-Хорошо, - безразлично произнесла пациентка. - Вы из милиции? - Слабо заинтересовалась она гостем. - Ко мне ведь уже приходили. Но я ничего не помню. Совсем. Неужели трудно понять? Я даже имени своего не помню, - добавила она с горечью.- Что вам еще нужно?

Петров озадачено оглянулся. Ему и в голову не могло прийти, что все так плохо.

"И о чем теперь говорить. Она и слушать меня не станет". Он сосредоточился, ища выход из непростой ситуации.

- Вы меня не помните? - наконец подобрал он, как ему показалось, нужные слова. Женщина промолчала.

- Ну и ладно, - успокаивающе продолжил он.- Не буду утомлять. Скажу только, что я ваш знакомый. И постараюсь сделать все, чтобы вам стало лучше. Я отлучусь ненадолго, - предупредил он больную, словно та могла куда-то уйти.

Разыскав заведующего отделением, он задал интересующие его вопросы.

- Вы знаете, - доктор был вальяжен и убедителен. - Голова предмет тонкий. Состояние вашей подруги стабильное, даже хорошее, если не считать амнезии.

Наметанным глазом врач оценил платежеспособность посетителя и продолжил.

- Конечно, бывает всякое, но пока гарантий никаких. Конечно, если применить интенсивную терапию, то шансы могут повыситься, но... Это дорогое и трудоемкое мероприятие, - ненавязчиво намекнул он.

-Хорошо, - прервал словесное упражнение Петров. - Кому и сколько? И есть ли у вас отдельная палата? Платная, разумеется.

Он вытянул бумажник и от солидной еще пачки отсчитал требуемую сумму.

- Переводите. Прямо сейчас. Вы меня понимаете? - Добавил еще пару бумажек.

- Все, уже распорядился. - Доктор смахнул деньги в стол. - Давайте выпьем кофе, пока больную разместят в другой палате.

Изрядный жулик в финансовых делах, собеседником доктор оказался превосходным.

Они едва успели допить кофе, когда сестра доложила о переезде.

Сергей Иванович заглянул в маленькую, но уютную палату. Женщина лежала, глядя в одну точку.

"Нужно что-то делать, - решился маг-самоучка, входя в комнату. - Или пан, или пропал".

Он энергично растер ладони и положил их на голову пациентки. В ладони тут же кольнуло. "Вот тут". Он перевел ладонь к виску.

- Вы спите, - произнес он уверенным голосом.- Легко и спокойно. Как в детстве. Сон глубокий и легкий. Спи, - чуть громче закончил он короткий сеанс гипноза. Глаза ее медленно закрылись, дыхание выровнялось. Лицо приобрело умиротворенное выражение.

Петров сформировал над головой сферу и наполнил ее цветом. Фиолетовый оттенок сменился молочно белым, чуть мерцающим неоновым свечением. Энергия начала жить сама по себе. Возник едва заметный, но с каждым мигом увеличивающийся вихрь.

Подобно маленькому торнадо, он вырвался из замкнутого пространства и проник в поле спящей. Внутренним зрением целитель увидел, как громадный, грязно-багровый, сгусток в районе виска пациентки начал поглощать этот волшебный цвет. А затем, словно растворяясь изнутри, очаг болезни дрогнул, и теряя зловещие очертания, стал исчезать в этом молочном тумане.

Несколько минут борьбы завершились безоговорочной победой божественной силы. И скоро уже вся голова засияла чистым голубым сиянием.

- Вот и ладненько, - выдохнул Петров, чувствуя себя выжатым. Ему дико захотелось чего-нибудь сладкого. Почувствовав себя лучше, провел рукой, снимая гипнотическую сеть.

Женщина вздрогнула и открыла глаза. Но если до сеанса это были безжизненные глаза человека без памяти, теперь в них сквозила боль и печаль.

- Вера, ты помнишь, как оказалась здесь, в больнице? - осторожно спросил Петров.

Она оглянулась и вздохнула.

- Да, помню... Выходит жива? - Не радость, а непонятное разочарование и усталость прозвучали в ее голосе.

Петров коротко, чтобы не волновать больную, рассказал, как увидел вмятую в столб машину, как вытащил наружу тело гонщицы. Пришлось коснуться также проблемы с неведомой сумкой и вспыльчивым бизнесменом. Под конец скромно намекнул, что имеет кое-какие способности и смог вернуть ей память.

Женщина слушала молча.

Когда окончил, внимательно глянула ему в глаза, и вдруг спросила:

- Вас как зовут?

Сергей Иванович представился и вздрогнул от ее слов.

- И откуда ты такой взялся? - раздумчиво протянула она. - Кто тебя просил лезть со своей помощью? - она сорвалась на крик. Голос заметался по маленькой палате.

- Пошла отсюда, - рявкнула Вера заглянувшей медсестре.

- Я, может, неделю готовилась, решалась. А этот, спаситель, блин... - Из глаз ее выкатилось несколько слезинок. - И что мне теперь? Назад в Урюпинск? А у меня мать уборщица и две сестры младшие. Так хоть страховку бы дали, а теперь?

Растерянно глядя на истерику, Петров не нашел ничего умнее, как спросить:

- А зачем тогда вы ему про сумку сказали?

Несвоевременное любопытство вернуло ее в реальность. Она решительно смахнула слезинки и уже другим тоном ответила:

- Да нет никакой сумки, и не было. Хотела Гнусу хоть так напакостить, чтобы помучился.

-Ты знаешь, что теперь будет? - собеседница, перешла на доверительный и слегка насмешливый тон. - Теперь он нас обоих в третью позицию поставит. А после вместе и зароет. Ты Крота знаешь? Нет? А я знаю. Ему человека убить, как высморкаться.

Она выговорилась и замолчала, бесмысленно глядя в стену.

- А ты, случайно, не олигарх? - спросила Вера после короткой паузы. - Тогда возьми меня к себе, на содержание. Незадорого. Нет? Ну, значит, лежать нам под одной березой. - Она вздохнула. - Ладно. Собрались. Выдохнули. Живем дальше. - И словно сняла маску.

Петров вдруг отчетливо понял, что это вовсе не игра. И она действительно очень боится этого неведомого Крота.

"Как, должно быть, невмоготу стало жить, если она спокойно, продуманно организовала собственную гибель".

"Чудны дела твои, господи", - пробормотал он в раздумьи.

- Конечно, можешь говорить что угодно, - он стряхнул оцепенение. - Но с минуты на минуту могут появиться мордовороты твоего ухаря.

Вера хмыкнула.

- Вот то-то.

Она уже внимательней осмотрела собеседника.

- Ты кто вообще по жизни? - несколько бесцеремонно поинтересовалась спасенная. - Инженер? И где это так здорово платят инженерам, чтобы покупать костюмы от Гуччи?

Сергей Иванович смутился и поведал, как раздобыл деньги.

Продемонстрировав в заключение приметный бумажник, он заметил, как блеснули глаза слушательницы.

- Сам отдал? Ну ты крут, - изумилась Вера. - Чтобы Гнус сам отдал, это его надо до смерти напугать... А что касается его ребятишек, то бежать надо, пока не поздно, - без перехода добавила странная девчонка.

Она оглянулась в поисках одежды.

- Вот, засада, и барахло спрятали...

Дверь распахнулась, и в палату заглянул заведующий. Видно, медсестра, встревоженная криками, решила подстраховаться.

- Что случилось? - спросил врач, глядя на пациентку.

- Мы решили выписаться, - ответил Петров. - Больной стало лучше, и она хочет уехать.

- Но... - оторопел эскулап. - Нет, что вы! Исключено... - Он даже взмахнул руками, отвергая саму идею досрочной выписки.

Петров потянулся к карману, собираясь вынуть стопку купюр. Но не успел.

Вера хлопнула его по карману пиджака и с извинением вытянула телефон.

Открыв трубку, набрала номер и вдруг спросила у доктора, Вышло это у нее просто и задушевно, словно говорила с хорошим приятелем:

- А вы знаете, кому я звоню?

Врач удивленно поднял брови.

- А звоню я в редакцию "Московского комсомольца", - сама же и ответила девчонка. - У меня там приятель в журналистах. Сейчас я поведаю ему горячую историю о том, как в вашем отделении персонал насилует больных. Прямо в реанимации, пользуясь, так сказать, беспомощным состоянием. Ага, в извращенной форме. - Она заговорщицки подмигнула доктору.

Сергей Иванович, сраженный ее наглостью, подобрал челюсть и выдохнул. Не лучше выглядел и завотделением. Он пробормотал: