Город в этом районе казался вымершим, и лишь изредка мимо с шипением проносились одинокие машины. Он шел по пустынному тротуару, его шаги отдавались гулким эхом. Опустошение постепенно сменялось горькой иронией. Весь этот день — допрос, Наташа, щемящее влечение, страх — и финал: он, как беспризорник, бредет в полной темноте по незнакомому району, без гроша в кармане и без возможности позвать на помощь.

Игорь продолжал идти по тротуару вдоль дороги и редких деревьев, и тут он вскрикнул:

— Сука!

В голове пронеслось: «Я же мог в полиции спросить, куда мне идти-то домой? Боже мой, какой я идиот!»

Он не подозревал, что прямо над ним, на ветке высокого дерева, дремал уличный кот, тощий и серый. Громкий крик снизу пробился сквозь его сон. Кот вздрогнул, от испуга сорвался с ветки и полетел вниз.

Это был не падение, а настоящее обрушение — лёгкое, но стремительное. Худое тельце шлёпнулось Игорю на макушку, цепкие лапы впились в волосы, а в ушах прозвучало тонкое испуганное «Мяу!». На мгновение воцарилась нелепая пауза: ошеломлённый человек и перепуганное до смерти животное.

Испугались оба. Сердце Игоря застучало как сумасшедшее. А кот, опомнившись первым, оттолкнулся от его плеча и юркнул в ближайшие кусты, словно его и не было.

Остался Игорь один, потирая голову, с парой свежих царапин и гулом в ушах, глядя вслед убегающему коту, и он сдавленно выругался:

— И что это, блядь, было⁈

Он разгладил волосы, снова погрузился в мысли, но уже с другой интонацией:

«Хотя… с другой стороны, я так испугался, что, видимо, на автомате решил быстренько свалить из отдела полиции. Как с какого-то пожарища. Явно сработал инстинкт — не думать, а бежать».

И тут он вдалеке заметил павильон у остановки, где горел свет. Оазис в ночной пустыне. Игорь пошел туда и, приближаясь, услышал, как мощно били басы, он сразу узнал хип-хоп-трек — «2 Chainz — I’m Different». Поравнявшись с павильоном, он прочитал вывеску: «Фэйп Шоп 24 часа». Рядом с остановкой, вальяжно растянувшись на два парковочных места, стояла белая BMW ×6 с номерами «222». Из салона которой и звучала музыка, заставляя вибрировать воздух вокруг.

Из открытой панорамной крыши, подставив ночному ветру своё молодое тело, танцевала блондинка. Ее светлые волосы развевались, а голубые глаза, яркие даже в полумраке, были полуприкрыты от наслаждения. На ней было облегающее черное боди, подчеркивающее каждую линию, и короткая кожаная юбка, обтягивающая зад. Она двигалась пластично и уверенно, точно попадая в каждый бит, держа в руке напиток, обернутый в крафтовую бумагу.

У открытой двери водителя стояла еще одна девушка. Длинные, темные до пояса волосы, идеально гладкие, казалось, впитывали весь окружающий свет. Она смотрела в телефон, беззвучно смеясь и что-то быстро печатая. Ее карие глаза, подведенные стрелками, искрились весельем, а пухлые губы складывались в игривую улыбку. На ней были струящиеся широкие брюки-палаццо с ярким тропическим принтом и простой черный топ без бретелек, который держался на упругих, пышных грудях. Тонкая ткань облегала их так четко, что угадывались очертания сосков.

В этот момент из павильона вышла третья девушка. Её густые волосы цвета меди были заплетены в два небрежных пучка по бокам, отчего её образ казался одновременно детским и дерзким. Она была одета в тёмную мини-юбку плиссе, которая игриво вздымалась при каждом шаге, и просторную белую рубашку, расстёгнутую на пару пуговиц. Ткань была настолько воздушной, что виднелся каждый изгиб её стройной фигуры. В её руке был изящный серебристый вейп, от которого она отрывалась, выпуская клубы сладкого дыма.

Она, увидев, как её подруга танцует из панорамной крыши, медленно выдохнула струйку дыма и передала вейп брюнетке, и её тело начало приходить в движение под очередной мощный удар баса. Не то чтобы танец, сколько томное, ленивое покачивание, исходящее из самых бёдер.

Её юбка зашелестела, складки то сходились, то расходились, на миг обнажая стройные бледные бёдра выше чулок. Попка, упругая и некрупная, в такт музыке писала в воздухе восьмёрки, а её тонкая талия изгибалась, заставляя вздыматься и опадать полупрозрачную рубашку. Вся её фигура дышала юной, слегка высокомерной чувственностью, доступной лишь тем, кто знает себе цену.

На вид им было всем примерно от 19 до 23 лет — молодые, ухоженные девочки, явно из богатых семей, беззаботно стоявшие возле дорогой машины. Игорь мысленно представил эту картину со стороны: он, пускай и в костюме, но весь мятый, с разбитой и, как он теперь чувствовал, возможно, опухшей губой, а ещё и взъерошенными волосами из-за кота, без гроша в кармане, подходит к этим сияющим, пахнущим деньгами и молодостью красавицам, чтобы спросить дорогу.

«Боже, они меня за бомжа примут», — с тоской подумал он. Но деваться было некуда — на двери в павильон уже висела табличка «Перерыв на 30 минут».

Собрав остатки воли и достоинства, он сделал шаг из тени в свет от уличного фонаря.

— Простите, девочки, — его голос прозвучал хрипло и неестественно громко, перекрывая музыку. — Не подскажете, как добраться до…

Он назвал свой район. Танцующая блондинка в боди замерла, уставившись на него с высоты крыши своими голубыми глазами, в которых читалось скорее любопытство, чем испуг. Брюнетка с телефоном медленно опустила его, оценивающе скользнув по нему взглядом от растрёпанных волос до потёртых ботинок. А та, что только что танцевала у машины, с пучками волос, выпрямилась и, чуть склонив голову набок, изучающе улыбнулась, будто увидела нечто гораздо более интересное, чем просто заблудившийся парень.

— Ксюш, сделай тише, — мягко, но уверенно произнесла она, не отрывая взгляда от Игоря.

Блондинка в боди на мгновение задержалась, все еще покачиваясь в такт музыке, но затем послушно скользнула обратно в салон, и через секунду оглушительный бит сменился приглушенными, бархатистыми басами.

Девушка с пучками сделала неторопливую, глубокую затяжку своего серебристого вейпа. Сладковатый дым вырвался из ее слегка приоткрытых губ тонкой струйкой, окутав ее лицо полупрозрачной дымкой. Сквозь это облако ее глаза, яркие и насмешливые, снова нашли Игоря.

— Так… — протянула она, и ее голос прозвучал неожиданно низко и хрипловато, создавая странный контраст с кукольными пучками. — Повтори, пожалуйста. Ты сказал… до какой улицы?

Игорь снова повторил название своего района, и ему стало не по себе от пристального внимания. Теперь они все втроем смотрели на него, будто на экспонат в музее. Ксюша, сделав музыку тише, вышла из салона и присоединилась к подругам.

Вторая девушка — та самая, с длинными черными волосами и вызывающим топом, — сделала шаг ближе.

— Куда? Какой адрес? — уточнила она, и ее карие глаза изучали его без тени дружелюбия.

Игорь в третий раз за вечер произнес ненавистное название. Девушка с пучками повернулась к подруге:

— Азиза, ты знаешь, где это?

Теперь у нее было имя. Азиза. Оно странно контрастировало с ее внешностью — томной, почти восточной.

— Да, — кивнула та. — Это вам вообще в другую сторону. Прямо противоположную.

«Как круто я угадал, куда идти», — с горькой иронией подумал он.

В этот момент Ксюша, глядя в телефон, видимо, проверяя маршрут через приложение, добавила с неподдельным ужасом в голосе:

— И это пиз…здос как далеко…

Игорь попросил ее показать на карте, куда идти. Ксюша протянула телефон, не подходя близко, и ткнула пальцем в точку где-то на краю карты. Расстояние было внушительным.

— Ну ясно. Спасибо вам, — пробормотал он, чувствуя, как предстоящий путь ложится тяжелым камнем в желудке.

И тут третья девушка, та самая, с медными пучками, внимательно посмотрела на него.

— У вас что-то случилось? — спросила она тихо. — У вас кровь на губе. Вас избили и обокрали? Может, вам помощь какая-то нужна?

Игорь почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Говорить, что он только что из полиции, — последнее дело.