— Послушай меня и не перебивай. Сейчас приедет полиция, скорая, соседи, люди, да неважно! Ты должна сказать, что это я его ударила, поняла? Ты поняла меня?! — мама снова меня немного встряхнула. У нее самой на лице виднелась кровь, глаз опух, а волосы торчали в разные стороны.

— Но это же я... — промямлила онемевшим языком я. Мама вновь меня ударила по второй щеке.

— Не смей этого говорить. Это сделала я. Я! Поняла? Никогда и никому не смей этого говорить, слышишь?! Я отсижу, а ты не вздумай себе калечить жизнь!

Я обняла ее за плечи и хотела заплакать и возразить ее доводам, но она оттолкнула меня.

— Не смей рушить свою жизнь! Не смей! — повторила она и подняла с пола вазу, чтобы вытереть отпечатки пальцев.

После нас всех забрали на допрос. Сначала долго опрашивали маму. Затем пытали меня. Поначалу я последовала совету мамы. Сказала, что это она ударила отчима по голове вазой, но только лишь для того, чтобы тот прекратил свои домогательства в мой адрес. Но когда услышала приговор в 9 лет лишения свободы, то испытала стыд и ужас. Мама не должна отбывать наказание за мое преступление. Я попыталась рассказать следователю правду, но тот меня уже не слушал. Он посчитал это пустой детской болтовней и попытками оправдать свою маму.

— И что же мне теперь делать? — спросила я, окончательно убедившись, что следователь истинно верит в мою ложь.

— Что делать? Даже не знаю... Сколько тебе лет? — спросил он и встал с кожаного кресла, при этом надевая пиджак на широкие плечи. Кажется, он собирался уходить.

— 18 — коротко ответила я.

— Только школу закончила?

— Да

— Ну, что тогда делать? Поступай дальше учиться, можешь пойти работать или замуж выйти. Я же не знаю, какие приоритеты сейчас у молодежи

Я непонимающе заморгала глазами.

— Ну, не надо на меня так глазки свои выпучивать. Живи дальше своей жизнью, ты молодая, нафиг тебе в лазить в это дерьмо?

— Речь идет о моей маме и это по моей вине она находится здесь — твердо ответила я.

— Я тебя умоляю! Что я не знаю, как вы живете? Как она бухает каждый день. Может, в тюрьме человеком станет. Иди давай уже домой. Устал я — отмахнулся от меня мужчина словно от назойливой мухи.

— Я так это все не оставлю! — разозлилась я и выбежала из кабинета.

— Ты еще жалобу напиши. Эх, молодо зелено — кинул мне вслед мужчина, закрывая за мной кабинет. Я уже была на выходе из здания полиции. Внутри все клокотало от несправедливости этого мира. Но все же, я немного усмирила свой пыл и остановилась. Я преградила следователю дорогу.

— Михаил Иванович, — начала я, с трудом сдерживая в себе слезы и эмоции, — у вас ведь тоже дочь, я знаю. Как бы поступили вы, если бы увидели, что какой-то пьяный подонок залез к ней в кровать и пытается ее изнасиловать?! Вы бы не защитили ее?!

— В моем доме никогда бы не случилось данной ситуации — резко ответил он.

— Ну, а если бы...!

— Саша, послушай. Я сделал все, что мог. Судья не станет вникать в это дело, ты думаешь ты одна такая? Да у нас на районе стабильно раз в месяц эти долбаные алкаши устраивают треш. То подерутся, то ограбят магазин, то поубивают друг друга. Ты не сможешь ей ничем помочь

— Разве совсем ничего нельзя сделать?

Следователь нахмурился, а я больше не смогла сдерживать слезы. Они мощным потоком хлынули из глаз.

— Даже не знаю... Только... Если нанять хорошего адвоката и судье сунуть денег. Может и скостят срок — наконец хоть что-то предложил мужчина. Я уцепилась за эту информацию, как за спасительную соломинку.

— Денег? А сколько?

Следователь приподнял вверх брови, в уме видимо, рассчитывая нужную сумму.

— Тысяч... триста

— Так много? — выдохнула я.

— Это, еще не учитывая расходов на адвоката. Вот и подумай, надо оно тебе все это?

Я чуть не заплакала еще больше от такого ответа, но вслух сказала:

— Надо

Мужчина лишь ухмыльнулся.

— Ну, как найдешь нужную сумму приходи. Помогу. Только время ограничено. А теперь дай пройти, светает уже, спать хочу. И ты иди поспи

Триста тысяч... В голове не укладывалась эта сумма. Да где ж мне их взять? Я с трудом наскребла деньги на общежитие, так как не хотела, чтобы родители Ильи тратили на меня свои деньги. Они и так с каким-то укором смотрят в мою сторону. А тут... Триста тысяч! Но это единственное, что может помочь. Как всегда, в нашем 21 веке все решают деньги. Всем оказалось совершенно наплевать. Никто не хочет знать правды. Им легче поскорее закрыть невиновного человека в тюрьме и дальше жить своей жизнью. А я? Я смогу жить дальше своей жизнью, зная, что мама из-за меня гниет в тюрьме? Нет... Какая бы, она не была, она моя мама. Я ее люблю. И никогда не брошу.

Я не смогла пройти внутрь дома, где в комнате повсюду были брызги крови. На улице было светло. Часов шесть утра. Немного промозгло от мокрой травы. Я получше укуталась в серую кофту и пошла до родителей Ильи. Те были не в курсе событий прошлой ночи. Все равно скоро узнают, пусть от меня. Да и идти больше некуда. Не выгонят же они свою будущую невестку на улицу? В дом к себе не пойду, не могу найти в себе пока сил переступить порог, да и там опечатано все. Насколько неизвестно.

— Саша? Что случилось? — спросил обеспокоенный дядя Толя, который появился на пороге в одних семейных трусах.

— Дядь Толь... Можно остаться у вас?

— Конечно, проходи, проходи. А что случилось-то?

И я рассказала, что случилось. Только правду рассказать побоялась. Струсила. Не знаю почему.

— Я так и знала, что эти пьянки никогда до хорошего не доведут — проворчала сонная тетя Надя, наливая мне в кружку горячий чай.

— Надь, девчонке и так плохо, ты еще тут

Я отодвинула чай в сторону. Чувствовала себя хуже некуда. Мне бы прилечь и пока что просто на просто выспаться после тяжелой ночи. А дальше решать, что делать.

— Дядь Толь, а можно я пойду отдохну? — спросила я своего будущего свекра. Мне казалось, что он относится ко мне более лояльнее, чем его жена.

— Иди, Сашенька, иди. Ложись в Илюхиной комнате, правда отдохни, а потом поговорим

Я слабо улыбнулась в знак благодарности и вышла из кухни. Вошла в комнату Ильи и свалилась на его кровати. Мой мышонок! Кровать до сих пор пахнет его духами... Если бы ты был рядом, такой ситуации бы не произошло. Как мне тебя не хватает! Но некоторые считали по-другому. Некоторые, это тетя Надя.

Я проспала до пяти вечера. Два раза вставала в туалет. А потом снова засыпала. Просто не хотелось просыпаться и осознавать то, что произошло вчерашней ночью это реальность. Меня разбудил папа Ильи. Предложил сходить в душ. Я пробыла в ванной, наверное, полчаса. Тихонько открыла дверь, чтобы пройти в кухню и мельком услышала слова тети Нади.

–... хорошо, что Илья в армии. А то мог бы он загреметь. Так хоть эта алкашка попала под раздачу, да и поделом, а мог бы и Илья!

— Надь, что ты такое говоришь? Причем здесь Илья?

— Да сам видишь, как он трясется за ней. Так бы он полез в драку. Слава Богу, его забрали в армию. Глядишь и свадьбы этой не будет

У меня внутри все перевернулось. Видимо, она уже разузнала, что произошло ночью. Как же так? Я считала свою свекровь другом, думала она не против наших отношений. Она и была не против! Зачем она говорит такие обидные слова?

— Она никогда мне не нравилась. Что можно ожидать от девчонки из такой вот семьи. Вот и следствие... Ох, Саша!

Тетя Надя увидела, как я застыла на пороге кухни.

— Я, наверное, пойду, извините — тут же среагировала я. Но дядя Толя тут же взял меня под руку и усадил за стол.

— Извини, все сейчас на нервах. Давай, поешь, не ела же ничего

Тетя Надя отвернулась к плите. Может стыдно стало за свои слова. Я нехотя взяла с тарелки пирожок и кое-как проглотила маленький кусочек вместе с огромным комом в горле.

— Что следователь говорит? Сколько матери сидеть? — бесцеремонно спросила тетя Надя, не поворачиваясь ко мне.