Действительно ли мне все это померещилось? Или все-таки я видел что-то такое, чему просто не смог найти объяснения? Все же за прошедшие дни ничего странного я больше не видел. Да и вычитанные в сети признаки психических расстройств к моему случаю не подходили, что немного успокаивало, если честно.

— А когда ее увезли? — отложив, наконец, телефон, снова повернулся я к Славе.

— Кого? — прерванный на середине монолога, тот рассеянно моргнул, непонимающе уставившись на меня.

— Девушку из бокса! — нетерпеливо пояснил я.

— Так вчера же!

— Ага…

— А что?

— Да нет, ничего. — Мотнул головой я, и поднявшись, вышел из палаты, решительно направившись к соседней двери, за которой должен был находиться раненный лысый.

Вот только вместо пациента, сквозь распахнутую дверь, я увидел лишь старшую медсестру, с угрюмым видом рассказывающую что-то капитану Макарову. Который старательно записывал ответы, сидя перед тумбочкой, спиной ко мне.

Разумеется, я тут же развернулся, и ушел обратно в палату, не желая участвовать в очередном опросе. Мне и прошлого раза хватил, если честно.

Но соседям об увиденном рассказал. Правда не из любви к сплетням, а с вполне понятной целью. Рассчитывая, что любитель поболтать, Слава, вскоре обязательно разнюхает, что произошло в больнице, и зачем здесь снова полиция.

Однако новость, принесенная после ужина говорливым соседом, ничего не прояснила, лишь добавив странностей.

Лысый исчез прошедшей ночью, оставив после себя лишь смятую постель и распахнутое окно.

Что больше всего, ранним утром, раздражает бегущих на работу людей? Сонных, заранее уставших, опаздывающих?

Правильно! Улыбающийся человек, который никуда не спешит.

Вот и я, оперевшись на машину, наслаждался утренним кофе с сигаретой, и улыбался солнечному дню, поглядывая на суету вокруг. Ну а что? Больничный у меня еще не закрыт, суета с выпиской позади, и впервые за долгое время, я действительно никуда не спешу.

Опять же, погода отличная, птички поют… Ну, в теории. На практике, конечно, машины гудят и сигналят, что логично, в центре города то.

Конечно, у меня был серьезный повод натянуть на лицо такое же угрюмое выражение как у всех прохожих, и не один. Одна только машина, бок которой был не так давно смят моей же спиной чего стоила. Но все это лишь затраты. Да и не решают они ничего. А вот то что я жив и почти здоров, дарило оптимизм.

Вообще, за время которое я провел в больнице, вынужденно бездельничая, у меня было много времени подумать над своей жизнью, которая едва не оборвалась посередине. И закономерно встал вопрос: а что я в этой жизни видел?

Сначала годы учебы, чтобы потом устроиться на нормальную работу и зарабатывать хорошие деньги. Потом эта самая работа, где я набирался опыта, чтобы брать все более «вкусные» заказы. Потом снова работа, но уже в авральном режиме, чтобы обзавестись жильем. Потом…

Собственно, если бы все пошло немного по другому, никакого потом бы уже не было. Но мне повезло, и оно есть. И что? Правильно, я опять иду на работу… Потому что умные мысли приходят и уходят, а привычный образ жизни изменить очень сложно. Но вот чуть позже, я непременно…

— Новая жизнь всегда начинается с понедельника! — Жизнерадостно улыбнулся я, подмигнув проходящей мимо девушке, подозрительно глянувшей на меня и ускорившей шаг. А потом, бросил окурок в урну на краю парковки, и не спеша зашагал в сторону нужного дома.

Обычно я сразу проезжал на подземную парковку, где наша фирма арендовала места на всех сотрудников. Ну, не совсем фирма, конечно. Мы банально скинулись, после того как Иваныч отказался от такого хода. Но оно того стоило. Экономило время и силы, поскольку если каждое утро искать где оставить машину, то и выезжать из дома надо сильно раньше, ломая привычный график.

Но сегодня я не смог себя заставить заехать в полумрак подвала, и развернувшись, оставил машину рядом с торговым центром, от которого до работы было метров триста. Легкая прогулка, когда никуда не спешишь. И главное, никаких ассоциаций. Потому что я твердо знал, на подземной парковке мне будет сильно неуютно. Хотя, себе то можно сказать как есть. Страшно будет… Несмотря на то, что вероятность повторения подобных событий нулевая. Да и собаку ту, вроде подстрелили, и несмотря на то, что ее тела так и не нашли, наверняка она сдохла где-то. А если нет, то в место где ей пришлось туго, не вернется. Но то логика, а эмоции с ней не всегда совпадают.

Офис нашей небольшой, но гордой фирмы, находился на первом этаже жилого дома, и попасть в него можно было как с подъезда, так и с улицы. И в этот раз я вошел как посетитель, с улыбкой рассматривая привычные будни со стороны.

По сути, с моим отсутствием ничего не изменилось. Ребята все так же сгорбились за компьютерами, что-то считают, пишут, шуршат бумагами. Все так же гудит принтер, выплевывая листки, и конечно шипит кофеварка, которую, мы использовали в постоянном режиме. То наши запустят, то бухгалтерия, то Иваныч. А потом все по новому кругу.

— А, не ждали? — Подмигнул я Михаилу, первым заметившему меня — А я приперся!

— Вообще-то ждали. — Обернувшись, махнул мне Андрей, и развернувшись на вращающемся кресле, протянул руку поздороваться — Иваныч с утра верещит как подстреленный, тебя требует.

— Ну, значит я не зря не стал включать телефон. — Кивнул я, подмигнув выглянувшей из своего кабинета Алене, нашему бессменному бухгалтеру. Та в ответ только равнодушно кивнула, и тут же скрылась обратно за дверью — Хм… Чего это она?

Обычно мы с бухгалтершей по утрам успевали посидеть за кружками кофе, болтая ни о чем, перед тем как идти разгребать накопившиеся дела. Без каких-то там романтических стремлений и тому подобного. Просто в свое время, мы одновременно устроились в эту фирму, когда она была еще совсем зеленой студенткой. Но уже тогда не по годам серьезной и ответственной. Построившей планы на жизнь, которым неукоснительно следовала до сих пор.

— С утра шеф разнос устроил. — Покосился на меня Михаил, не переставая заполнять таблицу пестрившую цифрами — По твоей милости, кстати.

— С чего это вдруг?

— Вот сходи и узнай! — Буркнул еще один работник, Николай, с которым мы никогда не ладили. По банальной, впрочем, причине. Парень в свое время пытался ухлестывать за Аленой, не то влюбившись, не то посчитав, что роман на работе, это интересно… Но та его упорно игнорировала. И парень, глядя как мы общаемся, вдруг заревновал. Конечно же, это было давно, и с тех пор, всякие чувства, если они были, утихли. Но, как говорится, осадочек то остался…

— Ты и вправду, узнай. — Посоветовал Михаил — Там вчера твой проект вернули на доработку, второй раз уже, причем с такими комментариями, что… В общем, мы с этим объектом, похоже пролетаем. И вся подготовка коту под хвост пойдет… А мы, между прочим, над этим сколько уже работаем?

— Да ну нафиг! — Я решительно шагнул к кабинету Иваныча, и с заметно испортившимся настроением приготовился ругаться.

Вот не люблю я скандалы. Они жгут нервы, причем сама ругань ничего и никогда не приносит, кроме обид и досады. Все и всегда решается уже после, в спокойном разговоре. Или не решается.

Но именно сейчас, у меня не было никакого желания спокойно выслушивать необоснованные претензии. И все это вместо благодарности за решенную в нереально короткие сроки задачу.

А потому мы с шефом минут десять орали друг на друга до тех пор, пока соседи сверху не застучали по батарее.

И лишь после этого, красный от злости шеф, швырнул мне папку, сбив при этом кружку со стола, которая раскололась на полу с печальным звоном, поставившим точку в ругани.

— Это не мой проект. — Через несколько минут напряженной тишины, нарушаемой только шуршанием листов, раздраженно заявил я, и вернул подачу, швырнув папку обратно директору. Обычно я себе такого не позволял, и сейчас Иваныч изумленно приподнял бровь, разглядывая меня словно впервые увидел. Но во мне клокотала злость после скандала, и я никак не мог ее унять. Просто подмывало взять, и сделать какую-нибудь гадость. Или сказать что-то такое, чтобы уязвить оппонента до глубины души… И я старательно давил глухое раздражение в себе, краем сознания удивляясь такому эффекту.