Не думай, — приказывает себе. Концентрируется на инстинктах зверя, собирается, превращается в живую стрелу, ищущую цель.

Эдриан летит через девять кругов материи. Дракон вслепую выбирает направление, но владыка ощущает, что сердце его горит, освещает путь.

Каждый слой мучительнее предыдущего и в каждом словно кто-то заглядывает в душу, выворачивая наизнанку, чешуей внутрь.

Иногда липкие, иногда раскаленные или острые как лезвия лапы ощупывают его, вскрывая мозг и шарясь на дне.

В последний круг он влетает на последних силах — выпотрошенный и озверевший.

— Если в сердце твоём нет любви, ты погибнешь. Если в сердце нет раскаяния, ты будешь сожжен живьем, дракон. Что ищешь тут, где тебе не место?

— Отдайте Мари Идаль, — хрипит он.

— Так возьми, — он не понимают откуда слышится голос, вокруг безумие красок и звуков. И только непонятные тени отдаленно походят на живых существ.

Эдриан смыкает тяжелые чешуйчатые веки. Просто освобождает эмоции, раскрываясь неведомой силе, которая может убить его.

Последний рывок. Девятый круг. Ужас, опустошающий сознание, а затем свет. И он влетает в зал, где, опутанная паутиной, светится душа тоненькой девушки.

— Ты отомщена, малышка. Ты спасена, — шепчет Эдриан, а душа Мари трепещет от страха перед огромным драконом.

Но он прошел. Он искупил.

Позже Эдриан вываливается из портала и падает на колени. Он человек. На нем лишь брюки, проявленные магически, а на руках лежит хрупкое тело молоденькой девушки.

В первый момент владыка не понимает, куда попал. Это не Дургар.

Девушка же прекрасна. Золотистые локоны рассыпались по плечам, голубые глаза оттеняют темные пушистые ресницы.

— Ты все-таки вывел ее, Эдриан, — доносится до него мелодичный голос.

Снова она… богиня.

А девушка широко распахивает глаза и видит его, пугается. Но затем вдруг замирает. Смотрит уже пристально, удивленно.

— Ты помнишь свое прошлое, Мари? — вопрошает богиня и Эдриан помогает девушке сесть.

Они посреди светлой гостиной, прямо на толстом и явно дорогом ковре. Император тяжело поднимается на ноги и расправляет плечи.

— Помню, — сипит Мари.

— Помнишь безвременье?

— Помню.

— А его помнишь?

— Да… — девушка вздыхает и косится на Эдриана.

— И? — богиня подходит ближе. Ее струящийся подол стелется по яркому ворсу.

— Он вытащил меня из ада, — шепчет девушка еле слышно и опускает взгляд.

— Ты получила шанс на новую жизнь, Мари Идаль. Так же как и император Дургара. Ты прошел последнее испытание богов, Эдриан.

— Занятная многоходовка, — мрачно тянет он, но уже открывается очередной портал. Портал домой.

***

Моя жизнь кому-то может показаться рутиной, но я считаю ее многообразной. Обязанности императрицы, матери, жены и хозяйки нескольких издательств не дадут заскучать.

Времена скандального Персиваля канули в Лету и я давно пишу от себя, подписываясь реальным именем.

Из политических соображений не трогаю слишком уж острые темы, но мои журналисты освещают все, что мы посчитаем нужным.

В Дургаре работают и другие газеты, я никому не перекрываю воздух. В империи царит здоровая конкуренция и голоса звучат самые разные.

Я давно вернула кредит, отработала его сама, не попросив ни копейки у венценосного супруга. Автомобиль — подарок Саршара — вернулся из залога и я долго думала, куда его деть. В итоге продала и перевела полученную кругленькую сумму приютам.

Воспоминания о Рейси саднят, царапают душу. И успокаивает лишь одно — Мари отомщена и начала новую жизнь. У нее не забрали память. Всего лишь переместили в чужое тело, дали чужую судьбу. Боги обещали, что никакие беды больше не коснутся девушки, она теперь такая же попаданка, как и я.

Придворные дамы помогают мне выбрать цветы для букета. Идет день рождения младшей дочки и розы я срезаю самолично.

Сад утопает в солнечных лучах и аромат стоит умопомрачительный.

— Эти оттенки хорошо сочетаются между собой, — шепчет одна из дам.

Я киваю и срезаю пару белых роз, складываю их в подставленную корзину.

Издалека раздается детский смех и я вскидываю глаза.

Моя девчушка, мой колокольчик, сидит на шее у отца. Она давно захватила Эдриана в свою полную собственность и требует катать ее. Императора Дургара боится весь белый свет, но с нашей дочерью Сильви он превращается в совсем ручного дракона.

Я улыбаюсь, наблюдая за ними. Сердце сдавливает любовью — всеоблемлющей и абсолютной. Моя мечта сбылась — я стала матерью.

— Мам, — Рэйс подлетает ко мне сзади и стряхивает в корзинку копну полевых цветов.

Сыну десять и он на удивление теплый и открытый. И имя получил в честь древней, опальной и почти вымершей династии, но таковы имперские порядки. В венах наследника течет и их кровь.

— Рэйс, спасибо за помощь, — тяну я, обдумывая, как стану отделять садовые розы от полевых ромашек и лютиков.

— Мам, Сильви хочет полевые, — смеется сын.

Я треплю его по голове, но он морщится и ускользает, чтобы быстренько еще что-нибудь сорвать и забросить в корзину.

Чую, праздник выйдет веселый.

— Который час, — спохватываюсь я. — Должен прийти художник.

Сын замирает с большим пионом в руках.

— Мы позируем для большого парадного портрета, — напоминаю я и хлопаю в ладоши.

Строго наблюдаю за тем, как кривится мордашка Рэйса, попавшего в ловушку.

— Мам, меня ждет учитель по этикету…

— Сегодня я освобождаю тебя от уроков, — машу рукой.

А Рэйс хитро прищуривает один глаз.

— Я соглашусь позировать, если позволишь мне сидеть рядом, пока ты будешь работать над статьей.

— Хм… А разве твоего согласия спрашивали, Рэйс?

Мальчик у меня растет сложный, очень упрямый и приходится идти по грани, лавируя между строгостью и мягкостью.

— Папа тоже не любит позировать, я его попрошу и он меня прикроет.

Ох, а это весомый аргумент. Мои мужчины вполне способны объединиться в коалицию.

— Ладно, я возьму тебя в редакцию, — вздыхаю я обреченно.

И Рэйс чуть ли не подпрыгивает на месте, подкидывая свой пион. Цветок взлетает вверх, но мальчишка тут же забывает о нем и мчится к отцу, чтобы рассказать новость.

— Что делать с полевыми цветами? — расстроенно спрашивает придворная дама.

— Вплетем их в букеты, — я беззаботно пожимаю плечами.

Вечером, когда детей укладывают спать, я прокрадываюсь в кабинет мужа. Эдриан сидит среди бумаг и корреспонденции, расшифровок тайной канцелярии и дипломатической переписки.

Император Дургара очень много работает, чтобы сохранить мир на континенте.

Увидев меня, он трет лоб и устало улыбается.

— Этот год прошел почти спокойно, — шутит Эдриан.

Я подхожу к столу и отодвигаю бумаги, но муж успевает ухватить меня и усадить к себе на колени.

Прижимается носом к моей шее и вдыхает запах.

Не могу не признать, что со мной Эдриан изменился, его пошлые привычки отошли в прошлое. То, как он обращался с Клер, непозволительно с истинной.

Ощущаю его дракона и расслабляюсь в сильных руках.

— Есть новости от Деймона? — спрашиваю тихо.

— Бесов Ларшис, как обычно, ищет приключений на свой тощий зад, — получаю сдавленный ответ.

— Не представляю, какие приключения можно найти в академии.

— Некоторые находят неприятности даже там, — неопределенно отвечает Эдриан.

Но он, кажется, уже забыл о Деймоне, пытаясь справится с замысловатыми пуговками на моей блузке.

Откидываю голову назад, подставляю шею для горячих поцелуев.

Завтра я поведу Рэйса в издательство, — парнишка явно заинтересован — запах свежей типографской краски сводит его с ума. Сильви же любит животных. С ней в свободное время занимается Алиша Сайш, получившая степень в области магической зоопсихологии.

И еще надо прорекламировать те утягивающие чулки. Я проверяла, фирма серьезная и реально помогает женщинам…