По проходу, который оставили между гостями, Масакадов вёл Софию и чуть не споткнулся, когда Ник к ним повернулся. Да и в целом по рядам родичей прошёлся шёпот. Кажется, только Игнат с бабулькой и дед Данияр остались спокойными. Закалились. Или готовились к какой-то «подставе» уже после «не той музыки».

София была в белом платье, с кружевами, открытыми плечами и длинными перчатками. Лицо покрывала довольно плотная на вид фата. Пока что ничего не видно. Ник ощутил покалывание в пальцах: так не терпелось снять эту тряпку и посмотреть, как там поработали над Софией.

Масакадов, на лице которого играли желваки, а глаза налились кровью, подвёл невесту и отправил гневный взгляд на бабулю. Та, кстати, только приподняла бровь, словно ничего особенного не происходило. Ник уже через фату увидел, что София получилась той ещё «мёртвой невестой». Он откинул ткань с её лица и глупо ухмылялся, пока разглядывал. Стилист постаралась на славу и не зря получила свои чаевые. К тому же сделала им парный макияж: головы «пришиты», рты разрезаны и тоже зашиты — как символ того, что им не дают права голоса и ими управляют, раз уж у них наметился «манифест против договорняков». У Софии были сделаны кровавые слёзы, у него — чёрные стрелки вверх и вниз — грим паяца, играющего на потеху публике. Но удивительней всего, что, несмотря на такой «страшный» грим, София выглядела даже красиво.

— Добрый день, уважаемые новобрачные и гости! — глубоким поставленным голосом начала регистраторша, успокоив гул собравшихся родственников. — Сегодня, седьмого ноября две тысячи двадцать пятого года, вступают в брак Масакадова София Артуровна и Урядов Никита Максимович… Сегодня — самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. Создание семьи — это начало доброго союза двух любящих сердец. С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения… Создавая семью, вы добровольно приняли на себя великий долг друг перед другом и перед будущим ваших детей. Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами, создать семью искренним, взаимным и свободным. Прошу ответить вас, невеста.

— А ты знаешь, я тут читал законы, и если ты скажешь «нет», церемонию не смогут продолжать, свадьбы не будет, а твои родители выплатят огромный штраф? — шёпотом на ухо замершей Софии сказал Ник.

Впрочем, не только штраф государству, но огромную компенсацию по брачному договору, что уж там.

София иронично усмехнулась и послала ему выразительный взгляд, полный скепсиса. «Отец меня с говном сожрёт за такие выкрутасы и отдаст в монастырь на перевоспитание», — явно прочиталось в этом взгляде.

— Да, согласна.

— Прошу ответить вас, жених, — спросила регистраторша.

— Да, — просто ответил Ник.

— Тогда с вашего взаимного согласия, выраженного в присутствии свидетелей, ваш брак регистрируется.

Родственники на этом чуть ли не дружно выдохнули, наверняка ожидая какой-то ещё подставы, а музыканты, сориентировавшись, заиграли что-то бравурно-похоронное. Ник подумал, что после надо докинуть чаевых им за тонкое понимание ситуации.

— Подойдите к столу и своими подписями скрепите ваш семейный союз, — регистраторша показала место в толстом документе, похожем на главбух.

— И у нас будут не кольца, а ошейники, — негромко предупредил Ник регистраторшу, доставая на столик аксессуары, припрятанные в карманы.

— А… понятно, — пробормотала регистраторша, кажется, у неё дёрнулся глаз, но она профессионально и громко продолжила: — Прошу вас в знак любви и преданности друг другу обменяться обручальными… ошейниками.

Музыканты вновь заиграли что-то печальное, а они с Софией под траурное молчание гостей надели друг другу ошейники.

— Тебе идёт, — хмыкнул Ник. Образ точно получился завершённым.

Потом они станцевали танец, им отдали паспорта, в которых были штампы о регистрации брака. Каждый оставался при своей фамилии, так что менять их надо только через два года, когда стукнет по двадцать лет. Выдали золотистого цвета бумагу о заключении брака и отправили отмечать в банкетный зал, где звучал «Реквием».

Глава 7

Первая брачная ночь

— Снимать нельзя! — София краем глаза заметила, как охранник отбирает телефон у её кузины, и довольно хмыкнула.

Это точно распорядился отец или Маркова, Никита оказался прав, что они не захотят подобной «утечки». Неужели получится скрыть факт свадьбы хотя бы до конца учёбы в гимназии?

Фотограф, который должен был делать съёмку, давно сидел с краю за одним из столиков, ел разные деликатесы, и не выглядел возмущённым положением дел. За работу ему все равно заплатят, а делать ничего не надо. Может, и за молчание отец тоже раскошелится.

София почти наслаждалась, даже начала тихо подпевать музыке, которая играла. Да и подавленные их выступлением гости не спешили кричать «горько!» и соблюдать все эти ужасные свадебные традиции, на которых она должна целоваться на виду у всех с незнакомцем. Никита к ней не прикасался, не вторгался в личное пространство, если не считать того момента с раскрытием фаты, но был рядом, что… Дарило некоторую уверенность.

По крайней мере, отца, который попытался устроить скандал, её муж — звучит абсурдно, но так и есть — очень быстро поставил на место, не давая и слова вставить.

София оставалась так напряжена, ожидая расправы, что в голове из этого разговора не отложилось ничего, кроме гула. А потом отец просто бросил гневный взгляд и ретировался, оставив её в покое. И это оказалось так чудесно.

Банкет не продлился слишком долго, все поели, скомкано поздравили, подарили подарки, в основном дарили золото, украшения, какие-то безделушки типа чемодана для денег из кожи белого крокодила — только этот подарок, сделанный какой-то то ли двоюродной сестрой, то ли двоюродной тёткой Никиты, София и запомнила.

Пора было идти в номер для новобрачных, и, судя по мрачному выражению лиц ближайших родственников, их в этом номере собирались запереть до утра для «консумации брака». Звучало как бред, конечно. Но…

Снова накатила неуверенность. Конечно, она обладает силой и сможет себя защитить, пока бодрствует, но есть способы справиться и с такими, как она. У Марковых целый фармакологический концерн работает, производит различные препараты, к примеру. Некстати вспомнилась прочитанная статья про девушек в баре, которым подсыпали в напитки что-то типа снотворного и насиловали во сне. По телу фантомно разошлись те страшные, почти затёртые памятью прикосновения, от которых бросило в дрожь.

Отец встал и стукнул вилкой по бокалу, привлекая к себе всеобщее внимание. Отчего-то Софию накрыло нехорошее предчувствие.

— А теперь, когда новобрачным предстоит отправляться в свою совместную жизнь, — отец достал что-то из внутреннего кармана, какую-то бумажку, бросил её официанту на поднос и показал на них, точней, на её жениха-мужа, в общем, на Никиту.

— Я хотел бы преподнести жениху ещё один подарок, — вещал отец, пока официант донёс до них и передал бумажку, которая оказалась… Той злосчастной справкой, что София получала с братом в клинике.

— Это документ о том, что невеста из нашей семьи сберегла свою невинность до свадьбы, — пафосно и во всеуслышание заявил отец, пока София задыхалась от стыда и неловкости, не зная, куда деть руки и спрятать лицо.

— И мы это очень ценим, — сказала Изольда Маркова, посмотрев на Софию как будто даже сочувствующим взглядом, пока она справлялась с собой. Мелькнула мысль о том, что хорошо, что на ней этот жуткий грим и куча белил — наверное, под ними она вся красная, как помидор. А так и не видно.

Никита молча сложил справку в карман и на неё не смотрел. Впрочем, в любом случае из-за краски на лице и нарисованной улыбки от уха до уха понять, что он обо всём этом думает, не представлялось возможным.