Дани удивилась было тому, как оперативно они прибыли на место, но затем вспомнила, что Департамент полиции Нью-Йорка специально работал над тем, чтобы группы быстрого реагирования откликались на возникновение чрезвычайных ситуаций за считаные минуты.
Флинт вкратце обрисовал ситуацию командиру группы, после чего подключился к системе экстренной связи. Убедившись в том, что все подходы к зданию перекрыты, спецназовцы вошли внутрь и поднялись по лестнице на четвертый этаж, где находилась квартира Торо. Они выстроились в боевой порядок, Дани и Флинт расположились за ними.
Командир группы приложил ухо к двери, прислушиваясь.
– Внутри чьи-то голоса, – прошептал он в микрофон. – Но я не могу сказать уверенно; возможно, это телевизор.
После еще одной тщетной попытки определить, чьи голоса доносятся из квартиры, командир рукой в черной перчатке постучал в дверь.
Голоса внутри сразу же умолкли. Дверь не открывалась.
У Дани гулко заколотилось сердце. Чем занимается в квартире Торо? Неужели он предположил, что, если ему удалось уйти от преследования, он у себя дома в безопасности? Припрятан ли у него дома арсенал оружия? И, в частности, есть ли у него духовые трубки?
– Полиция! – окликнул командир спецназа. – Откройте дверь!
Без предупреждения дверь распахнулась внутрь. Со своего места в конце боевого порядка группы Дани увидела миниатюрную пожилую латиноамериканку, которая приложила одну руку к груди, а другой осенила себя крестным знамением.
Командир группы заглянул поверх ее плеча, пытаясь рассмотреть внутренность квартиры. Женщину начало трясти, и Дани поспешила к ней, протягивая свое удостоверение.
– Я агент ФБР Вега, – как можно ласковее произнесла она. – Мы ищем Густаво Торо. Он здесь проживает?
– No hablo ingles[1], – испуганно пробормотала латиноамериканка. – Pero soy ciudadana. Soy boricua[2].
Флинт посмотрел на Дани, вопросительно подняв брови.
– Она говорит, что она гражданка Соединенных Штатов. Она из Пуэрто-Рико.
Похоже, еще два-три бойца поняли, что сказала женщина, но, вероятно, почувствовав, что той будет уютнее говорить с другой женщиной, они промолчали, предоставляя Дани вести разговор.
Та обратилась к латиноамериканке на вежливом испанском:
– Мы пришли не для того, чтобы проверить вашу иммиграционную карточку. Мы ищем человека по имени Густаво Торо. Эта квартира указана как его адрес. Он здесь живет?
Покачав головой, женщина объяснила, что ее семья переехала сюда два месяца назад, и она понятия не имеет, кто проживал здесь до того.
– В здании есть администратор или комендант? – спросила Дани.
Латиноамериканка указала дальше по коридору.
– Там жить начальник, – сказала она по-английски с сильным акцентом, после чего закрыла дверь. Разговоров с нее было достаточно.
Тяжелые шаги спецназовцев сопровождали Дани, когда та прошла по коридору до двери, указанной латиноамериканкой, и постучала в нее. После целой минуты доносившихся изнутри шаркающих шагов дверь наконец приоткрылась. Пара налитых кровью голубых глаз выглянула из-под косматых светлых бровей. Майка в пятнах и грязные трусы говорили о том, что обитатель квартиры не ждал гостей.
Отступив назад, Дани отмахнулась от клубов едкого дыма чего-то курительного, вырвавшихся из-за двери, и снова предъявила свое удостоверение.
– Специальный агент ФБР Вега. Нам хотелось бы задать вам несколько вопросов.
Комендант прищурился, разглядывая удостоверение.
– Мне нечего сказать федералам.
Шагнув к Дани, Флинт поднял свой золотой значок.
– Департамент полиции Нью-Йорка, – сказал он. – Похоже, за этим зданием совсем не смотрят. – Положил руку на пояс. – Пожалуй, мне следует обратиться в Управление жилого фонда. – Он огляделся по сторонам. – Возможно, придется провести тщательную инспекцию, а также опросить жильцов на тему того, как вы реагируете на их жалобы.
Комендант выкрутил шею, изучая спецназовцев, выстроившихся позади Дани и Флинта.
– Это что, рейд, да? – Он поднял руки, с издевкой показывая, будто сдается. – У меня есть лишь немного «курева» для… э… для личного употребления. Я ее не продаю, ничего такого, так что лицензия мне не требуется.
Поскольку полиция внушила коменданту больше страха, чем ФБР, Дани предоставила задавать вопросы Флинту.
– Ну а теперь, когда вы меня слушаете, – сказал следователь, – мы ищем одного из жильцов по имени Густаво Торо.
Комендант сосредоточенно наморщил лоб.
– Ну да, он съехал три месяца назад.
– У него закончилась аренда? – спросил Флинт.
Комендант запустил руку под майку, чтобы почесать свое солидное брюшко.
– Не могу припомнить.
– Можно ознакомиться с журналом? – продолжал Флинт.
Комендант смущенно переступил с ноги на ногу.
– Вряд ли.
Дани молча смерила его взглядом, красноречиво говорящим: «Не надо вешать мне лапшу на уши!»
– О чем мы говорим? – воскликнул Флинт, ткнув большим пальцем в сторону двери в противоположном конце коридора. – Адрес этой квартиры значится на его водительском удостоверении. Он должен был доказать, что живет здесь.
– Все старые записи я выбрасываю. – Комендант отвел взгляд в сторону. – Мне негде их хранить.
Дани с трудом подавила желание взять его за грудки за грязную майку и хорошенько встряхнуть.
– Вы можете отвечать на наши вопросы здесь, а можете отвечать на них в другом месте, которое мы с любовью называем «неизвестной локацией». – Она выждала немного, давая одурманенному мозгу осмыслить эту угрозу. – Что у него было не так с арендой?
– Нигде не написано, что я не могу сдать квартиру на короткий срок, если она пустует! – Комендант ткнул в нее желтым от никотина пальцем.
– Вот только вы не домовладелец, а комендант. – Флинт повернулся к Дани. – Как вы думаете, домовладельцу известно, что его комендант берет из-под полы наличные, пуская постояльцев в пустующие квартиры без договора аренды?
Та скрестила руки на груди.
– Пожалуй, нам нужно связаться с ним и выяснить это, а?
Из-под спутанных волос коменданта выкатилась бисеринка пота.
– Вы хотите узнать про этого Торо, правильно? – Он перевел взгляд с Дани на Флинта. – Быть может, я смогу вам помочь…
– Вам известно, куда он уехал? – спросил Флинт.
– Не-ет, – протянул комендант. – Он оставил квартиру пустой. Никакого нового адреса. И я не могу сказать, куда он уехал. Он был не очень-то разговорчивым.
Дани переглянулась с Флинтом. Торо уехал, не внеся изменения в свои права. Новый тупик.
– А почта ему по-прежнему сюда приходит? – спросила она.
Комендант нахмурился:
– Я что, по-вашему, похож на почтовую службу? – Он презрительно фыркнул. – Все то, что приходит тем, кто здесь не живет, отправляется прямиком в мусор.
– Вы должны возвращать недоставленную адресату почту в почтовое отделение. – Флинт угрожающе шагнул к нему. – Ее должен забирать почтальон.
– Именно это я и хотел сказать! – истово закивал комендант, словно это могло придать его лжи больше убедительности. – Я возвращаю всю невостребованную почту.
– После того как проверите, что в ней нет кредитных карточек, необналиченных чеков и подарочных сертификатов, – пробормотала Дани.
– Мы здесь напрасно теряем время, – обратился к ней вполголоса Флинт. – У нас нет никаких зацепок. Ищи Торо как ветра в поле!
Они оставили коменданта наслаждаться своим «куревом для личного потребления» и вместе с командиром группы быстрого реагирования собрались на улице. Все согласились с тем, что не было смысла вызвать криминалистов для осмотра бывшей квартиры Торо. Новые обитатели прожили там уже больше трех месяцев, полностью уничтожив любые следы, которые могли там оставаться.
Позвонив Ву, Дани доложила о результатах. Тот сказал, что, поскольку нового адреса Торо нет, он поручит Джонсон установить его местонахождение из других источников, и приказал Дани и Флинту отправиться в дом 26 по Федерал-Плаза, известный как «26 Фед», чтобы заняться подготовкой документов для выдачи ордера на арест Торо по обвинению в убийстве.
