— 9 лет — ответила сухо я.

— Не мудрено. Человека же убила, а не собаку

— Надя! — воскликнул дядя Толя. Мне стало не по себе здесь находиться. Даже стало стыдно за этот маленький кусочек пирожка.

— Может, как-то можно ей помочь? — тут же решил сгладить ситуацию дядя Толя.

— Я не знаю. Следователь сказал, что нужны большие деньги. Вы не говорили Илье?

Тетя Надя тут же повернулась.

— Нет. И ты не говори. Он звонил вчера. Тебе не смог дозвониться. Он сильно заболел. Лежит в госпитале с пневмонией. Адаптация

Час от часу не легче. Еще и Илья заболел.

— Ему сейчас нельзя нервничать. Состояние тяжелое. Пусть долечиться и потом скажем, поняла? — настойчиво произнесла тетя Надя.

— Конечно. Я не скажу

— Саша, ты можешь оставаться у нас сколько угодно — попытался успокоить меня дядя Толя, когда заметил, что между нами и его супругой напряженный диалог.

— Спасибо. Можно я пойду еще полежу?

Я, не дожидаясь ответа, покинула кухню, совсем ничего не съев. Да и голода особо не чувствовала. В голове каша. Мало мне этой ситуации, так еще и проблемы с матерью моего парня. А я думала у нас идеальные отношения свекрови и невестки... Илья заболел. Пневмония — это серьезно. Я помню, как от пневмонии скончалась моя бабушка по маминой линии. Это было давно. Она долго болела. Ее не смогли вылечить, и она умерла в больнице. Теперь еще Илья подхватил эту болезнь. Господи! Хоть бы с ним было все в порядке. Тетя Надя добавила, что пока он в госпитале не будет выходить на связь. Да и тревожить его нельзя. Господи! Да что ж такое? Я уже готова с ума сойти от происходящего! А ведь это только начало. Я легла снова в кровать. Так, с остальным разберусь позже, сейчас главное это деньги. Деньги, как бы это гнусно не звучало единственный выход. Долбаные бумажки! Почему от них всегда и все зависит?!

Что делает человек, когда ему нужны деньги? В первую очередь пытается их заработать. Только куда меня возьмут без образования. Ох, это образование! Я совершенно за два дня забыла о том, что вскоре сдавать экзамены и получать, как раз образование, которое необходимо. Но профессия у меня будет только через четыре года. Даже санитаркой сейчас можно устроиться, если отучился два курса. Сейчас я полный ноль. Никому не нужна восемнадцатилетняя девчонка без опыта работы, да и в принципе вообще без ничего. Раздавать листовки, мыть полы в администрации? Согласна, только что я заработаю на такой работе? Триста тысяч я получу, только года через три! Попытка не пытка. Официальная работа нужна еще для другого варианта поиска денег. Но, увы. Листовки — это копейки и неофициально; в администрации действительно требуется уборщица. Только через месяц. Пока что место занято пенсионеркой, которая в раздумье, уходить на пенсию или нет. Что ж. Далее я стала рассматривать другой вариант поиска срочных денег. Это кредит. За два дня я стерла ноги в кровь, пока обегала все село, все организации, чтобы взять кредит. Везде услышала отказ. Даже в микрозайме, где нужен был только паспорт мне предложили максимальную сумму 40 тысяч. Замкнутый круг.

Все это время я находилась у родителей Ильи. Помимо прочей беготни, так же старалась помогать тете Наде по дому. Отношения у нас были с ней напряженные, после того, что я услышала в свой адрес. Но акцент не стала на этом ставить. Не до этого. Денег нет. Продать мне тоже нечего. Дом не мой. Отчима. Я на него никаких прав не имею. Я попыталась поговорить с родителями Ильи, чтобы попросить помощи у них. Конечно, такой суммы у них отродясь не было. Но может, им дадут кредит, а я буду, как-то отдавать. Только вот это — как-то отдавать — было аргументом не в мою сторону. Они сразу отказались. Тетя Надя ссылалась на то, что я должна жить дальше и не забивать голову всякой ерундой. Дядя Толя вроде бы и рад был помочь, только у него плохая кредитная история, помимо этого, они выплачивают кредит за машину, которая после ремонта должна была стать Ильи. Неутешительно. Спать я легла в очередной раз голодная и с головной болью.

Я еле как выпросила свидание с мамой наедине. Ночью плохо спала. Под глазами моими залегли большие фиолетовые круги от недосыпа. Я не знала, что мне делать. Единственная надежда была на наш честный и гуманный суд. Может, действительно судья услышит меня и поймет, что все это была самооборона. Остается только ждать суда, что еще делать? Я просто не знаю! Я в тупике!

Мама вошла ко мне в маленькую комнату для свиданий словно дикая кошка, странно оглядываясь и вздрагивая от каждого прикосновения моей руки. Она даже не сразу меня заметила.

— Мама? Это я, Саша

Мне показалось, что мама меня не узнает. Ее взгляд казался очень странным и напуганным.

— Дочура? Ты? Слава Богу ты пришла! Почему ты ко мне не приходишь? А Сережа где?

Я усадила ее на пыльную скамейку рядом со мной.

— Мама... его нет. Что с тобой?

Я никак не могла понять, что с ней происходит и почему она зовет отчима, которого нет в живых.

— Все меня бросили, и бабушка твоя тоже то приходит, то нет

— Мам, бабушка умерла 5 лет назад. Ты что, не в себе?

И тут до меня дошло. Это же так называемая — белочка — я с ней уже сталкивалась. Точнее не я конкретно, но с мамой такое уже было. Врач как-то мне объяснял это состояние. Когда человек, который болен алкоголизмом резко бросает пить, через два-три дня начинается абстинентный синдром, галлюцинации, бред... Так вот, опять началось. В таком состоянии с мамой тяжело было разговаривать, она ничего не поймет. Ее трясло, губы, руки аж ходили ходуном. Глаза бегали по комнате, словно она не понимает, где находится и за что.

— Сашка, забери меня отсюда, забери пожалуйста, мне так плохо — проговорила мама и взяла меня за руки. Они были холодными, как лед.

— Мам, я стараюсь, но... Нужны деньги. Где документы на наш дом в поселке? Я попробую его продать. Вернее, что осталось от него

— Какие документы? Какой дом? Не продавай ничего, зачем, а где мы жить будем?

Я попыталась привести ее в чувство, так как ухватилась за этот вариант, как за спасительную соломинку. Наш старый дом можно было продать хотя бы тысяч за сто. Надеюсь, не все еще растащили местные. Единственное, я никак не могла найти на него документы.

— Мама, приди в себя! Просто скажи, где документы!

— Ты же заберешь меня отсюда?

Я громко простонала и попыталась уже взять себя в руки, так как начинала злиться.

— Мама! Так я ничего не добьюсь. Мама, где синяя папочка? Ты же помнишь куда ее положила? — спросила наигранно милым голосом я, надеясь, что папку она вспомнит, где хранила документы.

— Ее нет, я ее отдала покупателю — вдруг ясно ответила мама. Будто на минуту, придя в себя.

— Какому покупателю?

— Который дом наш купил — спокойно ответила она и стала ковырять ногти.

— Ты что продала дом?!

— Да, деньги нужны были

Я чуть не разрыдалась.

— Деньги на что?! На водку?! А мне теперь что делать?! Как мне тебя отсюда вытащить?! — разгорячилась я. Но мама, кажется, снова впала в забвение.

— Саша, когда мы пойдем домой? Мне так плохо!

Дальше я просто залилась слезами и выбежала на выход из отделения. Слетел последний вариант. Я не знала, что делать дальше.

Я пришла в дом Ильи. Снова ушла в комнату голодная. Илья не выходил на связь. Писем пока не получала. Тетя Надя по-прежнему просила ничего ему не рассказывать. Мне кажется, если бы он все знал, то нашел бы выход... Вместе мы бы решили, что делать. А так...

Я обняла подушку Ильи и расплакалась. Громко и почти навзрыд. Тупик. Сплошной тупик. Словно в глухой яме, из которой нет выхода. В это время на телефон пришла смс. Я не сразу поняла, откуда исходит этот необычный звук. Ох, точно. Это же айфон, который подарила мне Ритка. Я про него и забыла. Смс была от оператора, но я обсмотрела телефон со всех сторон. Может, его продать? Эх, конечно. Разве телефон может стоить триста тысяч. Хотя... Может, Рита мне поможет? Она вроде бы весь вечер рассказывала о своей — небедной — жизни. Займу у нее, а потом буду по частям отдавать или... придумаю, что делать дальше, главное, чтобы она смогла мне помочь! Еще один вариант. Хоть бы он не слетел, как остальные! Пожалуйста!