– Не надо!

– Но как вы собираетесь готовить чай в темноте? Здесь же ничего не видно.

– Я привык.

– Вот ошибка современных людей, вы не стремитесь к хорошему, – отодвинула его и все же запустила в комнату свет.

Глория чихнула от поднятой пыли, я поморщилась, осмотрев масштабы трагедии. Одни завалы! Все разбросано, перевернуто, разбито.

– Не пойму, вас ограбили?

– Что-то вроде того, – кивнул мужчина и направился к печи.

Завозился возле нее, разжег огонь. Я же подошла к Глории и обняла ее, чтобы хоть немного согреть продрогшую девочку. Самой было холодно, вот только я не чувствовала никаких недомоганий, в отличие от сестры Адэлин. Надеюсь, прогулка по сугробам серьезно не отразится на ее здоровье.

– Сейчас, потерпи немного. Попьем чай, отогреемся, а потом… Мистер Грай, так где Розочка? – потянула я девочку за собой к печи, хотя она пока не разогрелась и давала мало тепла.

Да и мужчина пожалел дров.

– Не держим в замке цветы. Хозяин их не любит.

– Ой, да кладите больше! – подвинула я его и закинула еще несколько поленьев. Жалко, что ли? Если больше нет дров, то пусть берет мебель, она все равно не подлежит восстановлению и вообще не используется по назначению.

– Вы не понимаете, вам лучше здесь не находиться, – опасливо обернулся мужчина.

– Не беспокойтесь, мы тоже не горим желанием задерживаться в вашем заброшенном замке. Нам бы просто отогреться, – начала снимать я с Глории зимнюю накидку.

Отложила вещицу на стол, стала растирать малышке плечи, руки. Отряхнула все от снега, поражаясь, что он не спешил таять, хотя в помещении было гораздо теплее, чем на улице. Магия какая-то.

Девочка дрожала все сильнее, поленья уже трещали вовсю. Не помешало бы вообще переодеть ее или хотя бы обмотать чем-то теплым.

– Точно сухих вещей нет? – обернулась я к наблюдающему за нами мужчине. – Чего стоите, чай кто делать будет?! Или мне заняться этим? Если так, то отправляйтесь за одеждой. Кровь из носу, но раздобудьте мне ее!

– У меня кровь? – потрогал он верхнюю губу.

– Нет, но сейчас появится, если и дальше будете стоять на одном месте.

Глория засмеялась, наблюдая за пулей выбежавшим из кухни человеком. Снова чихнула и застонала, когда я принялась растирать ее бедра.

– Мне тепло, не надо.

– Надо, храбрая моя. Зимой болеть нельзя. Зимой нужно быть здоровой, чтобы играть в снежки, кататься на санях или вообще строить огромные белые замки. Ты лепила когда-нибудь снеговика?

– Нет, а что это?

– Это такой забавный человечек с морковкой вместо носа и ведром на голове, – задорно объясняла я, хотя внутри все сжималось от переживаний за девочку. Она почему-то никак не согревалась, тряслась без конца.

– Я не слышала о таком. У него тоже длинные уши, да? А что он умеет, выращивает растения, поэтому у него такой нос?

– Нет же. Он лепится из снега. Потом покажу, если… – улыбнулась, отвлеклась на закипевшую воду. – Так, где же у нас здесь чай?

Пришлось хорошенько постараться, чтобы найти все необходимое. Сначала я занялась поисками уцелевшей кружки, дальше мне понадобились подходящие в качестве целебного чая травы, их обнаружила в каморке за закрытой дверью. На удивление, там все было целым, а на полках лежали скудные запасы. Крупы, проросшая картошка, забытый сыр. Чуть больше меня заинтересовал угол, который тянуло окрестить морозильным.

– Малина, – восторженно прошептала я и зачерпнула из небольшого ящика жменю холодных ягод, не собираясь задумываться, каким образом здесь поддерживалась столь низкая температура. Магия, не иначе!

На обратном пути заметила мед.

– Не согрелась? – спросила я у Глории, которая стояла возле печи и обнимала себя за плечи.

– Уже лучше, – стуча зубами, сказала она, вот только я потрогала ее ладони и ужаснулась – просто ледышки!

– Садись, – пододвинула стул, вручила кружку с горячим напитком. – Пей.

– Нашел! – ворвался в кухню мужчина. – Вот, это теплое платье. Оно немного большое. Есть поменьше, но из более тонкой ткани, – протянул он мне сразу два.

– Подойдет.

Я осмотрела оба наряда. Решила использовать тот, что потеплее.

– А нитки с иголкой не найдется? – спросила, но поняла по вытянувшемуся в удивлении лицу отца недоврача, что лучше о таких серьезных вещах не спрашивать. – Ладно, так справимся.

Состояние Глории мне не нравилось. Она очень быстро гасла. На щеках больше не наблюдалось румянца, к губам добавилось синевы, а пальцы мелко дрожали, даже несмотря на горячее питье, о которое малышка грела руки.

Я забрала у нее кружку. Начала быстро раздевать. Чтобы не застудить ее еще больше, спешно натянула принесенное платье, а потом усадила на стул и начала растирать плечи, потом стянула сапожки и взялась за ноги. Укутала, вновь вручила питье. Девочка даже немного размякла и заулыбалась.

– Хорошо, – я немного успокоилась за нее и повернулась к мужчине. – А теперь показывайте, где Розочка.

– Я же сказал, цветы не держим, хозяин не любит растения. И вам желательно уйти. Я выполнил все ваши просьбы, прошу…

– Где новорожденный ребенок? – процедила я, приблизившись к нему.

Подумала, что лучше не разговаривать с ним в присутствии Глории, и вытолкала из кухни. В последний момент подхватила лампу. Приблизила ее к лицу этого человека и вкрадчиво спросила:

– Где девочка?! Вальер вложил мне ее в руки.

– Вальяр, моего сына зовут Вальяр.

– Прошу прощения, мистер… назовите свое имя.

– Нортис.

– Приятно познакомиться, Нортис, – старалась я быть учтивой, хотя очень хотелось снова его встряхнуть, чтобы прямо отвечал на вопросы и не юлил. – Так вот, Вальяр вложил только рожденную девочку мне в руки, я перенеслась сюда, а потом очнулась уже без ребенка. По словам очевидцев… Ай, ты уже все понял! Где Розочка?! – чуть ли не ткнула лампу ему в нос, так что мужчина отстранился и врезался в стену.

Теперь особенно выделялись его морщины. Белки его глаз едва не выпрыгивали из глазниц, настолько он был поражен моим напором или даже испуган.

Точно, он меня боялся! Я машинально пригладила волосы, напоминая себе, что не мешало бы почистить их, пока есть возможность. Одна при моем пробуждении упала в обморок, кучера вон вырвало, а этот смотрел будто на призрака. У них здесь настолько не любили красавиц? Или всему виной запекшаяся в моих волосах кровь?

– Говори! – процедила.

– С ней все хорошо, – натянуто улыбнулся он и пальцем отодвинул от себя лампу. – Она спит.

– Где спит?

– Наверху.

– Хорошо, веди меня к ней.

– Не получится, – еще дальше отодвинул он лампу, но я снова приблизила ее к лицу Нортиса. Пусть чувствует всю силу моей решимости. – И вам лучше уйти.

– Послушай сюда, уважаемый. Тебе лучше отвести меня к ребенку, иначе я пойду искать ее сама, – дернула его за камзол, отчего отлетела одна пуговица и ударила меня в подбородок.

Я потерла ушибленное место, а потом заметила выглядывающую из-за двери Глорию, которая сразу же спряталась.

Послышались торопливые шаги. Заскрипели ножки стула, будто на него кто-то с разбегу плюхнулся. А потом и вовсе поднялся грохот.

– Глория! – побежала я за ней и увидела картину, где она валялась на полу, усыпанная обломками поломанного стула.

– О-ой, – прокряхтела она. – Оно само, я не специально.

Откинула ножку, убрала с себя спинку. Я помогла ей, поставила на ноги и вручила недопитый чай, который стоял на столе. Девочка сделала несколько больших глотков.

– Ничего, стулом больше, стулом меньше – дракон даже не заметит. Ты со мной идешь?

– Куда?

– На поиски маленькой девочки, ради которой мы сюда пришли. Мы осмотрим каждую комнату, каждый уголок в этом замке, пока не найдем ее. И неизвестно, сколько это займет времени…

– Хорошо, хорошо, я отведу! – пылко согласился Нортис.

Задуматься бы, почему ему важнее, чтобы мы поскорее отсюда ушли, чем сохранность новорожденной девочки, да только это второстепенный вопрос.