- Трогай, Ук! - кисло произнес, как только Ён усадил свой зад рядом с Анной О.

Только выйдя на сцену, я смог отдать все эти эмоции и забыть хоть на несколько часов обо всём. Потому что огромный стадион "TOKYO Dome" был забит до отказа. В этот вечер в нем собралось пятьдесят пять тысяч человек - мой личный рекорд за всю сольную карьеру айдола. Именно поэтому я отдавался делу полностью. Потому что порой не слышал собственного голоса, когда все эти люди сами начинали петь слова моих песен.

Подобную эйфорию, я ощущал впервые. Чувствовал себя совершенно маленьким человеком, который стоял под лупой, а каждый, кто находился здесь, смотрел на меня. Словно в огромном муравейнике, с зажжёнными светодиодными лампами-бомбочками в руках, толпа двигалась в такт со мной, а я действительно получал кайф от того, что делал.

Меня не волновал ни пот, стекающий с меня ручьями, ни промокшая и прилипшая к телу одежда, ни усталость. В этoт момент я был собой,и абсолютно счастлив, потому что вспоминал улыбку Энджи,и маленькое личико дочери.

- Аната ва мада нани о утаимасу ка? *(Что спеть вам ещё? (яп.)) - прокричав в микрофон, казалось мой голос отдавал эхом киловатт из динамиков в полной тишине, пока опять не начался бешеный гул, который заглушал всё вокруг.

- Вакаримащита! *(Хорошо! Я понял!) Я понял, что так неотразим, что вам всё равно что мне петь, лишь бы я что-то делал! - ответил, улыбаясь в камеру, которая двигалась на высоких штативах, перед oгромной сценой, и продолжил, медленно идя по подиуму, который отходил вперед от сцены.

- Аната ва ваташи ни цудзуке тэ гоши! *(Вы просто хотите, чтобы я продолжал!) - искренне подшутил, и услышал ответные крики и топот - совершенно синхронный топот, который заставлял даже волосы на голове вставать дыбом от восхищения.

По мне гулял ветер, охлаждая разгорячённое тело, пока я поправлял микрофон, ожидая начала трека, который громкими басами ударил звуковой волной мне в спину. Вокруг вспыхнули огни пиротехники, и я запел слова завершающего трека этого безумного концерта, который не смогу забыть никогда.

Однако на следующий день, когда адреналин спал, а вокруг меня носились гримеры и костюмеры, готовя к пресс-конференции, я заволновался не на шутку.

Энджи должна была успеть прилететь до концерта, а её не было до сих пор. И лишь сообщение        от Ван Сика, которое получил Ук, немного пролило свет.

Он написал, что всё в порядке,и Энджи скоро прилетит вместе с прокурором, который занимался моим делом. Это хоть немного, но успокило меня, позволив сосредоточиться на рабoте.

- Господин Ли!

В гримерку вошла организатор - улыбчивая низенькая японка, с круглым и пухлым лицом, одетая в белоснежный красивый костюм. Женщина поклонилась мне, а затем так же обратилась к Анне О:

- Госпожа Ки! Всё готово, пресса уже в зале, но прежде мы проведём фотосессию и небольшую афтографсессию для победивших в розыгрыше зрителей.

- Конечно, спасибо! - поднявшись, я поправил пиджак и подал руку Анне О, заметив, что в этот раз платье ей подобрали поприличнее, чем в прошлый.

- Нравится? – с издевкой спросила она, на что я не смог удержаться:

- Нет, просто радует, что не останешься с голой задницей на глазах толпы репортерoв. Хотя японцы явно оценили бы это шоу по достоинству, они любители женского бельишка на больших экранах.

- Ну ты и... - Анна О скривилась и шикнула, но я не дал ей закончить, перебив:

- Иди уже и пoмалкивай, женушка!

Вместе мы вышли из длинного и узкого коридора через стеклянные двери, попав прямо на красную дорожку. Толпа загудела сразу, а отовсюду послышались крики приветствия. Не спеша начав идти к помосту, мы останавливались через каждые два метра и оборачивались по дуге, застывая в идеальной позе, чтобы нас смогли сфотографировать.

Щелчки камер не прекращались, вплоть до пoмоста, за которым привычно висел большой баннер с моим фото из той самой фотосессии в пруду. Подобные вещи ничем не отличались oт тех, которые проходили дома. Ведь и здесь небольшой павильон занимала огромная толпа людей, которые пришли посмотреть исключительно на нас. Однако фансайны были тем и хороши, что позволяли стать максимально ближе к зрителям.

Видимо, этим вечером не только они желали встречи со мной, но и моё прошлое, прямо на глазах столкнулось с настоящим так ярко, что я не сразу осознал, где оказался. В какой-то момент, ступив на помост под ослепительными вспышками, пришло чувство растерянности. Оно давно покинуло меня, ведь за годы своей карьеры я научился держать лицо в любых ситуациях.

В любых, но не в той, когда галлюцинации ожили так, словно стали реальностью. Сперва я так и решил. Множество раз погружаясь в видения с ней, я стал воспринимать их, как кошмары наяву. Потому и подумал сперва, что мне это кажется. Однако следом пришло чёткое понимание факта, что передо мной в толпе стояла действительно Кан Ми На.

Нахмурившись, я захотел закричать, чтобы репортёры прекратили снимать, потому что не мог нормально рассмотреть её лица. Однако и этого не сделал бы, ведь окаменел лишь заметив, как она резко подняла руку, в которой был зажат пистолет. Шок привёл в полный ступор, когда я понял, что она целилась прямо в меня. Прямо сейчас я видел, как Ми На нажала на курок, а следом прозвучал оглушительный выстрел.

Я знал, что не успею увернуться. Знал, и по какой-то дикой причине, все мысли пронеслись в голове настолько быстро, что даже за эти ничтожные секунды, пришла уверенность в том, что прямо сейчас меня застрелят. С этой мыслью сработали инстинкты, но я не успел отcкочить. Все, что заметил - тень слева, настолько быстро возникшую рядом, что её столкновение со мной стало сродни еще одному шоку.

Тенью был человек, который врезался в мою грудь с такой силoй, что я еле устоял на ногах, осознав, что следом нас шатнуло в сторону уже вместе. Из-за шума в ушах, я не сразу услышал второй выстрел. Он последовал тут же, а толпа взревела так, что я почти оглох, но дрожа, сжимал ту самую тень.

Если бы меня спросили, сколько времени прошло прежде чем, я узнал запах волос и духов. Прежде, чем понял, кого держу на руках, и чье тепло ощущаю, я бы ответил, что это произошло моментально. Ведь, когда на пол рядом упала Анна, а Ми Ну в толпе схватила охрана, я судорожно схватился за тень опять, а опустив взгляд, всё равно, что умер заживо.

Схватившись за мои плечи, Энджи смотрела пустым и стеклянным взглядом. Смотрела до последнего,и лишь когда я повернулся к ней, обмякла в руках, закрыв глаза. Она почти упала, но подхватиа её под руки, я сел прямо на пол с ней на коленях.

В этот момент в ушах стоял настоящий свист пустоты, а звуки доносились так, словно я зарыт живьем под землю и похоронен. Не понимая, что произошло и почему моя Эн лежит на моих руках без сознания, пытался осмыслить происходящее вокруг. Понять и прийти в себя, но шок не отпускал, до того момента, пока моей ладони не коснулось что-то вязкое и горячее.

- Как?... Какого черта?!!! - убито прошептав, схватил её за лицо, смотря на то, как её глаза закрылись полностью.

- Нет! Стой! Не закрывай, Энджела! Посмотри на меня, мать твою!!!! Открой, бл*** глаза!!! Энджи!!! - зарычав, как ненормальный, я задохнулся в тот момент, когда понял чем выпачкал её щеку, а когда отнял ладонь, захотелось и вовсе завыть в голос, потому что на ней была кровь.

Всё было в крови,и сам я смотрел, как по красной тряпке ковровой дорожки растекалась кровь. Она не была алой, напротив показавшись мне темным пятном, которое пожирало ковролин так же быстро, как страх жрал в эту секунду меня.

Начав осматривать Энджи, хватался за одежду, пока не ощутил теплую влагу на руке снова. Металлический запах, который заставил моё тело впасть в ступор, привёл наконец полностью в чувство.

Кажется, что за эти ничтожные три десятка секунд, я прожил всю свою жизнь. Мне никогда не забыть того, как я умолял все это время в голове, вернуть её, не отбирать, потому что не смог бы отпустить.