–Ребята при деньгах были?

–Да, у одного из них папа очень крупный бизнесмен в Малых Монахах. Мальчик весь из себя. Хвастун неимоверный. Командовал остальными, так как платил за них.

Овсов открыл папку и достал кусочек целлофана.

–Скажите, как давно покупали матрасы, и похожа ли эта плёнка на ту, в которую они были упакованы?

–Совсем недавно, месяц или чуть больше. Плёнка? Да, именно такая и была.

–Спасибо.

Овсов и Новиков начали подниматься обратно на третий этаж.

–Думаешь, командировочный тут замешан? – Александр Валерьевич не верил в совпадения, но и притягивать за уши сомнительные факты не хотел.

–Надо сейчас зайти и проверить его номер, – Дмитрий вздохнул, – жалко, эксперты уехали.

–Ну, если он убийца, то точно не дурак, и в номере ничего не должно быть. А вот руки его проверить надо.

–Химикат для собаки?

–Да. Но опять же, если он всё утро отмывает руки, одежду, обувь, ещё чего-нибудь, то вряд ли останутся хоть какие-нибудь следы.

–Если он всё утро занят, а ночью их сторожил, так как вчера поругались, то ни вчера, ни ночью он даже глаз не сомкнул, а значит они у него красные, воспалённые.

–Вид усталый, кровать не расправлена, мокрые вещи, – Новиков и Овсов переглянулись, и следователь прокуратуры добавил, – а ну, пошли быстрее.

Дежурная по этажу сидела в своей комнате и держала в руке стакан с жидкостью. Она заметила заинтересованный взгляд обоих мужчин и осуждающе проворчала:

–Это вода с валерьянкой.

В доказательство она протянула стакан сидящей рядом с ней женщине и заставила выпить.

–Горничная, – объяснил Новиков.

–Уже полпузырька выпила, – тихо произнесла дежурная, – а успокоиться не может.

Полноватая невысокая женщина в тёмно-синем халате периодически всхлипывала, прижимая к лицу оранжевое полотенце. Глаза её опухли, руки дрожали.

–Может, и правда, лучше водки? – Овсов вопросительно посмотрел на дежурную. Последняя жестами показала, что именно так она и поступит, когда все уйдут и оставят их в покое.

–Вы всё равно меня подождите, я недолго, – Овсов осторожно дотронулся до руки горничной, обращая на себя внимание. Женщина устало кивнула головой.

–Где у вас живёт командировочный? Он не вставал? – вопросы Александра Валерьевича были обращены к дежурной по этажу.

–А он ушёл. За час до того как нашли этих, – дежурная оборвала себя на полуслове и испуганно втянула голову в плечи.

–Как ушёл? – почти в один голос произнесли оба мужчины.

–Так, оставил ключ и ушёл.

–Давайте ключ и пойдёмте вместе с нами.

Они торопливо прошли к номеру «331» и открыли его. Овсов отодвинул всех в сторону и медленно зашёл. При этом он старался ни до чего не дотрагиваться. В номере никого не было. Мокрые вещи нигде не висели, влажные узоры вездесущими щупальцами по полу не расползались. Аккуратная выправка кровати, как и отсутствие даже малейших следов поспешной уборки, говорили о мирно-безмятежном настроении обитателя номера этим неспокойным утром. Либо о его крайнем цинизме в сочетании с наличием железных нерв.

–Заходите.

Новиков пропустил дежурную вперёд. Александр Валерьевич медленно обошёл номер и заглянул во все уголки. Нашёл в шкафу сумку командировочного и осторожно заглянул туда. Затем прошёл в ванную комнату и, спустя минуту, вышел оттуда. На немой вопрос Овсова отрицательно покачал головой.

–Посмотрите, – Овсов указал дежурной на номер, – всё ли на своём месте. Может, что-то странное и неестественное.

–Наши вещи в порядке, – женщина пожала плечами, – вроде всё как всегда.

–Как выглядел командировочный, когда уходил?

–Как обычно. Одет, обут. А что?

–Может, он был пьян, или немного выпивши. Или плохо спал, глаза красные. Или торопился, или вялый был.

–Да нет, знаете, очень обычно выглядел. Трезвый, выбритый, одеколоном пах. Бодрый такой. Улыбался.

–А в городе он с какой целью?

–Приехал на завод «Протон».

Овсов и Новиков переглянулись. Завод «Протон» славился своими химическими изделиями. И в бытовой области и в медицинской сфере. Овсов достал из своей папки визитку и вручил дежурной.

–Когда он появится, обязательно мне перезвоните. Говорить ему ничего не надо, а вот следующей дежурной обязательно передайте.

–Конечно, конечно, я же понимаю, – женщина немного суетливо повела руками и спрятала визитку в карман.

–Он с кем-нибудь ругался?

–Кто, командировочный? – дежурная явно удивилась, – Нет, наоборот, он всё время очень довольный. У него, наверное, на «Протоне» всё получается. Ходит на завод, как на праздник.

–Интересно, – хмыкнул Новиков, – а убитые ребята с кем-нибудь ругались?

–Не знаю, не слышала, – женщина пожала плечами, – вечером, точнее ночью, они пьяные, а днём молчаливые. Похмелье мучает.

Они вернулись в комнату, где их ждала горничная. Мужчины присели на небольшой диванчик, отодвинув гладильную доску с утюгом, а дежурная вновь накапала валерьянки в стакан и развела её водой.

–Я целиком и полностью осознаю, что сложно. – Овсов постарался говорить убедительно, – но, всё же, давайте ещё раз вспомним это утро.

Горничная всхлипнула, и дежурная почти насильно влила ей в горло полстакана воды.

–Ну, сколько можно, – дежурная укоризненно посмотрела на Овсова, поставила стакан на стол и тут же принялась наполнять его заново.

–Хорошо, давайте вспоминать вместе, – миролюбиво согласился старший опер, – только не ошибайтесь, всё должно быть точно и ясно.

–А чего ошибаться? – дежурная явно знала не меньше самой горничной, – тут не ошибешься никак. Ребята три дня всего, и ни одного вечера трезвыми не были. В «Морской черепахе» весело, от них так несло спиртным, еле ноги переставляли, я им сама два дня назад номер открывала, они ключом попасть не могли. В коридоре возня и шевеление какое-то, я вышла посмотреть. А они уже на полу растянулись и храпят. Пришлось командира их растолкать, ключ взять и в номер запихнуть. Все горничные у них тихонько по утрам убирают. Там такой храп стоит, что и пылесосить можно спокойно. Но уже не рискуют. Меняют полотенца и подметают.

–Мусор ещё собираем, – неожиданно подала голос горничная, – у них всегда много мусора. Как будто специально разбрасывают. Зайдёшь, на них и не смотришь, они храпят, стонут во сне, пукают. Извините.

–Ничего, ничего, – Новиков сам потянулся за стаканом и жестом показал дежурной на валерьянку. Руки дежурной дрогнули и нечаянно влили успокоительного снадобья больше, чем следовало. Новиков поднёс стакан горничной и она, вздохнув, выпила.

–Я зашла, всё как всегда разбросано. Я сразу в ванную, поменяла полотенца.

–Вы с тележкой работаете? – уточнил Овсов.

–Да, так удобней, никуда бежать не надо, грязные полотенца бросила в корзину, чистые повесила в ванную. Потом прошла в комнату, глядя в пол, на них чего смотреть. А потом поняла, что очень тихо и подняла глаза, – тут горничная поперхнулась и опять громко всхлипнула.

–Ну, понятно, понятно, – Новиков тут же прервал её рассказ.

–Она закричала, – быстро продолжила дежурная, – я прибежала. А она стоит посередине номера. Ну, вы понимаете…

–Понимаем, понимаем, – Овсов представил, как внезапно обнаруживает себя между четырьмя трупами и его передёрнуло, – конечно, понимаем. Скажите, а почему так рано… зашли в их номер.

–В это время убирают лестницу и коридор. По графику, – дежурная указала на большой расчерченный лист ватмана, висящий на стене, – Ну, и к ним заходят. Пока они ещё совсем пьяные и ничего не слышат. С похмелья все злые, зачем раздражать лишний раз появлением перед их мутными глазками. Молодёжь наглая, невоспитанная, потом скандалов не оберёшься.

–А Вы сами ничего ночью подозрительного не слышали?

–Нет. Совсем ничего. Спала пару часов всего лишь. Да и то, так, дремала.

–Вот когда она закричала, неужели никто в коридор не выскочил?

–Да у нас на этаже все такие жильцы, что рано не встают. И кричала она секунду, две.