Снова потеряв врага из восприятия, демонолог обратил внимание на Лиалу, застывшую с ужасом на лице. Она толком и не успела ничего понять. Размен произошел слишком быстро.

«Один удар в сердце, второй метил в шею. Бил наверняка»

На одеянии Тирисфаля, надежно сокрытом от чужих глаз доспехом, налились серо-белым светом руны. Камень Души, инкрустированный в пояс, начал исполнять заложенную в него функцию, пытаясь реанимировать поврежденный орган.

Мана хлынула в пустые глазницы, до предела обостряя зрение. Однако, осмотревшись, колдун ничего не заметил. Никаких следов. Даже отблеска души.

«Впервые с таким сталкиваюсь»

Прежде чем колдун успел среагировать, враг снова появился у него за спиной и за жалкую секунду нанес связку из шести ударов. Ни один из них не смог преодолеть энергетический заслон. А вот жизненная сила исправно покидала владельца, вливаясь и подкрепляя собой Доспех.

«Меня он убить не сможет, даже если снесет голову. По крайней мере, будет второй шанс, о чем убийца не знает. Пока же ему даже не удалось пробить Доспех. Видимое, просто прощупывает мои возможности. Навевает воспоминания из „прошлой“ жизни» — Чернокнижник продолжал внимательно следить за обстановкой, не теряя надежды заметить угрозу заранее. — «Место для стычки крайне неудобное, я не могу развернуться во всю ширь своих возможностей, не нанеся критического вреда ритуалу. С другой стороны, находясь внутри него, Инфей в безопасности. Не понимая сути узоров, мало кто осмелится их заступить. Тем более, там сейчас лежат трупы, красноречиво намекая о возможном исходе»

Демонолог обратил внимание на младшую ученицу. Именно она, только-только начавшая сбрасывать оковы ужаса, находилась в самой большой опасности. Всех ее скудных навыков не могло хватить, даже на тень шанса самостоятельно защититься от нападок убийцы столь высокого уровня.

Сделав шаг к ней навстречу, Тирисфаль заметил неясную, размытую тень за спиной девушки. Та выглядела, словно ожившая дымка, мираж. Убийца кутался в черный, сотканный из самой черноты, трепещущий плащ. Закутанный в него с ног до головы, так, что не удавалось разглядеть фигуру. Мужчина то был или женщина. Пасовало и Призрачное Зрение.

На виду находились лишь два коротких прямых клинка, занесенных для удара.

«Какое-то смещение пространства» — Успел мысленно отметить маг.

Взметнув вперед левую руку, он в последний момент успел охватить Лиалу обычным Телекинезом, вложив в него немало сил, дабы наверняка продавить ауру. Грубо оттолкнув ничего не понимающую деву в сторону, колдун резко сомкнул пальцы. Письмена на перчатке ярко вспыхнули и погасли.

Убийца покачнулся, сбившись с шага, и пропал. На его месте осталась ожившая тень, в точности, с крошечным запозданием, повторившая все его действия.

Из наплечников демонолога пропало разом два Осколка Души. Под ногами, во мгновение ока, благодаря книге заклинаний, развернулся сложный круг. Затраченные усилия не обещали обернуться выдающимся демоном, но и требовалось обычное мясо.

Из переброшенной за спину Лиалы точки призыва вырвался сын воинственного народа. Не ожидавшая подобного, волшебница упала на колени, потесненная внезапно появившейся тушей. Статями здоровяк превосходил малахитовых волков. На его теле, помимо подранной набедренной повязки, больше ничего не было. В правой руке, перехваченная за древко у лезвия, находилась монструозная секира.

Убийца возник аккурат перед демоном и, пока он не успел опомниться, стремительно подрезал ему сухожилья на коленях. Взревев от боли, рубака начал заваливаться вперед. Мигом позже возникшая тень бросилась к нему навстречу. Вскрыла горло и вонзила клинок в глазницу, пропав.

Безликая маска исказилась, под металлический скрежет образовав оскал. Вокруг левой ладони Тирисфаля возник последний символ, завершая перекрестье из трех колец, окружившее фрагмент души противника. Резко сжав кулак, он прервал стремительный бросок убийцы. Словно утратив контроль над ногами, он кубарем покатился по полу, пролетев мимо своей цели.

Заклинание поглотило остатки кристаллов, над плечами мага. Большие затраты проистекали из необходимости использовать руны четвертого порядка. Иначе, сквозь призму столь крошечного фрагмента души, проклятье могло не подействовать. К тому же, вырванный боевым, грубым способом, он утратил свою связь с изначальной Искрой. Канал пришлось искусственно достраивать.

Впрочем, не смотря на поразившую его Агонию, убийца не безуспешно пытался подняться на ноги, опираясь о стену. Едва слышные стоны срывались с его губ, доносясь из глубины капюшона.

«Едва ли половина от должного эффекта… К тому же, утратит свою силу уже через несколько секунд. Хорошая сопротивляемость» — Теперь чернокнижник мог во всех подробностях видеть ауру оппонента, как и блеск его души. — «Силен»

На ходу вытащив из сумки новый молочно-белый кристалл, демонолог полностью его осушил, пойдя на чрезмерные траты ради срочности. Всю наполнившую ауру ману, начавшую быстро изливаться во вне, он направил разом на несколько заклинаний.

Пара Стрел Тьмы, вытянутых снарядов, похожих на толстые иглы, отделилась от Тирисфаля и устремилась к цели. В последний момент убийца попытался увернуться, но тело слушалось его с явственной неохотой. Мышцы охватывали многочисленные спазмы. В итоге, дернувшись, все чего он смог добиться — встал боком, прежде чем заклинания его настигли.

Угодив в голову, Стрела Тьмы, помимо передачи собственного кинетического эффекта, толкнула ее навстречу стене, с силой приложив о камень. Вторая столкнулась с плечом, дополнив удар.

Со стоном противник осел на пол, а вместе с ним опустились и небольшие сгустки Тьмы, выплеснутые Стрелами. Агрессивная энергия пыталась пробиться сквозь ауру, взаимно истощая и себя и жертву. Медленно водя головой из стороны в сторону, убийца более не пытался встать.

В иной ситуации Стрелы должны были оставить после себя страшные проникающие раны и выпустить заряд в плоть. Именно в этом заключалась их сила, их цель. В отличии от Потусторонних Разрядов, призванных именно дробить и разрушать.

«Оглушило… и только. Будут ссадины, не более того» — Мимоходом сделанное наблюдение совсем не понравилось магу, заставив нахмуриться.

Следующее заклинание, последнее, как раз развернулось под ничего не смыслящим противником. Вспыхнувшие на полу руны, образующие Дробящую Клетку, подняли свою жертву над полом. Растянув в стороны конечности, сковывающие заклинание начало медленно их выкручивать. К этому моменту Проклятье Агонии исчерпало вложенный заряд.

«От клетки тоже мало толку. Слишком быстро утекает мана, расходуясь на преодоление сопротивление. Будь он в здравом уме, мог бы попробовать разрушить ее досрочно»

Решив не затягивать, дабы не допустить побега, все же убийца оказался довольно скользким, чернокнижник направил на него левую длань. Растопырив персты, он направил в перчатку чистую энергию души, той, что мог хранить в собственном теле. Когда письмена на ней налились серо-белым светом, он начал медленно, с усилием, сжимать пальцы.

Из тела убийцы медленно проступила дымка, являвшаяся отражением его тела, не покрытого легкими доспехами. Обнаженный дух не вопил, как происходило обычно, лишь с ужасом взирал на свое тело. И сопротивлялся, всеми сила пытаясь вернуться обратно, препятствуя неумолимому притяжению.

С каждой секундой, уходившей на борьбу, рвалось все больше нитей, связывавших душу и тело воедино. Каждый раз это отражалось небольшим рывком, на который дух отдалялся от своего сосуда. Плоть, не выдерживая, умирала. Артефакт постепенно одерживал верх.

Наконец, когда связь полностью пресеклась, Дробящая Клетка перекрутила тело, оставшееся без защиты ауры, как тряпку. Затрещали сминаемые в крошево кости. Обильно пролилась кровь.

Дух ужался до состояния Искры, беззащитно зависшей над ладонью демонолога. Вскоре и та обросла кристаллом, оказавшись в ловушке.