Хэмиш вздохнул и достал блокнот.

– Итак, миссис Мейнворинг, давайте пробежимся по фактам…

– Уберите свой блокнот. Мне все равно. Меня не интересует, кто это был. Я не собираюсь принимать подобное близко к сердцу, особенно если целью на самом деле был Уильям.

– Но что мне сказать вашему мужу?

Впервые самоуверенность миссис Мейнворинг дала трещину.

– Я налью вам виски, – сказала она и, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты.

– Кофе будет в самый раз, – крикнул ей вслед Хэмиш. – Я за рулем.

Ответа не последовало. Ее не было довольно долго. Наконец она вернулась со штофом виски, сифоном с содовой, чашкой кофе и тарелкой сконов.

Поставив чашку перед Хэмишем, она налила себе огромный стакан виски с содовой и зажгла сигарету. Залпом опустошила стакан и удовлетворенно выдохнула.

Послышался звук подъезжающей машины. Реакция миссис Мейнворинг была молниеносной. Она затушила сигарету и распахнула окно, впустив в комнату штормовой ветер. Схватив штоф, пепельницу и стакан, она выбежала на улицу.

Не успел Хэмиш опомниться, как она вернулась, тяжело дыша. От нее сильно пахло мятой. Она закрыла окно и присела на краешек кресла.

В комнату вошел Мейнворинг.

– Так значит, вы все-таки явились, – сказал он Хэмишу. – И кто это сделал?

– Я не знаю, – мягко отозвался Хэмиш. – Я просто решил опросить вашу жену.

– От Агаты никакого толку, – сказал Мейнворинг. Его маленькие голубые глазки обратились к жене. – К чему ты натянула эту старую твидовую юбку и джемпер? Я ведь заказал тебе по почте новое платье.

– Да, дорогой, – кротко ответила миссис Мейнворинг. – Я берегла его для особого случая.

– А общество твоего мужа – не особый случай? Иди переоденься.

Красная как рак миссис Мейнворинг вышла из комнаты. Через минуту послышался звук заводящейся машины.

– Как обычно: в ярости сбежала, – сказал Мейнворинг. – Полагаю, вы уже проверили стену церковного двора на предмет отпечатков пальцев?

– Нет, еще не проверил, – раздраженно отозвался Хэмиш. – Думаю, лучше всего позвонить в Стратбейн и попросить их прислать команду криминалистов. Ради меня они и с места не сдвинутся, но ради вас – может быть. Не факт, что на стене найдутся какие-то отпечатки, да и это вряд ли поможет, потому что злоумышленники, скорее всего, не матерые преступники.

– Вы пытаетесь сказать, что слишком ленивы и не хотите, чтобы вам докучали этим вопросом? – сказал Мейнворинг.

Хэмиш поднялся на ноги.

– Я расследую ваше дело, как и любое другое, но мне было бы легче работать без ваших едких и оскорбительных замечаний. Вам бы укоротить язык. Я хочу спокойно провести здесь время, а не расследовать еще одно убийство. Так что мой вам совет: прекратите всех раздражать – или в один прекрасный день окажетесь на дне озера Кроэн!

Хэмиш уехал смущенным и раздраженным. Этим утром он успел уже дважды выйти из себя, хотя обычно подобное случалось пару раз в год, не чаще. Вдали, где начиналась длинная извилистая дорога, виднелись дома Кроэна. С такого расстояния город казался чем-то недолговечным, будто эта древняя каменистая, почти бесплодная земля вскоре вздрогнет и поглотит всех ничтожных людишек с их дрязгами. Будто сама эта земля не любила чужаков, или, как их часто насмешливо называли в горах Шотландии, белых переселенцев. Многовековая враждебность исходила от полей и горбатых доисторических руин, усеивающих ландшафт.

С полей донесся унылый свист дизельного поезда, всколыхнул что-то в памяти Хэмиша. Этот звук никогда не казался ему таким тоскливым, как гудок старых паровозов, который одним своим одиноким воем вызывал видения безрадостных далей.

Он притормозил возле вывески «Кроэнские морепродукты и дичь». Было что-то веселое и дружелюбное в этом явно процветающем месте, и Хэмиш, решив заехать, припарковался у офиса.

Навстречу ему вышел маленький человек, похожий на цыгана.

– Джейми Росс, – сказал он, протягивая руку. – Вы вовремя, я как раз сварил кофе.

– Меня зовут Хэмиш Макбет.

– Я знаю, – сказал Джейми. – Кто ж вас не знает? Проходите.

На столе стоял кувшин с дымящимся кофе, приготовленным в одной из американских кофемашин. Они подарили шотландцам хороший кофе, заменив ту горькую жижу, которую тут выдавали за него раньше.

В офисе было светло и тепло.

– Трудитесь в поте лица? – спросил Хэмиш.

– О да, основная часть поставок идет в Лондон. Лобстеры, копченый лосось, оленина. Я как раз прикупил три новеньких авторефрижератора, чтобы возить товары на Биллинсгейтский рынок. Допивайте кофе, и я вам все покажу.

Пока Хэмиш пил, Джейми с гордостью рассказывал о своем бизнесе: у него четыре рыбацкие лодки на западном побережье, и он уже на полпути к тому, чтобы сколотить состояние.

Затем он провел Хэмишу экскурсию по длинным низким зданиям. В одном из них в ряд лежали туши оленей – огромных зверей, ставших такими жалкими после смерти. В следующем находился магазин, где продавались замороженные продукты, а также копченый лосось, фазаны, тетерева и куропатки. В последнем здании стояло три огромных резервуара с лобстерами. Каждый из них окружала низкая бетонная стена, а в воде плавали живые черные лобстеры.

– Вот, гляньте, – сказал Джейми, вытаскивая из воды черного монстра. – Весит не меньше восьми фунтов.

– И сколько за него дадут в Лондоне? – спросил Хэмиш.

– О, около двадцати пяти фунтов. На самом деле у них цена зависит от возраста: по фунту стерлингов за каждый год. Этому лобстеру около двадцати пяти лет.

– А сколько всего тут в резервуарах – то есть сколько все это стоит?

Джейми усмехнулся.

– В каждом около шести тысяч фунтов. Вода тут соленая, разумеется, а фильтры – слышите, булькают? – постоянно очищают воду.

– Да у вас работы по горло, – изумился Хэмиш. – Вы хоть иногда отдыхаете?

– Уже много лет не был в отпуске, – ответил Джейми. – Но в выходные я поеду в Инвернесс на свадьбу сына. Там вся семья соберется, так что мне впервые придется нанять кого-то присмотреть за магазином.

– Хотите, загляну к вам в выходные и проверю, все ли хорошо? – предложил Хэмиш.

– Да нет, все будет в порядке. О грабителях я не беспокоюсь. В Кроэне взломов не бывает. Меня больше волнуют фильтры. Я уже нанял сторожем одного из местных, Сэнди Кармайкла.

Хэмиш поднял брови.

– Это, кажется, здешняя достопримечательность – пьяница с белой горячкой?

– Он самый. Но он сейчас не пьет, так что вреда от него никакого нет. Правда, когда Мейнворинг узнал об этом, тут же приперся ко мне, чтобы проесть все мозги на тему того, как опасно нанимать пьяницу. Ненавижу его – скормил бы его рыбам, если б знал, что это сойдет мне с рук. Пустомеля и зануда, вечно сующий нос в чужие дела. Поначалу он мне даже нравился. Забавный. Как глоток свежего воздуха здесь. Очаровательный, любезный. А потом он купил книгу о том, как выращивать рыбу по науке, и попытался вовлечь меня в это дело. Но чуйки у него никакой. Вернее, это я так думаю, потому что он предлагал мне вложиться в это предприятие, а он бы им управлял. Я отказывался со всей возможной вежливостью. Тогда он стал напирать. Потом – грубить и покровительственным тоном рассказывать мне о том, что я плохо веду свой бизнес. Я собирался прикупить для своего дяди один из домов на крофтах, что позади его участка. Я рассказал ему об этом по дружбе. И что вы думаете? Он тут же сам купил этот дом, который теперь стоит пустой. Я точно знаю, что он сделал это назло мне. Земля меня не интересовала, только дом для дяди. Разумеется, Мейнворинг пользуется землей, иначе Крофтинговая комиссия бы давно вмешалась.

– Зачем? – спросил Хэмиш. – Я имею в виду, зачем он раздражает людей?