Ну а третий раз был трагичным, королева стояла подле ложа и силилась осознать происходящее, пока Жизнь отсчитывала последние минуты государя Северного королевства. Так что сегодня Ее Величество вошла в эти комнаты в четвертый раз.

Королева дошла до спальни и остановилась на ее пороге, а после медленно приблизились к кровати и застыла там, не в силах отвести взгляда от того места, где ее муж благословил свое едва зачатое дитя, взвалил на хрупкие плечики жены заботы о государстве и испустил дух.

Здесь он прожил пять лет с небольшим, здесь, возможно, принимал любовницу и ни разу свою законную супругу, здесь начался и закончился не овеянной славой путь царствования государя Северного королевства Ангвира III Мелибранда. Даже прозвища не заслужил. Впрочем… Впрочем, народ назовет его Неудачником за нелепую смерть, а может, и того не будет.

Она смотрела на ложе и вспоминала, каким видела мужа в последний раз. Признаться, жалкое и печальное было зрелище. В гробу лежал краше, чем на смертном одре. Но вдова в те страшные минуты не думала, как выглядит ее умирающий супруг, ей было не до этого. Да вообще ни о чем не думала! Лания пребывала тогда в прострации и даже не сразу осознала, что мужа у нее более нет.

— Ваше Величество, — негромко произнес Канлин, и королева, вздрогнув, перевела на него затянутый пеленой слез взор. Принц подступил ближе: — Сестрица, — совсем тихо сказал он, — вам дурно? Тяжело здесь находиться?

Лания слабо улыбнулась и отрицательно покачала головой. После стерла слезы и с показной бодростью произнесла:

— Всё хорошо, Ваше Высочество. Мы пришли сюда по важному делу, делом и займемся. Несмотря на то, что я была супругой, этих покоев я не знаю, а вот вы, сын и брат короля, и вы, — она перевела взгляд на барона, — его камердинер, знаете много больше. Мне нужно собрать бумаги, какие хранятся в этих комнатах. Не только те, какие можно найти в ящиках стола в кабинете, но и в тайнике. Братец, — Лания вновь посмотрела на Канлина, — вам, возможно, известно, где находится тайник? Он ведь имеется?

— Тайника нет, сестрица, — ответил принц, — по крайней мере, мне о нем ничего неизвестно. Но в шкафу с книгами в кабинете имеется одно отделение, которое закрыто на ключ, и ключ постоянно находился при государе. Возможно, это то, о чем вы толкуете. А ключ…

Он развернулся в сторону камердинера. Дикато некоторое время смотрел на Его Высочество, а после сделал то, что превратило подозрения королевы в уверенность: если его милость и не был человеком Канлина, то явно тяготел к этому. Но ставку на принца делал уже сейчас, потому что прежде, чем ответить, приподнял брови и кивнул, будто спрашивая, может ли он ответить.

— Ваша милость, — сухо произнесла королева и протянула руку раскрытой ладонью вверх, — будьте любезны и передайте ключи моему величеству. Все, какие у вас имеются.

— Ваша милость, вы слышали, что сказала государыня, или на вас столбняк напал? — не без иронии уточнил Канлин.

— Да, разумеется, — отмер Дикато и снял с шеи ленту, до того скрытую камзолом. На ней висели несколько ключей, даже совсем маленький, похоже, от шкатулки.

Канлин забрал ленту у барона и передал ее Лании.

— Держите, сестрица.

— Я могу показать, какой ключ от чего, — глядя на принца, произнес камердинер.

— Вы свободны, ваша милость, — от тона королевы, кажется, можно было покрыться ледяной коркой. — Если вам так хочется поговорить с Его Высочеством, вы сможете сделать это позже. Сейчас же вам надлежит покинуть королевские покои, более вам тут делать нечего.

Барон открыл рот, и в который раз посмотрел на Его Высочество.

— Стража! — гаркнула Лания.

Ее гвардейцы стремительно вошли в покои и, не увидев угрозы жизни королевы, посмотрели на нее в ожидании приказа.

— Помогите его милости выйти, сам он, похоже, не в силах, — отчеканила Ее Величество, а спустя мгновение добавила чуть спокойней: — Один из вас пусть останется здесь.

И пока один из гвардейцев выводил из кабинета в конец растерявшегося бывшего камердинера, принц задержал взгляд на втором телохранителе королевы, а после посмотрел на нее. Однако ничего сказать не успел, потому что от двери донеслось:

— Государыня, за что?!

— Идиот, — буркнул себе под нос Канлин.

Лания услышала его и ответила:

— Но это же ваш идиот.

Вышло едко, и Его Высочество в изумлении округлил глаза:

— С чего вы взяли, сестрица?

— А вы думали, я не заметила ваших переглядываний, Ваше Высочество? — усмехнулась королева. — Или же думаете, что я в силу своей наивности не в силах увидеть, что творится у меня под носом?

— Вовсе нет! — возмутился Канлин. — Я даже мысли не допускал о чем-то подобном. Но и я, в свою очередь, льщу себе надеждой, что вы не откажете мне в разуме. А как человек разумный, я бы ни за что не связался с подобным дураком, коим является его милость.

— Но, кажется, его милость так не считает, — вновь усмехнулась Лания. — Он прежде ждал вашего приказа и одобрения, меня же, похоже, посчитал пустым местом.

— Помыслы его милости мне неизвестны и неинтересны, — теперь тон Его Высочества прозвучал сухо. — Его взгляды и поведение я тоже отметил, и это не доставило мне удовольствия. Нет, государыня, этот человек мне не нужен и не был нужен до всей этой неприятной сцены.

Королева отошедшая к туалетному столику, развернулась к своему собеседнику, смотрела на него некоторое время, а после спросила:

— Зачем он нужен был Ангвиру? Почему государь приблизил недалекого человека?

Принц несколько опешил от ее вопроса. Он пожал плечами, не найдя, что ответить. Однако задумался, а после произнес:

— Насколько знаю, Дикато приходятся родственниками Мунитам. А так как его сиятельство считался приятелем короля, возможно, он и ходатайствовал за его милость. В любом случае, барон находился в должности камердинера всего полгода. Думаю, требования государя он знал и исполнял их, большего Ангвиру не требовалось. Мне сложно судить, сестрица. Мы с королем не обсуждали его свиту. Уж точно не Дикато. — Канлин бросил взгляд на гвардейца и спросил: — Почему вы велели вашему телохранителю остаться? Думаете, я могу вам навредить или что-то вынести отсюда? Я уже говорил вам, что не намереваюсь…

— Мы не можем остаться наедине, — прервала его Лания. — Мой телохранитель занял место его милости. Помочь в поисках бумаг он не может, но стать свидетелем того, что здесь происходит, вполне. А теперь давайте перейдем к делу.

— Да, Ваше Величество, — поклонившись, улыбнулся принц. — С чего начнем?

— С кабинета, разумеется, — ответила королева.

То самое отделение, о котором говорил Канлин при вопросе о тайнике, всё же было не таким уж и простым. Во-первых, оно было скрыто за полками с книгами. И, лишь сдвинув их в сторону, можно было увидеть дверцу размером с пространство между полками. Во-вторых, замок имел еще и шифр. Нужно было набрать слово из четырех букв, и только после этого ключ должен был провернуться в скважине.

— А вы говорите — не тайник, — попеняла деверю королева.

— Так ведь и не тайник, — ответил тот, разведя руками. — Не всегда тут стояли книги. Или же стояли, но не скрывали дверцы. Главная защита — это замок. Давайте думать над секретным словом.

Лания вздохнула. Чтобы думать над словом, какое мог задумать ее муж, нужно было его знать… мужа, в смысле. А королева супруга знала слишком мало.

— Наверное, это что-то значимое для него, — в задумчивости произнесла вдова. — Как звали его… женщину? Или же их сына? А может, дочь? Что Ангвиру было более всего дорого, вам, братец, знать лучше.

Канлин некоторое время с улыбкой смотрел на невестку, а после произнес:

— Вы мыслите как всякая женщина, которая ревнует. Вы ищите подвоха в вашем муже, продолжаете подозревать, а между тем это совершенно неверно. Вы правы, брата я знал много лучше уже потому, что всю нашу жизнь мы жили бок о бок. Вам же богини отмерили всего год. Прожили бы дольше, то узнали его больше, даже не сойдясь близко. Ангвир был довольно прост и прям, как палка. Но тут даже не надо быть гением. Он желал сохранить тайну, и, стало быть, не выбрал имен людей, которые в первую очередь приходят на ум. К тому же они вовсе не подходят для данной комбинации. Потому и вправду нужно подумать.