– Гей-клуб. Прямо внизу. Пойдём.

Они уже бегут по тротуару, поскольку организуется сопротивление: когда они проходят мимо, свингеры бросают в них яйца, очистки, картонные тарелки, недопитые стаканы… Настало время веселиться, а не есть птицу.

Они добираются до наружной лестницы и скатываются по ступенькам, словно перекати-поле.

Вот они, в «Бархате». Значки и оружие спрятаны. Звуковая система, темнота, лазеры. Ничего особенного. Они танцуют, пьют и, конечно же, трахаются. В каждом углу, во всех направлениях, со всех сторон. Свифт на знакомой территории. Это напоминает ему о Баале.

Никаких следов Вернера.

Мы снова отправляемся в путь. Мы переводим дух. Мы заглядываем во все бары Порт-Нейчер. Свифт вспоминает: здание в форме пистолета. Ствол. Приклад. Курок. И действительно, здесь постоянно стреляют.

Мы отправляемся в Гелиополис. Крытая аркада. Магазины. Рестораны. Клубы. Вернера всё ещё не видно. Двое мужчин затаили дыхание, у них нет идей, они обливаются потом, задыхаясь от либидо, пропитавшего атмосферу. Ночь сама по себе удушающая.

Вскоре в гей-клубе они натыкаются на пенную вечеринку. На искусственном снегу царит неистовое блудное веселье. Свифт идёт вперёд, не глядя под ноги. Он поскальзывается на экскрементах, презервативах и бутылках с газировкой.

Вернера по-прежнему не видно.

Он думает, придется ли им обойти все квартиры, когда Невё шепчет ему дрожащим голосом:

– Мы идём к морской дамбе.

Ну что ж. Почему не на маяке?Потому что там ещё и маяк есть. В темноте двое друзей перебирают ногами гальку, окаймляющую причал. Всё пустынно, но по мере их продвижения из-за скал вылезают мужчины, словно крабы из камня, уже мастурбирующие.

Даже Невё останавливается. Он в ярости. Наверное, никогда ещё он не копал так глубоко, так глубоко в этом хаосе.

«Так мы ничего не добьемся», — пробормотал он.

У вас есть другое решение?

– Возможно, да.

Они снова в «Бархате».

– Выпей и подожди меня.

Неожиданное, но приятное приглашение. Свифт в отчаянии. Даже если это означает пить виски в окружении голых мужиков, которые будут пытаться лапать его за зад, он согласится. Ему нужно подзарядиться. Тошнота подступает к горлу. Гребешки никак не хотят глотать.

Виски с колой. Немного пузырьков, лёгкий привкус карамели, но освежающе. Он не представлял себе свою охоту таким образом… Похлопывание по плечу. Резкие повороты, рука на пистолете.

- Легкий…

Похоже, у Невё появился новый друг. Тощий тип с выщипанными бровями и короткой стрижкой – обесцвеченной, конечно. Этакая высохшая пластиковая подделка под Бертрана.

Племянник наклоняется и кричит ему в ухо — из динамиков доносится песня «Don’t You Want Me» группы Human League.

– Этот парень занимался продажей билетов в офис капитана порта.

– Он знает, где Вернер?

– Возможно. Сегодня вечером он продавал билеты на секс-вечеринку в Гелиополисе.

Вернер там?

– Так говорят. Ты уже допил?

Свифт не отвечает. Краем глаза он наблюдает за информатором: у него дома, то есть в Париже, такие же. Лицо искажённое угрызениями совести и чувством вины.

«Пошли», — приказал Племянник.

Свифт машинально вытаскивает банкноту.

– Не беда, дом сам все вымоет.

Они бегут. Жара всё ещё стоит, чёрная и вязкая, как дёготь. Гелиополис — гигантская арка, своего рода белый амфитеатр, похожий на яхту, которая словно оттесняет ночь к морю, словно экскаватор.

– Он находится на третьем этаже.

Они поднимаются пешком, избегая галереи под зданием с её ослепительным светом и отрывистыми криками. Третий этаж. На этот раз прохода нет. Им приходится идти по длинному внутреннему коридору. Двери следуют одна за другой. Ещё одна оргия, без сомнения, но, надеюсь, на этот раз чернокожая девушка будет в деле.

Добравшись до двери, они достают оружие и разыгрывают сцену из «Старски и Хатча»: стучит Племянник, Свифт подстраховывает. За дверью тихонько гудит музыка, в которой больше каннабиса, чем кокаина.

– Полицейский участок. Откройте! Мы…

Невё не успел закончить своё предупреждение. Дверь с грохотом распахнулась. Залп свинцовых дробей сорвало её с петель. Невё, раненный в плечо, отбросило к противоположной стене.

Опустившись на колени, Свифт направил винтовку в разбитый дверной проём. Он выстрелил. Ещё один залп дроби, слишком высоко, чтобы до него долететь. Крики. Вопли. Первоочередная задача: увести истекающего кровью Невё в укрытие. Он вытянул руку, схватил его за воротник и оттащил в сторону. Они оба откатились за пределы досягаемости.

Новый залп, иного рода: шквал тел, задниц, пенисов, дрожащих и испуганных. Он выливается в коридор, разлетаясь во все стороны среди порохового дыма.

«Ты в порядке?» — обеспокоенно спросил Свифт.

– Да ничего. Ничего страшного. Просто картечь… Хватай её, ради бога!

Свифт поднимает взгляд. Двери приоткрываются, появляются лица. Все хотят знать, что происходит. Взрывы, крики, кровь. Скандал!

Главное, не выпускайте Вернера. Иначе будет кровавая бойня. Свифт рискует получить травму глаза, а его Sig Sauer – ещё раньше. Дым, хаос, вокруг никого.

Он входит в квартиру, согнувшись пополам.

– Вернер?

Никакой реакции. Её ноги разбивают осколки стекла. Прихожая. Гостиная. Справа — спальня. Слева — ванная.

– Вернер?

Ещё шаг, и вдруг — новый град дроби. Стрелок прятался за кухонным столом. Свифт едва успел нырнуть в спальню. Рефлекторно он поднял матрас и положил его перед дверью в качестве противопожарной преграды.

Вытянув руку вверх, он выстрелил один, другой, вслепую. Ответного выстрела не было. Вернер, должно быть, заряжает оружие новыми патронами.

Время действовать.

Он сбивает матрас, бросается в гостиную и снова стреляет, чтобы укрыться. Никто не возвращается. Он обходит стойку и снова стреляет. Никакой реакции. Дым рассеивается: никого.

Где Вернер?

Свифт выпрямляется. Открытое окно, двуствольное ружьё, брошенное на полу. Убийца сбежал этим путём. Свифт рискует выглянуть. Быстрый взгляд направо, быстрый взгляд налево. Вернер в нескольких шагах от него, без рубашки, перебирается с балкона на балкон, карабкается по перилам.

Свифт следует за ним. Один балкон, два. Крики, конечно же. Иногда семья вздрагивает от неожиданности. Иногда развратники замирают на месте. Везде страх. Везде непонимание.

А перед ним все еще виднелась загорелая спина беглеца.

Внезапно мужчина исчезает слева. Жильцы, услышав шум, открыли окна, и он воспользовался этим. Ему оставалось лишь пересечь квартиру, чтобы попасть в общие помещения. Свифт ещё больше ускорился, перепрыгивая через перегородки, разделяющие балконы. Настоящая полоса препятствий с цветочными горшками, шезлонгами и всем остальным хаосом, что только добавляло остроты.

Он достигает своей цели как раз в тот момент, когда мужчина лет шестидесяти, в одном нижнем белье, пытается закрыть окно. Полицейскому удаётся протянуть руку и остановить его. Не говоря ни слова, он бросается в гостиную – путь ему преграждает диван-кровать. Он запрыгивает на него, как на батуте, и приземляется в коридоре. Входная дверь всё ещё открыта.

Круговой коридор. Он изгибается и гулко гулко. Он слышит топот босых ног Вернера по ковру. Бам-бам-бам… Свифт переключается на повышенную передачу. Он больше не думает об убийстве Вернера или даже о причинении ему вреда. Он хочет арестовать его, надеть наручники (хотя на нём их нет) и предъявить ему свои права.

Он добирается до лестницы. Ни звука. Он смотрит вниз и ничего не видит. Подняв взгляд, он замечает открытый люк, ведущий на крышу. Лестница уже готова. Вернер, должно быть, там.

Свифт следует за движением. Легче, чем ожидалось. Он оказывается на гравийной поверхности, усеянной кондиционерами – большими изогнутыми трубами, напоминающими вентиляционные отверстия океанских лайнеров.

Вдруг раздается удар грома, крыша освещается, как среди бела дня: начался фейерверк в честь 14 июля.