Тем не менее в годы царствования Асархаддона положение в Вавилонии оставалось чрезвычайно неустойчивым, о чем с определенностью свидетельствует переписка того времени{116}. Одной из главных причин неустойчивости было присутствие в этом регионе кочевых халдейских племен, захвативших при активной помощи Элама значительные вавилонские территории.
Осложнилось и положение на северо-западе. Под напором скифов уже на втором году царствования Асархаддона новая волна киммерийцев докатилась до Киликийских ворот. Хотя ассирийский царь нанес им поражение, угроза не уменьшилась. Как ни силилась ассирийская пропаганда поддержать среди покоренных народов убеждение в могуществе Ассирии, это ей не удавалось. В этой ситуации очень разумным было решение Асархаддона выдать одну из своих дочерей замуж за скифского вождя Партатуа. Таким образом, было предотвращено создание антиассирийской коалиции на северных границах Ассирийского царства.
Хотя к северу от Ассирии было неспокойно, а на востоке пограничные территории захватили мидяне, Ассирийская держава в царствование Асархаддона достигла процветания и внутренней стабильности, о чем свидетельствуют сотни хозяйственных документов и писем, перечни даней и прочие материалы, говорящие также о том, что организационные принципы, установленные Тиглатпаласаром III, принесли свои плоды.
Прежде всего это был период, когда территория Ассирии достигла максимальных размеров, чем она была 336 обязана не столько военным успехам Асархаддона, сколько тогдашней международной ситуации. Царь был собственником обширных земель, входивших в огромную империю, и, что очень важно, хорошо освоенных территорий, на которых жили переселенцы со своими семьями. Это были небольшие, по нескольку гектаров, хозяйства, каждое из которых, с постройками и хозяйственным инвентарем, представляло собой экономически самостоятельную податную единицу.
Размер регулярно взыскивавшейся подати был точно определен: десятая часть урожая, собранного на полях, виноградниках и в садах, четвертая часть соломы и определенный процент приплода крупного рогатого скота. Кроме того, существовали трудовая повинность, налог за пользование ирригационной системой, за право рыбной ловли и охоты, таможенная пошлина на ввоз и вывоз и т. п. Население сельских местностей несло также воинскую повинность{117}. Все это были подати, поборы и повинности, которые несли «люди Ассирии» независимо от социального положения и юридического статуса. Аристократическая верхушка нередко откупалась, внося определенные суммы благородными металлами. Основная же масса населения платила натурой.
Для империи Саргонидов с ее унификаторскими тенденциями, которые проявились главным образом в распространении арамейского языка[51], характерно полное исчезновение свободного крестьянства, связанного с сельской общиной. Вследствие этого исчезло ростовщичество и долговое рабство, являвшиеся в течение чуть ли не двух тысячелетий бичом для жителей Ближнего Востока. Зато развивались свободные от податей и повинностей города, которые, по крайней мере формально, стали единственными полноправными гражданскими: коллективами. Таким образом, царская власть имела под собой прочную материальную основу и, что очень важно, была независима от аристократии.
Уже предшественники Асархаддона понимали, что окончательная победа над Сирией и Палестиной — чрезвычайно важными звеньями в системе Ассирийской империи, зависит от ликвидации там египетского влияния. Фараоны не только поддерживали все антиассирийские выступления в этом районе, но и нередко сами их инспирировали. По-видимому, для них речь шла не столько о помощи порабощенным Ассирией народам, сколько о восстановлении египетской гегемонии в Палестине и Сирии.
Египетский вопрос, таким образом, созрел для решения. Первое столкновение войск двух враждующих сторон в 674 г. до н. э. закончилось неудачно для Ассирии{118}, что вдохновило фараона Тахарку на дальнейшие выступления против нее. На 10-м году царствования Асархаддон повторил попытку завоевать Египет. Поход был весьма удачным, хотя он захватил, по-видимому, только Дельту. Часть верхнеегипетских князей принесли дани. Маловероятно, что они сцелали это по собственной инициативе. Двадцать городов Египта получили ассирийские наименования и новых правителей, среди которых следует назвать Нехо, правителя Мемфиса и Саиса. Помимо местных правителей Асархаддон назначил ассирийских наместников, а также определил размер ежегодной дани. Не следует принимать на веру сообщение ассирийского царя, содержащееся в его анналах, о радости, с какой население Мемфиса встречало ассирийское войско. Всего через два года ему пришлось вновь со своим войском отправляться в Египет, но в пути он умер.
Внезапная смерть царя вновь поставила Ассирию на грань политического кризиса. Дело в том, что, назначив в 672 г. до н. э. своим преемником младшего сына Ашшурбанапала (старший сын Шамаш-шум-укин был правителем Вавилонии), Асархаддон пошел вразрез с существовавшей в Ассирии практикой престолонаследия и вступил в конфликт с определенными кругами аристократии, которые в 670 г. до н. э. организовали заговор, жестоко подавленный царем. Оставшиеся в живых сановники и враждебные Асархаддону города вынуждены были принести присягу царю и его преемнику Ашшурбанапалу. Очередной мятеж, готовившийся после смерти Асархаддона, предотвратила царица-мать На-кия-Закуту.
Важнейшее событие первых лет царствования Ашшурбанапала произошло в 667 г. до н. э. — это было очередное вторжение в Нижний Египет, связанное с заговором среди наместников. Части заговорщиков удалось заблаговременно скрыться, а Нехо из Саиса и Шуррулудари из Пелусия были схвачены и угнаны в Ассирию. Однако вскоре Ашшурбанапал помиловал их и вернул Нехо в Санс правителем. Сын Нехо Псамметих получил из рук ассирийского царя должность наместника в Атрибисе. Так уже не раз поступали предшественники Ашшурбанапала, желавшие поставить себе на службу покоренных правителей.
Действительно, когда в 664 г. до н. э. представитель Кушитской династии Талтаману напал на Дельту, Нехо выступил на стороне Ассирии. Нехо погиб в бою, а Псамметих, как сообщает Геродот (II, 152), бежал в Ассирию. После этих событий ассирийцы предприняли еще один поход на Египет. В 663 г. до н. э. ассирийское войско подошло к Мемфису, изгнало Талтаману и, преследуя врага, дошло до Фив. Анналы Ашшурбанапала сообщают о богатстве этого города, дочиста разграбленного ассирийцами: «…серебро, золото, драгоценные камни, всевозможные ценности, одежда из цветных льняных тканей, множество коней, а также мужчин и женщин, два обелиска из электра весом 2500 талантов» были увезены в Ассирию.
До 655 г. до н. э. ничто не угрожало власти Ассирии в Египте. Однако надвигались события, которые свели на нет ее победы. Ловкий политик, Псамметих I сумел освободиться от верховенства Ассирии и основал новую, XXVI династию.
Потеря Ассирией Дельты явилась первым симптомом начинавшегося упадка, тем более серьезным, что в это же самое время усилилась активность скифов, все более энергично наступавших на Анатолию и Сирию. «Зашевелились» и мидяне, находившиеся со времени Салманасара III под властью ассирийской администрации и сохранившие свои силы, невзирая на неоднократные депортации. В 672 г. до н. э. Мидия вернула себе независимость, Ассирии пришлось обратить самое пристальное внимание на усиление своих восточных границ Учитывая соседство Элама, это было особенно важно.
В VII в. до н. э. эламские цари довольно часто сменяли друг друга на троне. Но не было среди них правителя, который бы не попытался организовать военный поход на запад. Начало царствования Ашшурбанапала совпало с новым расцветом Суз, где правил Теумман (Темпт-Хумбан-Иншушинак). В 653 г. до н. э. Теумман, лишив трона законных наследников царя Уртаки, захватил большую часть Элама и двинулся против Ассирии. Однако войну с Ассирией он проиграл и сделался ее вассалом. Ассирийский царь вновь покорил правителей халдейских государств в Вавилонии, однако с волнениями и бунтами на юге Вавилонии ассирийцы справиться не смогли. Каждая их победа приносила лишь временный успех; впрочем, нередки были и поражения.
