что Петров тяжело вздохнул: "Ох, кто же пытается раздобыть деньги таким образом? Ну дети".

Мальчик прикусил губу, решаясь: - Если мы проиграем, лучше умереть. Я не вынесу... - он сжал губы. - Остается одно. Лучше умереть.

"Господи, - обалдел Сергей Иванович. - Прямо мелодрама какая-то. С той разницей, что они сами не понимают, в какую игру лезут".

Девочка всмотрелась в глаза спутника. И что-то тихо и ласково ответила своему собеседнику.

Они решительно встали и направились обратно к столу.

Петров проводил сумасшедшую парочку и перевел взгляд на медленно ползущий над зеленым сукном барабан.

Он следил за движением шарика и осторожно пытался нащупать контакт с ним. И вот в какой-то момент понял, что чувствует его. Теперь достаточно было легкого посыла невидимого излучения, чтобы шар изменил скорость. Коротко глянув на застывших в ожидании игроков, Сергей отметил: "В лучших традициях жанра цифра, которую они выбрали для решения своей судьбы, оказалась номером тринадцать".

Начался новый раунд.

- Ставок больше нет, - подвел итог бесстрастный крупье, и шарик полетел над разноцветными лунками. Цифры слились в сплошную ленту, и только мерный треск сообщали о движении шара. Наконец барабан стал замедляться. "Пора", - решил Петров и усилил контроль. Шарик вздрогнул, но продолжал движение, уже под незримым контролем. Закономерность итога оказалась невероятной только для едва дышащей от волнения парочки.

- Тринадцать, черное, - крупье сдвинул приличную горку фишек в их сторону.

Сдержав возглас, девчонка суетливо собрала жетоны и решительно встала из-за стола. Юноша последовал за ней. Судя по всему, он еще не понял, что случилось.

Победители вернулись к стойке.

- Вам повезло, - негромко поздравил их с выигрышем бармен. - За счет заведения , - протянул он ребятам два фужера с шампанским. Девчонка сияющими глазами смотрела на спутника. - Давай выпьем за удачу, - звенящим голосом произнесла она. - Теперь все будет хорошо. Ты сможешь сделать операцию, - она, не замечая удивленного взгляда соседа, выпила и закончила: - Я буду звать тебя Александрой.

Петров повернул голову от счастливых соседей и невидяще уставился в зал.

"Что-то тут не так, - вертелась в голове единственная мысль. - Почему все, что я делаю с помощью магии, несет или смерть, или какое-то непотребство? Почему?" - он бросил на стойку купюру и двинулся прочь. Играть ему расхотелось

Глава 4

Идея просто снять номер в гостинице Петрову пришла в последнюю очередь. Только ближе к полуночи он смог отдохнуть после насыщенного дня. Разбудил звук сотового телефона. Ошалело оглядев незнакомую обстановку, сориентировался и нащупал трубку.

Звонил начальник отдела. Шеф не поленился разыскать номер его сотового и теперь справлялся причиной отсутствия на работе.

"Проспал", - охнул Петров и, неловко соврав про внезапную простуду, выклянчил три дня отгулов.

"Пропади она, эта контора", - захлопнул "раскладушку" Сергей Иванович. Но сон уже исчез.

"Хочешь, не хочешь, а вставать нужно, - вспоминая события прошедшего дня, вздохнул Петров. - И думать, как жить дальше. Дверь - это первое. Не попасть в лапы обиженного дельца - второе. Что еще? Ага. Эта пострадавшая. Вера, кажется. Всего дел. Как это у Мюнхаузена: "После обеда спасаю мир"...

Он спустился в фойе. И проходя мимо стойки, заметил вывеску.

"Заодно и помыслю в спокойной обстановке", - решил он, усаживаясь в кресло. Парикмахер оценила фактуру клиента и в ответ на пожелание подстричь, как было, только короче, презрительно скривила губы.

- Доверьтесь профессионалу. Вашу, - она потрогала тоненькие волосы,- так сказать, прическу, исправить невозможно. Сделаем иначе.

Она достала из шкафа с инструментами дорогую немецкую машинку и приступила к работе. Уже через полчаса в зеркале отражался подтянутый мужчина средних лет, отдаленно похожий на актера Брюса Уиллиса.

- В вашем возрасте длинные волосы носить не рекомендуется, а так вполне современно и стильно. Хотите совет? - Она всмотрелась в его лицо. - У нас по соседству отличный салон оптики. Даже если у вас идеальное зрение, в хорошей оправе будете смотреться гораздо элегантней.

Петров рассчитался и, подумав, решил воспользоваться советом. Выбор оправы оказался достаточно трудоемким занятием, но когда мучения закончились, узнать в нем затурканного жизнью неудачника не смог бы и сам. Очки в тонкой золотой оправе стоили не дешево, но придали недостающую солидность.

Неудивительно, что ожидающие Петрова головорезы на появление солидного джентльмена внимания не обратили. Сергей Иванович покосился на автомобиль и прошел в подъезд.

Соседка открыла дверь и уставилась на гостя.

- Что вам угодно? - поинтересовалась она, вглядываясь в смутно знакомый облик.

На руках ее вальяжно развалился дремлющий кот. Надо отдать должное, Василий опознал кормильца на раз. Он приветливо заурчал.

- Здравствуйте, Анна Григорьевна, - поклонился Сергей, улыбаясь. Старуха подслеповато сощурилась и заохала.

- Чисто гусар, не меньше. - И посторонилась, приглашая зайти в дом.

Пообещав проследить замену двери, бабка аккуратно сложила купюры в карман старого халата.

- Побегу я, - глянул в окно Петров. - Только вот, не узнали бы. - Опасливо расправляя штору, отодвинулся он в глубь комнаты.

- Ктой-то? - заинтересовано вскинулась деятельная старуха и ткнула пальцем в сторону засадной группы. - Эти?

- Погоди. Я мигом, - произнесла она, натягивая пальтецо на рыбьем меху.

Несколько секунд отделяло тишину утреннего двора от дикого скандала. Вопли старой склочницы гулко разнеслись во все уголки дома. Соседи, хорошо знакомые с тяжелым характером Бабы Ани, встревать не рисковали, но с интересом прильнули к окнам. А еще через минуту, спасаясь от бешеной старухи, сотрудники Кротовской СБ покинули двор.

- Ишь, понаехали, - пробурчала победительница, ставя в угол сучковатую трость. - Педофилы треклятые, - добродушно усмехнулась она, сбрасывая образ скандалистки. И закончила уже своим обычным голосом: - Теперь не скоро вернутся. Я им мозги вправила. Иди спокойно.

"Ох, не простая старушка", - восхитился Петров артистическими способностями соседки.

Теперь, когда за сохранность квартиры можно было не волноваться, он решил заняться более важным делом.

"Как сказал кто-то из классиков, мы в ответе за тех, кого не убили, - переврал он романтичного авиатора. - Раз я эту кашу заварил, то и расхлебывать мне".

Первое, на что он обратил внимание, войдя в огромную палату, был запах. Что говорить, лечиться в наших больницах может позволить себе только очень здоровый человек.

Он оглядел ряды кроватей, подсчитывая количество пациентов. "С ума сойти, двенадцать человек. И это нейрохирургия. Представляю, что творится в травме".

Виденную всего раз, и то мельком, женщину, признал с трудом. Лицо пациентки выглядело белее наволочки. Она даже не повернула головы, когда Сергей Иванович присел рядом с кроватью.

- Здравствуйте, - произнес гость.

Больная мазнула взглядом и вновь замерла, будто прислушиваясь к себе.

- Как вы себя чувствуете? - задал он дежурный вопрос, пытаясь начать беседу.