Илона не заморачивалась обработкой фото в отличие от Миры, которой была важна экспозиция, цвет, ракурс и другие фишки, значения которых ее подруги не понимали. Илона любила фото в стиле «здесь и сейчас», отражающие настроение и эмоции, которые она испытывала в эти моменты.

Поэтому в семейный чат полетели совсем не милые фото в поле солнечных цветов. На снимках Илона боролась с мутантами-подсолнухами, пыталась вырваться из коварных лап растений, защищала от них верного Чак-чака и отрабатывала приемы кунг-фу панды, одерживая победу над маслеными полевыми культурами.

Спойлер – ни одно растение не пострадало.Пока.

– Риг, а покажи, как там правильно фронтальный удар делать? – взмолилась Илона, подскочив к подруге.

– Ты хочешь отправить подсолнух в нокаут?

– Ага, будто он монстр, а я такая дева-воительница!

Рига передала камеру Мире и под радостные визги Илоны приблизилась к подсолнухам, почти сравнявшись с ними ростом. Она приняла классическую боксерскую стойку, вспоминая все то, чему учил ее один из «отчимов». Риге тогда было примерно одиннадцать лет, когда горе-мамаша спуталась с тренером по боксу. Он был напрочь отбитый и тупой, но, когда дело касалось боевых искусств, мужик превращался в гребаного Майка Тайсона.

– Давай, Рига, давай! – подначивала ее Илона. – Посмотри в кровожадную пасть этого монстра, он так и скалится на тебя своими рядами зубов-семечек! Он много лет ждал расправы над человеком, который так коварно и безжалостно истребляет подсолнечные семьи для своих низменных нужд!

– Подсолнух – однолетнее растение, – тихо поправила подругу Мира.

Илона отмахнулась:

– Он же мутант. Давай, Рига, бей его! Сражайся! Отстаивай права лузгать семечки!

Девушка, слегка раскачавшись, применила серию ударов – боковой, апперкот, оверхенд. Резко выполнив полный оборот тела, она зарядила фронт-кик, стараясь не повредить стебли и цветки.

– Ты сняла? – заговорщически улыбнулась Илона, подмигивая Мире. Та кивнула, пересматривая, сделанные украдкой, фото дерущейся с подсолнухами Риги.

СпойлерV.2.0. – ни одно растение не пострадало. Почти.

– Вы что, сфоткали меня? – негодующе взревела Рига.

– По-другому тебя не заставить! – хихикнула Илона. – Иди сюда, посмотри, прикольно получилось!

Рига угрожающе рыкнула, готовясь к нападению, и подруга, вереща, выхватила у Миры камеру. Кинувшись на землю, она героически накрыла собой фотоаппарат:

– ЛЕЖАЧИХ НЕ БЬЮТ! – взвизгнула Илона.

– Лежачих щекочут! – Рига с шутливой яростью накинулась на комочек, защищающий компромат.

Спустя пару минут заливистого хохота Илона сдалась и перевернулась на спину. Мира, улыбаясь, сморщила носик:

– Ты же теперь вся грязная.

– П-п-пе-ХАХА-пер-АХАХ-переоден-нуу-усь!

Рига присела рядом со своей смеющейся жертвой и пролистала получившиеся снимки. Вышло и правда неплохо. Даже, можно сказать, отлично. Прифотошопить чудовищную морду растениями и можно хоть сейчас на постер российского фантастического блокбастера «Мутанты-подсолнухи: война за семечки».

– Ну ладно, можно оставить, – добродушно проворчала девушка и предупреждающе добавила: – Только не смейте никуда выкладывать, я вам этого не прощу.

Рига протянула руку Илоне, помогая встать. Пока подруга отряхивала себя от земли, травы и случайных жертв в виде пары гусениц, Рига кивнула Мире в сторону подсолнечного поля. Та с опаской приблизилась к высоким растениям, будто они правда были какими-то генно-модифицированными существами, способными утащить в недра своего поля и принести в жертву Солнцу.

Девушка придирчиво осмотрела каждый сантиметр, чтобы не дай бог не столкнуться нос к носу с гусеницей, сверчком, долгоносиком или жуком. Она испытывала истинное отвращение и даже страх перед насекомыми. Мира не могла назвать это фобией, скорее ей просто были непонятны эти создания, отчего и пугали своим видом и звуками.

Что в голове этих мелких тварей? Никто ведь не знает, о чем они думают и что замышляют!

Девушка выставила вперед ногу, согнув в колене. Затем повернулась спиной к Риге и развела руки в стороны, готовясь обнять весь мир. После девушка опустила руки и повернулась в пол оборота и посмотрела куда-то в даль из-за плеча.

Мира любила эстетичные идеальные снимки. Без лишних деталей и ненужных эмоций, портящих снимки гусиными лапками в уголках глаз или неудачной улыбкой.

Спустя почти час после остановки девушки погрузились обратно в машину. Илона вытащила из волос застрявшую травинку, выкинула в окно и завела мотор.

Подсолнечное поле сменилось осинами, те сменились кустами, а потом березами. Однообразие вида быстро надоедало, поэтому Рига и Мира успели подремать, пока Илона цедила еще один энергетик и тихо слушала радио. Проснулись подруги, когда на улице уже стемнело.

– Ты не устала вести? Хочешь, сменю тебя? – предложила Рига. Прав у нее не было, но какой-то из хахалей матери научил ее водить машину. Кажется, это был не тот же самый, что научил ее водить мотоцикл. Хоть какой-то прок от мамкиного блядства.

Илона проморгалась, взвешивая – стоит ли пустить подругу за руль или держаться огурцом, бахнув еще один энергетик? Решив, что на сегодня с нее достаточно тонизирующих напитков, девушка начала притормаживать:

– Я покемарю пару часов, разбудите меня потом.

Девушки поменялись местами. Риге пришлось отрегулировать кресло, чтобы колени не торчали из-за ушей, будто она уселась в детскую машинку. Она мягко тронулась и, едва набрав скорость, сбросила ее, завидев впереди деревеньку. Девушка плохо ориентировалась в правилах дорожного движения, но что-то ей подсказывало, что у населенных пунктов необходимо притормаживать. Мало ли, вдруг чья-то блудная корова выпрется на дорогу? Всякое возможно, несмотря на поздний вечер.

Илона вырубилась еще до того, как машина миновала деревню. Мира тихонько открыла контейнер и потянулась за оставшимися гренками. Не успели они проехать и десяти километров, как девушка, едва не подавившись любимым лакомством, воскликнула:

– Там мальчик? Да, мальчик! Впереди мальчик!

Рига тоже заметила одинокого мальчика с велосипедом, голосующего на обочине и щурящегося от света фар. На вид ему было не больше десяти лет. Девушка сбавила скорость, судорожно соображая. Как ей нужно реагировать на юного автостопщика?

– Какой мальчик? – сонно встрепенулась Илона.

– Вон, ребенок голосует, надо остановиться, – кивнула вперед Рига. Они уже вплотную приближались к мальчишке.

– НЕТ! – вскрикнула Илона, взмахнув руками. – НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ, ПОЕЗЖАЙ ДАЛЬШЕ!

Мира выпучила глаза:

– Ты чего? Ребенок же, нужно помочь.

– Ага, ребенок, как же! А вдруг он специально привлекает внимание? Видели какие кусты за ним?! Там могут скрываться его подельники. Стоит нам притормозить, как нас ограбят и убьют!

Мира с сомнением прищурилась:

– Ну мы же не в девяностых. Он, наверное, катался на велике, уехал далеко от деревни, потерялся. Рига, тормози.

Илона угрожающе уставилась на подругу за рулем:

– Рига, не тормози!

Девушка вцепилась в руль, не зная, кого слушать. Она перевела взгляд с яростной и одновременно опасливой Илоны на зеркало заднего вида. Встретившись взглядом с Мирой, она затормозила. Девушка хотела начать сдавать назад, потому что из-за короткой перепалки они успели уехать вперед, но это не потребовалось – задняя дверь открылась, и в салон заглянул парень. Вполне себе взрослый, а не десятилетка с обочины.

Мира испуганно вжалась в контейнеры с провизией, отшатнувшись от внезапно появившегося парня с копной светлых чуть рыжеватых волос. Илона поджала губы и обвинительно уставилась на Ригу, в ее выразительном взгляде читалось: «Ну я же говорила!».

– Давай, братишка, дуй домой, – парень, усевшись и устроив на полу между ног огромный походный рюкзак, дал пять тому самому мальчугану с великом. Тот кивнул старшему, сел на двухколесного друга и помчал по обочине в сторону деревни, которую подруги недавно проехали.