Двойное провозглашение Давида царем (1010—970) в Хевроне было последним шагом на пути создания централизованной монархии и утраты племенами самостоятельности. При Давиде был создан центральный управленческий аппарат и страна разделена на районы.
Одним из первых начинаний Давида было взятие ханаанейского города-государства Иерусалима, отнятого им у племени иевуситов и объявленного столицей. Поскольку Иерусалим находился вне территории «колен», перенос столицы способствовал независимости царя от местных влияний.
Изменилось представление о царской власти. На смену представлению о царе как об избраннике бога приходит совершенно новая концепция царской власти. Если раньше речь шла о милости бога Яхве, которой определялось положение царя Саула в государстве, то теперь власть Давида основывалась на соглашении, заключенном с богом Яхве на вечные времена; этим соглашением обеспечивалась также безопасность всего Израиля (2-я Цар. 7; 23, 5). Реальной силой, которая делала возможным проведение в жизнь этой идеи, было войско.
С течением времени, однако, стали проявляться сепаратистские тенденции. Несколько северных племен отделилось от Иерусалима. Это побудило Давида создать аналогичные учреждения для Севера и Юга. Все войско было поделено на войско Израиля и войско Иудеи; для отправления культа были назначены два первосвященника; перепись населения, проводившаяся с фискальными целями, по-разному проходила на Севере и на Юге{104}. Лишь двор со своей канцелярией не был разделен. Важнейшими должностями в государственном аппарате являлись царский секретарь, дворцовый глашатай и «начальник повинностей». Некоторые должности (например, царского секретаря) были позаимствованы у египтян, другие (начальник мобилизации) — у ханаанеев. Вместе с тем в государственном аппарате Израильского царства были такие должности, для которых нет соответствий в других странах Востока. В частности, это относится к введенной во времена Соломона должности начальника над управителями округов.
Следование образцам египетской и ханаанейской систем управления повлекло за собой чрезвычайно серьезные осложнения. Со времени Давида к службе в царской администрации привлекались опытные в государственных делах ханаанеи, в результате нередко возникали конфликты, поскольку стиль жизни и исторические традиции древних евреев и ханаанеев были различны. Не было единомыслия в вопросах религии. Функции одного из первосвященников при Давиде выполнял представитель племени иевуситов Цадок, который широко вводил ханаанейские обряды и ритуалы[47]. Во времена Соломона это явилось одной из причин раскола государства.
Но пока молодая монархия находилась на вершине своего развития. Хорошо организованное войско и четко работающий государственный аппарат, единый для всего государства, позволили Израильскому царству сравнительно быстро упрочить свое международное положение. Царство Давида простиралось от Акабского залива до Хамата; ему подчинялись царства Заиорданья: Эдом, Моав и Аммон. Вместе с тем Израиль должен был считаться со своими соседями. На востоке начало развиваться государство Арам, на юго-западе вновь началось процветание старых финикийских приморских городов: Тира, Сидона и Библа.
Сын и преемник Давида Соломон (970–931) всячески старался поддерживать доброжелательные отношения с соседями, не забывая при этом и об упрочении внутреннего положения своего государства. В годы его царствования широко развернулась добыча меди, во многих городах: Хацоре, Мегиддо, Гезере и других были возведены мощные фортификационные сооружения, имевшие оборонное значение. Но особенно много внимания царь уделял расширению и укреплению столицы, которую он прежде всего обнес стенами.
Принято считать, что широко развернувшееся при Соломоне строительство в Иерусалиме было связано с его пристрастием к роскоши. В действительности все обстояло, по-видимому, не так просто, как это хотели представить позднейшие редакторы книг Ветхого завета, резко порицавшие царя за расточительность. Расширение и украшение Иерусалима имело под собой глубокие социально-политические причины. Царский дворец, так называемый «Дом ливанского кедра», должен был послужить «оправой» для царской власти. Здесь Соломон принимал дары и дани от правителей дружественных стран и вассалов. Военную мощь монархии подчеркивал построенный рядом с дворцом арсенал. Но самым великолепным сооружением был храм, возведенный архитектором из Тира по ханаанейскому образцу. На внутреннюю отделку пошли самые ценные материалы — ливанский кедр, медь, драгоценные камни и золото. Финикийские ремесленники воздвигли храм небывалой красоты и величия. Иерусалимский храм стал центром проведения всех религиозных праздников и культа бога Яхве, который получил первенство среди прочих культов, прежде широко распространенных в различных слоях общества.
Таким образом, древние племенные культы лишились социальной базы, а бог Яхве благодаря новому храму превратился в универсального бога, что было равнозначно попытке ликвидации остатков родовой знати и племенных организаций. Единовластие Соломона получило соответствующее идеологическое обоснование. Новые обряды, отправлявшиеся в Иерусалимском храме, в своем большинстве не были связаны с традициями древнееврейских племен. Они возникли под многочисленными влияниями извне, среди которых в первую очередь следует назвать культовую практику ханаанеев. Так, процесс, начавшийся во времена Давида, получил окончательное развитие в годы царствования Соломона.
Желая докопаться до причин, которые привели к расколу царства, позднейшая литературная традиция чрезмерно выпячивает этот момент: Израиль выступает как защитник старых традиций, которые пришли в противоречие с религиозной политикой Соломона. Однако истинная причина распада единого государства была сложнее. Образовавшиеся после раскола два небольших государства — южное, Иудея, и северное, Израиль, отличались друг от друга по числу жителей (в северном проживало около полумиллиона человек, а в южном — вдвое-втрое меньше). Север был не только плотнее заселен, но и богаче. Израильское царство пересекали важные торговые пути, а Иудея находилась в стороне от главных линий коммуникаций, что затрудняло ее контакты с внешним миром. Что же касается вопросов религии, то их действительно нельзя обходить при изучении причин раскола царства после смерти Соломона.
Израильское царство во времена Соломона достигло вершины своего развития. Благодаря широким торговым связям, простиравшимся до Пальмиры и Евфрата на востоке и финикийских городов на западе, страна была обеспечена всем необходимым сырьем. Экспортировались главным образом продукты высокоразвитого садоводства — оливки, виноград, а также, по-видимому, изделия из меди.
Конечно, извлекать пользу из благоприятной экономической конъюнктуры имела возможность лишь небольшая часть общества. С населения взимались подати для царя и десятина для храма в Иерусалиме. Помимо натуральных податей существовали и повинности. Постоянно проводилась всеобщая мобилизация в порядке трудовой повинности на строительство храмов и крепостей. Все это было чрезвычайно обременительно для большинства населения. Книги Ветхого завета содержат сведения о долговом рабстве, являвшемся результатом обезземеливания и обнищания крестьянства. Таким образом, развитие израильского общества шло в том же направлении, в каком значительно раньше развивались остальные страны древнего Востока. Этому развитию непременно сопутствовала ликвидация племенных учреждений, и в особенности коллективной собственности.
В Израильском царстве названные процессы протекали с особой остротой, поскольку монархия складывалась на основе развивавшейся на протяжении многих веков ханаанейской государственности и социально неоднородного общества. Не случайно пророки все социальные беззакония, неправедность связывали с ханаанейской традицией. Однако не меньшее значение имела и эволюция верований, сопровождавшаяся растущей нетерпимостью, еще больше углублявшей противоречия. И этот процесс был присущ всем обществам, поскольку для поддержания единовластия всегда проповедовалось единобожие. Обычно это достигалось путем иерархических передвижений внутри пантеона, для чего не требовалось замены множества богов одним. В Израильском царстве дело обстояло иначе. Яхве должен был вытеснить всех остальных богов, что означало переход от многобожия к единобожию. Однако для подобных попыток время еще не пришло. Официальные гонения на старые аграрные культы, общие для всех семитских племен, не дали эффекта.
