– Заюш, я правда не знал, что у них тут такие условия. Но мне очень надо, это билет в жизнь, – глаза Глеба горели каким-то лихорадочным огнем, и я вырвала руки из его хватки.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Глеб. Какие условия и почему Артур сказал мне идти наверх?

В глазах Глеба мелькнуло чувство вины. Его потные ладони снова вцепились в мои запястья.

– Заюш, надо всего-то один разок…

– Какой один разок, Глеб?! – я начинала терять терпение.

– Да трахнуться с ними! Тут заведено так, понимаешь. В братстве всё общее и женщины тоже.

Глеб продолжал что-то бормотать про традиции мотоклуба, но я уже пятилась назад. Если ему так нужно стать членом «Крылатых», то пусть ищет другую на роль жертвенной коровы.

– Ты совсем рехнулся?! Я не буду спать с ними!

Я пихнула Глеба в бок и бросилась к выходу, но успела сделать всего несколько шагов. За спиной раздался щелчок, который я никогда не слышала вживую, но посмотрела достаточно фильмов, чтобы обернуться. Проповедник с безразличным выражением лица держал пистолет у виска Глеба. Я ахнула, прикрыв рот ладошкой. Артур поманил меня пальцем.

– Уйдешь и завтра тебя притащат сюда, чтобы оттереть мозги твоего дружка с пола.

– Вы не посмеете!

– Хочешь проверить?

– Ну так что, Мия?В его голосе не было ни капли злости и это пугало больше всего. Именно такие люди способны на самые страшные поступки. Глеба трясло от страха, и я подумала – а не шантажировали ли они его с самого начала? Ведь не мог же он сам предложить мне подобную мерзость – переспать с двумя мужчинами за членство в мотоклубе? – Мия, пожалуйста, – взмолился Глеб, по виску которого из-под дула пистолета бежала струйка пота.

Времени на раздумья не было, поэтому я выпалила:

– Ладно! Только отпустите его!

– Как скажешь, Рыжуля, – Проповедник тут же убрал пистолет и подбросил его. Оружие поймал бармен, непонятно откуда оказавшийся за стойкой.

– Марик, проследи за нашим другом, пока мы занимаемся его телочкой.

Талию тут же обожгли горячие ладони, а над ухом раздался голос Эльдара.

– По лестнице наверх, черная дверь слева.

Мужчина подтолкнул меня в спину, и я обреченно поплелась в указанном направлении. Черную дверь нашла сразу, но заходить туда никакого желания не было. Так я и стояла, пока в поле зрения не показалась рука, обтянутая кожей. Артур толкнул дверь, а потом и меня.

– Заходи.

Внутри чувствовался запах сигарет, въевшийся в обивку мебели и обои. А еще в комнате пахло сексом. Не знаю, почему я так решила, ведь практического опыта у меня было крайне мало, но вся обстановка буквально кричала об этом. Я передернула плечами – наверняка это одна из тех комнат «для шлюх», о которой говорил Проповедник.

Братья прошли и плюхнулись на диван. Скрипнула кожа. Щелкнул затвор зажигалки, озаряя лицо Артура. Он медленно затянулся, откинув голову назад и демонстрируя шею, покрытую татуировками. Потом передал сигарету Эльдару. До меня донесся характерный запах.

Я стояла посередине комнаты, не зная, чего ждать от этих двоих. Несмотря на безэмоциональное лицо Проповедника, я видела огонь в его глазах. Как и его брат он тоже хотел меня, и их желание наполняло низ живота странным томлением. Наконец старший щелкнул пальцами:

– Раздевайся.

Пока я растерянно смотрела на мужчину, откуда-то полилась музыка.

– Под музыку? – неуверенно спросила я.

– Ну конечно под музыку, маленькая, – усмехнулся Эльдар. – Про стриптиз слышала?

Я кивнула и несмело повела бедрами сначала в одну сторону, потом в другую. При взгляде на мужчин грудь налилась, а дыхание стало тяжелым. Я облизнула губы, с удовольствием отмечая, как оба тут же впились в них глазами. Взялась за подол платья и медленно приподняла его, а потом опустила, поворачиваясь к дивану спиной.

– Платье сними, – прилетел в спину жесткий приказ, и я вздрогнула.

Я потянулась дрожащими руками к пуговичкам на груди и начала их расстегивать, продолжая вращать бедрами. Потом приспустила один рукав, оголяя плечо. Повернулась. Стащила второй рукав, освобождая грудь в простом спортивном бюстгальтере. Глеб часто говорил, что моей крепкой «троечке» нужна другая сбруя, но я всегда выбирала удобство, а не красоту.

Артур махнул рукой, чтобы я продолжала, и я избавилась от платья, спустив его по бедрам.

– Дальше, дальше, цветочек, – проговорил он нетерпеливо, а я замерла. Что значит дальше? Неужели он хочет, чтобы я полностью тут разделась?

– Вы хотите, чтобы я сняла всё?

Проповедник подался вперед, складывая локти на мощные бедра.

– Мия, ты, кажется, не поняла, какая везучая. Обычно баб здесь пускают по кругу. Каждой приходится обслужить за ночь по 5-6 членов. Если она оказывается достаточно талантливой, и братья остаются довольны, то у нас в братстве появляется новый человек. Если нет – обоих выкидывают нахер.

Чем дольше он говорил, тем страшнее мне становилось. Подобное ждет и меня? Я замотала головой, чувствуя, как на глазах выступают слезы.

– Но я не хочу.

– Тогда раздевайся, Мия. Сними свои убогие шмотки и дай нам с Эльдаром посмотреть на тебя. Если нам понравится, то трахать тебя будем только мы.

Услышав это, я тяжело сглотнула. В голове вдруг замелькали картинки того, как бы это могло быть, и я мысленно выругалась. Мой парень сидит внизу с пистолетом у виска, а я тут мечтаю о сексе с двумя незнакомцами!

Я быстро скинула трусики и лифчик и с трудом сдержалась, чтобы не прикрыться руками. Моя грудь тяжело вздымалась, а соски призывно торчали. Эльдар присвистнул.

– Сиськи зачет, задницей теперь повернись.

Я прикусила язык, чтобы не ответить какой-нибудь грубостью. С одной стороны чувствовала себя племенной кобылой на рынке, с другой – эти ребята явно не знали ласковых слов. Сплошь кожа, цепи и машинное масло. Я повернулась, перебросив длинные волосы через плечо на грудь и полностью открывая изгиб спины.

– Нравится? – вопрос с дерзкой интонацией все же вырвался наружу, но насладиться произведенным эффектом мне не дали.

– Ноги на ширину плеч.

Очередной отрывистый приказ заставил меня бросить недоуменный взгляд на диван. Эльдар поглаживал подбородок, бегая глазами вверх вниз по моему телу. Медленно выдохнув, я расставила ноги, замерев в ожидании следующего указания. Мои киска пульсировала от возбуждения, сбивая с толку.

– А теперь наклонись и разведи ягодицы.

– Что?! Не буду я делать ничего подобного! – я вспылила, резко поворачиваясь и хлестая себя волосами по лицу. Убрала прядь и оказалась лицом к лицу с Артуром.

– Бл%$, Мия, не зли меня. – рукой он обхватил мою шею и потянул вверх, вынуждая встать на цыпочки.

Его тело, затянутое в черную кожу, было так близко, что соски задевали куртку. Ощущение было таким острым, что я едва не застонала в голос. Большой палец надавил на бьющуюся на шее жилку.

– С сегодняшнего дня, Рыжуля, я говорю – ты делаешь. Скажу раздвинуть ноги – ты раздвинешь, скажу встать на колени и вылизывать мне яйца – ты встанешь и начнешь усердно работать языком. Ты поняла? – Проповедник встряхнул меня, и я тоненько угукнула.

Все что он говорил, звучало отвратительно. Отвратительно возбуждающе. Все тело покалывало, и мне хотелось потереться о него. Такого сильного, злого и чертовски сексуального. Это было похоже на какое-то помутнение рассудка.

Проповедник отпустил меня и вернулся на диван, а я тяжело сглотнув, снова встала к ним спиной, расставила ноги и прогнулась в спине. Положив ладони на ягодицы, я замерла, не в силах сделать последний шаг. Возможно, для кого-то более раскованного это и было в порядке вещей, но я к таким людям не относилась. За спиной раздалось многозначительное покашливание. Зажмурившись от стыда, я раздвинула ягодицы.

Сзади было тихо, до моих ушей доносилось только тяжелое дыхание братьев. Я боялась даже пошевелиться, но ощутила за спиной какое-то движение.