— Кому же мне верить, как не моей государыне? — с поклоном ответил Виллен, но было заметно, что дочь его не убедила. — Я сделаю, как вы сказали, и буду непреклонен, доказывая, что вы знаете, как поступить лучше.

На том разговор и закончили, а Лания задумалась. Ей и вправду нужна была замена Келле. И не просто горничная или камеристка, а нянька для ребенка. Среди придворных дам королева выделяла нескольких, кого могла подпустить к себе ближе остальных. Нужно было к ним приглядеться еще пристальней. Тут Ее Величество особой сложности не видела. Но нянька…

Лания с великим удовольствием пригласила бы Милу, но уже заведомо отказалась от этой идеи. Ее нянюшка потратила большую часть своей молодости на юную герцогиню, и она заслужила право на собственное счастье. Теперь у нее были муж и ребенок, так уже пусть и остается с ними. Тем более семья — это рычаг, на который могли надавить. Королеве же была нужна женщина, которая будет зависеть от нее. И именно в верной службе государыне увидит для себя благо.

Ее Величество думала несколько дней. Она разговаривала с наставником, приглядывалась к дворцовой обслуге. Однако мысль, посетившая ее, хоть поначалу показалась вздорной, но вскоре укоренилась и теперь виделась, напротив, самой здравой, какая могла прийти в голову.

И сейчас Лания ехала туда, куда никогда не намеревалась даже свернуть мыслью. Она поглядывала в окошко на солнечный зимний день, рассматривала горожан, склонявшихся при виде королевской кареты, скользила взором по заснеженным крышам и старалась не думать вообще.

И когда карета остановилась, и Лания вышла на скрипучий снег, взгляд ее задержался на крепком одноэтажном домике, стоявшим за невысоким забором.

— Здесь? — с толикой изумления спросила Ее Величество.

— Здесь, госпожа, — ответил ее телохранитель.

Он первым направился к калитке, толкнул ее и вошел в маленький двор. После с силой ударил несколько раз кулаком в дверь и, едва та приоткрылась, первым же шагнул внутрь дома.

— Что… — послышался испуганный женский голос.

Лания прикрыла глаза, справляясь со всколыхнувшимися на миг чувствами, а после уверенно шагнула вперед. Хозяйка дома смотрела на нее расширенными в испуге глазами. Гвардеец уже протянул руку, чтобы принудить женщину к почтению, но королева остановила его:

— Не надо. Не трогайте никого, я пришла говорить, а не навязывать волю.

— Д… доброго дня, — с судорожным вздохом произнесла хозяйка дома, — Ваше Величество, — и наконец склонилась.

— Доброго дня, Виолина, — ответила королева. — Где мы можем поговорить?

— О чем? — спросила женщина, но было понятно, что это действие всё того же испуга, потому что она тут же накрыла рот ладонью: — Простите, Ваше Величество, я не хотела быть непочтительной, — и этим немного напомнила Келлу.

Лания болезненно покривилась, равнять этих двух женщин она не хотела. Только не верную подругу, тело которой едва успели придать земле, и любовницу мужа.

— Проходите, государыня, — засуетилась бывшая дворцовая горничная. — Простите, у меня здесь небогато…

— Пустое, — отмахнулась королева и вошла следом за хозяйкой в единственную комнату.

Здесь была печка, на ней Виолина готовила, и она же обогревала дом. Недалеко от печки сидел на полу светловолосый мальчик и играл с маленькой деревянной лошадкой. Игрушка была простенькой, какую мог выстругать сосед и подарить ребенку, или же купленной за медяк на рынке. У сына короля могли бы быть игрушки и получше, не говоря уже о доме…

— Неужто он купил вам этот дом и приходил сюда? — не удержалась от вопроса Лания.

Представить здесь супруга было странно. А если учесть, что и взрослая и детская кровати стояли рядом, а ребенок подрастал… Нет, не верилось, что Ангвир предавался страсти на глазах собственного дитя, тем более, ночи он все-таки проводил во дворце, а навещал возлюбленную исключительно днем.

— Н… нет, — с запинкой ответила женщина. — Этот дом я купила после смерти государя. Подумала, что теперь мы не будем получать денег, потому продала тот, который он купил, и мы перебрались сюда.

— Понятно, — сухо произнесла Ее Величество и обвела комнату взглядом, вновь справляясь с раздражением.

Затем опять посмотрела на мальчика и вздохнула. Похож ли он на Ангвира, сейчас было сложно сказать. Оба его родителя были светловолосы и голубоглазы. Лицо ребенка было пухлощеким и нежным, как и у всех детей. Королева вновь вздохнула. Мальчик смотрел на гостью с любопытством, но без страха, который переполнял его матушку.

Лания расстегнула шубку, сняла ее и огляделась, не зная, куда положить. В доме было жарко. Виолина протянула руки, чтобы принять одежду королевы, и та позволила ухаживать за собой. А когда женщина, аккуратно повесив шубку на спинку свободного стула, вернулась к государыне, смотреть на ту не решилась.

Бывшая возлюбленная короля опустила взгляд и нервно сплетала и расплетала пальцы. Лании подумалось, что руки ее грубы, что, разумеется, было оправдано, потому что женщина всю свою жизнь занималась нелегкой работой. Разве что в период их сожительства с государем…

— У вас была прислуга? — зачем-то спросила королева.

Виолина бросила на нее вороватый взгляд, вдруг охнула и поспешила к окну, где стояло небольшое кресло. Взяв его, женщина поднесла кресло Лании и, поставив, поклонилась. Королева села, и бывшая любовница ответила:

— Мне помогала одна женщина. Ее нанял… Его Величество. Но она больше смотрела за Маером, когда…

Она смутилась, покраснела и вновь опустила взгляд.

— Когда приезжал король, — договорила за нее Лания. — Стало быть, мальчика зовут Маером? А фамилия ваша? Страд?

— Да, — едва слышно произнесла Виолина. — Полное имя — Маерис, так звали моего дядю… — женщина запнулась, а после договорила, но уже иное: — Государь не признал его.

Она и вовсе сжалась, и выглядела жалко и нелепо. Это отчего-то начало раздражать. И пусть Лания понимала, что любовница ее мужа боится государыню, не зная, чего ожидать, но почему-то ожидала, что она окажется более сильной по духу. Все-таки она нашла в себе силы пробраться в склеп, а после даже повысила голосу. Хотя, наверное, последнее тоже было страхом.

— Маер, — позвала королева, — подойди ко мне.

Виолина вскинулась и шагнула между сыном и гостьей.

— Зачем? — подрагивающим голосом спросила женщина.

— Думаете, я питаюсь детьми? — с усмешкой спросила королева.

— Государыня, — прижав руки к груди, со страданием заговорила хозяйка дом, — зачем вы здесь? Чего вы от нас хотите? Я выбрала место, где про нас не знают, назвалась вдовой… Я не то…

— Прекратите, — оборвала ее Лания. — Если бы я желала что-то вам сделать, то уже давно бы сделала. Но вам продолжают выплачивать деньги, какие назначил мой муж…

Виолина с удивлением посмотрела на королеву, и та оборвала саму себя.

— Я не получала деньги с тех пор, как государь умер, — пояснила свое изумление бывшая горничная. Лания нахмурилась, а ее соперница продолжила: — Мы сейчас живем на те деньги, какие остались от продажи прежнего дома и покупки нового. Летом Маеру исполнится шесть, и я думала, что найду себе работу, а пока нам хватает.

— Вы давно продали дом? — спросила королева.

— Через два месяца после смерти Его Величества, — женщина вновь потупилась.

— Говорили, где будете жить? Впрочем, неважно, — тут же отмахнулась государыня. — Для меня же вас нашли, стало быть, и служащие казначейства тоже могли сыскать. Города вы не покинули. — Она посмотрела на соперницу: — Вы получите все деньги, какие вам причитаются за это время. Не знаю, как рассудит следующий король, но пока я у власти, сын моего мужа не будет жить в нужде. В нем течет слишком драгоценная кровь, чтобы оставить мальчика в бедности.

— Ох, — выдохнула Виолина.

— Но я пришла разговаривать с вами не об этом, — продолжила королева, и хозяйка дома снова насторожилась. — У меня к вам предложение. Я приглашаю вас быть няней у моего ребенка.