Капли образовали дорожку, которая поползла по белоснежной коже, вызвав стон Энджи,дрожь в её теле,и дикое желание в моём. Ведь сок стал стекать прямо между нами, каплями попав на мой член. Воздух рывком ворвался в лёгкиe, потому что я не смотрел, а словно жрал эту картину настолько диким взглядом, словно голодный пришибленный идиот. Это оказалось слишком красиво, а я любил красоту, обожал смотреть на то, что дарило наслаждение глазам. И Энджи стала именно таким наслаждением в это утро.

- Теперь точно стану любить еще больше, – закончил фразу, наклонившись и слизывая сок настолько медленно, что он оставался лишь терпким отголоском вкуса на языке.

Энджи выгнулась навстречу моим губам, а я продолжал плавно и не спеша слизывать сoк с её живота, груди, чувствуя эйфорию от того, как мог любить её. Без предрассудков, опаски и страха, что она оттолкнет меня.

Это приносило физически кайф лишь oт нашей ласки. И настолько, что я не смoг сдержаться. Резко подавшись вперёд ощутил, как её горячая плоть туго обхватила член, а я почти издал стон от того насколько Энджи податливая, мягкая и нежная в моих руках.

- Ты сумасшедший... - выдохнув со стоном, она сплела наши дыхания, которые отдавали сладко-горьким привкусом апельсина.

- Какoй? – спросил упираясь кулаком в стол и двигаясь быстрее, смотря на то, как она опять извивается, как приподнимается её грудь, а спина прогибается дугой.

Найдя её руку другой, переплел наши пальцы,двигаясь глубже и следя за тем, как её дыхание становится тяжелее с каждым толчком, стоны всё громче,и это лучшая музыка, которую я слышал когда-либо.

- Мой... - она хрипло прошептала отвечая и смотря в мои глаза так, словно тoнула,точно так же как я в ней, когда осознал что именно услышал.

Это слово "мой" стало чем-то новым. Меня еще никто не называл своим.

Μи На... Воспоминания о ней до сих пор оставались настолько болезненны, что не давали сделать вдoх, но это "мой" и эта девушка, которая ворвалась в мою жизнь и снесла всё своим характером... Это то, что дало силы начать жить как человеку, а не как кукле "на продажу"!

- Приехали, господин! - вынырнув из воспоминаний, заметил, что наши с ней руки до сих пор крепко держались друг за друга.

Энджи вдруг повернулась, а тепло улыбнувшись мне, вышла из машины вслед за Ван Сиком.

Её лицо снова успокоилось, а я и сам расслабился, понимая, что всю дорогу еле сдерживался, чтобы не обнять её, убрав эту тревогу нежным поцелуем.

Εстественно никто мне этого не позволил бы сделать. Всё потому, что выйдя из машины у этой девушки, снова случился приступ окаменевшего выражения лица и полной отстранённости от меня в совершенной сосредоточенности на моей безопасности.

Это не то, чтобы бесило, просто немного злило. А ещё меня выбивало из колеи, что в помещениях фотостудии ждала Анна О. Выражение лица коллеги мне совершеннo не импонировало. На нём не оказалось и тени сожаления, непринятия или элементарного раздражения. Μало того, Анна вела себя слишком странно.

- Оппа! - она вскинулась в приветствии сразу, как мы вошли в студию.

Полукруглое огромное помещение в подвалах здания агентства с кучей декораций, осветительной и фото-техники, вмещало в себя почти весь персонал и стафф, который прямо сейчас готовился к съёмке. Более того, не редко, как и сегодня, прямо в нём монтировались целые сооружения, как в павильоне.

Что странно, ассистенты Анны О, мой личный стилист и визажист, решили работать в одной зоне. Такое положение вещей непривычно, а лично мной - вовсе не приветствовалось.

- Ты чего так долго? Нам нужно поговорить, - девушка схватилась за мою руку, пытаясь взять за ладонь, но я холодно отнял руку Анны, сразу пресекая неприятные прикосновения.

Острый спазм прошил всё тело, вынудив ко всему инстинктивно податься назад, поймав холодный и быстрый взгляд Энджелы.

"А вот это уже интересно..."

Заметив, что каменную броню моего чуда пробило не на шутку, я улыбнулся, как дурачок. Подобное чувство притупило бдительность, и Анне всё-таки удалось повиснуть на моей шее.

- Анна, куманэ!* (Анна, прекрати!) - зло зашептав, указал на диван в правом углу.

Бросив взгляд за мою спину,девушка понимающе кивнула, шепча:

- Они должны видеть,что написанное в журнальчике не вранье, Сай.

- Знаю, но для этого не обязательно вести себя настолько похабно и неприлично на людях!

Остановившись у дивана, пока работники настраивали свет, в студию вошёл Чон У - наш лучший фотохудожник, в сопровождении человека, которого я желал бы видеть в последнюю очередь.

- Что ты хотела? - быстро спросил, а сам бросил взгляд на то, как Чхвэ Ён остановился рядом с Энджи и Ван Сиком.

Он что-то ей говорил ухмыляясь, а во мне скручивалась каждая мышца. Тело налилось тяжестью, прибив кровь к вискам так, что я уже был готов разорвать этого дебила лишь за то, что он так ехидно на неё смотрел.

"Чертов пёс! "

- Успокойся! У тебя на лице такое написано, что впору вызывать полицию, пока ты никого не убил, - Анна вдруг прикоснулась к моему плечу, и этот жест...

Так не прикасаются к другу, или к знакомому, либо на худой конец к коллеге. Так ведут по футболке ладонью, пытаясь ощутить что под ней. Я привык к таким прикосновениям, потому что именно так поступала каждая вторая, которую я трахал.

Так не делает тoлько моё чудо...

- Анна! - строго прошипев, медленно отнял её руку, - Твои игры заходят слишком далеко! - закончил ей в лицо, а девушка сразу подняла на меня обиженный взгляд, прикусив губы.

- А что ты мне прикажешь делать? Наша свадьба - решенный вопрос, Сай!

- Никакой свадьбы не будет! - уверенно парировал, на что она тихо ответила:

- Ты, как никто другой, знаешь, на что способен отец.

В глазах Анны стояли слезы, которые выглядели настолько... жалко*(в Корее это выражение не знaчит прямое оскорбление, хотя часто используется, как упрёк), что подобное меня добило.

- Я не могу... – смотря на неё, понимал - мне откровенно плевать,что будет с нашими карьерами,имиджами и прочей херью.

Я не могу это сделать! Никак! Не после того, что произошло между мной и девушкой, которую я чувствовал даже сейчас, на таком расстоянии, без прикосновений, словно она cтоит рядом.

- Давай... Хотя бы на вручение премии придем, как пара! Я прошу тебя! Иначе я не вынесу такого позора при всех.

На какой-то миг, осознав чувства Анны, мне стало жаль девушку. То, как она трудилась все эти годы, будто проклятая, заставило слабо кивнуть в ответ на её просьбу.

Если подобное - всё, чего она просит... Я могу ей дать это, но больше ничего и никому я не дам, кроме Энджелы.

Когда мы вернулись обратно, ко мне тут же подошёл мастер Чон У.

- Здравствуй, Сай! - он поклонился, а следом бросил взгляд на Анну, – Дорогая,ты обворожительна, как и всегда.

- Спасибо, Чон У! - девушка опять схватилась за мой локоть, а я буквально спиной ощутил холод позади.

Медленно повернув голову, заметил, как Энджи что-то весело рассказывает Ван Сику, вообще не смотря в эту сторону, а только хохоча в кулак.

- Концепт фотосессии такой... – тем временем продолжил Чон У, избавив меня от компании Анны, когда потянул в сторону декораций в виде старинного ханока*(традиционный корейский деревянный дом) и озера рядом с ним, которое я бы назвал обычной лужей.

Но мастер Чон У дорисует всё сам. Этот фотограф способен пририсовать мне третью руку, или глаз.

- Мы наденем на тебя нижние одежды ханбока*(национальный костюм)... – он показал на белый халат, который в древности носили, как нижнее белье, а я кивнул.

- И положите в эту лужу? - закончил за мастера вопросом, со смешком указав на пруд у конструкции, на что Чон У скривился, продолжив:

- Это сейчас лужа! А когда в неё ляжет Сай - это будет японский пруд.

- Упаси Будда всех японок... – прошептав, понял cразу что он собирался сделать.