Перед ним лежат новые бортовые компьютеры для «Бурана» и будущего «Урагана», новые суперкомпьютеры для ГКО и ГАУ КГБ, а также новые спутники, превосходящие предыдущие модели в 2–3 раза почти по всем характеристикам — в перспективе, всё это сэкономит миллиарды рублей, что окупит программу «Энергия-Буран» и все сопутствующие программы в горизонте следующих пяти лет.

От перспектив захватывает дух, поэтому Жириновский испытал эмоциональный подъём — осталось только окончательно удостовериться, что кристаллы и слитки полностью соответствуют требованиям и пригодны для обработки.

— Что ж, тогда чего же мы ждём? — спросил он. — Когда можно ждать результатов из лаборатории?

— Первые выводы, можно ли вообще использовать материал для производства процессоров, мы дадим через десять-двенадцать дней, Владимир Вольфович, — ответил Вахтанг Дмитриевич. — А полный комплексный анализ займёт пять-семь недель. Это минимальные сроки, если работать в три смены и подключить все лаборатории Зеленограда и Ленинграда.

— Нет, не надо мне тут стахановские подвиги совершать, — покачав головой, потребовал Жириновский. — Нужно максимально бережно, без ненужной спешки, тщательно исследовать материал и дать вдумчивый и окончательный ответ.

— Мы пришлём вам развёрнутый отчёт с предварительными результатами через две с половиной недели, — уверенно ответил Вачнадзе.

— Тогда я жду с нетерпением, — улыбнувшись, сказал Владимир.

*Оранжевое свободное государство, зона контроля советского миротворческого контингента, 23 апреля 1995 года*

— У сэ мполаэ, хлэ! — с мольбой в глазах проскулил чернокожий.

Он лежит на каменистой земле и вытягивает руки в сторону старшины Варенцова. Рядом лежит автомат FN FAL, с деревянными цевьём, рукоятью и прикладом. Это свидетельствует о том, что автомат очень стар, что дополнительно подтверждает потрёпанность древесины.

Это оружие здорово осложняет жизнь советским миротворцам, так как FN FAL питается НАТОвским патроном 7,62×51 миллиметров, который лишь незначительно уступает характеристикам советского патрона 7,62×54 миллиметра.

Штатные бронежилеты практически не способны удержать такую пулю, а ещё FN FAL позволяет прицельно стрелять одиночными на дистанцию до 600–800 метров, хотя говорят, что среди белых духов встречаются мастера, умеющие доставать бойцов и с 1000 метров.

Иван посмотрел на приклад. У чёрных духов возникла традиция делать зарубки в память о каждом убитом враге. У этого на прикладе восемь зарубок. Сколько среди них советских миротворцев?

— Неа… — покачав головой, произнёс старшина и выстрелил в лицо несостоявшемуся военнопленному.

На фоне ещё грохочет пушками БМПТ, а в небе ревут миномётные снаряды из «Василька».

— Собрать оружие и боеприпасы! — приказал Иван. — Трёхсотых духов задвухсотить!

Бойцы его взвода занялись сбором оружия и боеприпасов и добиванием выживших.

— Геворкыч, разведай, что там впереди, — приказал Варенцов, когда всё было кончено. — Что-то они как-то быстро поплыли…

Белые духи сравнительно быстро смекнули, что непонятные БПЛА, летающие в небе, обычно, к миномётному или орудийному дождю, поэтому сразу же отступают, когда увидят «Насекомое», а чёрные духи не такие сообразительные, поэтому продолжают переть в зону контроля, несмотря ни на что.

А потом отряд чёрных духов накрывает артиллерия, они отступают или рассеиваются по местности, а на зачистку недобитков отправляется нужное количество мотострелков.

Отделение сержанта Байрамяна отправилось на разведку, а остальной взвод привычно занял оборону.

— Чисто, — коротко сообщил сержант Байрамян.

— Взвод — вперёд! — приказал Варенцов.

БМПТ поехали дальше, чтобы догнать рвущий вперёд танк, а мотострелки, оставившие БТРы позади, пошли пешком, чтобы прочесать местность на предмет притаившихся духов.

На спинах бойцов висят сразу по несколько поднятых автоматов и винтовок — они выбили сегодня больше трёх десятков духов.

Объединённое командование велит брать сдающихся в плен живьём, но генерал Рохлин, возглавивший советский контингент, дал неформальное указание, что не надо сильно морочить себе голову — особенно когда речь о белых духах.

К белым духам у советских миротворцев сформировалась особая нелюбовь, потому что они сражаются значительно лучше чёрных духов, а ещё, через одного, являются мастерами партизанской войны.

В это вносит немалую лепту то, что среди белых духов немало бывших родезийских военных, которые очень эффективно сражались против зимбабвийских партизан.

«Вертолётчики хреновы…» — с неодобрением подумал Иван, идя по бушу.

У белых духов есть особое подразделение — коммандос.

Эти обожают отправляться в скоротечные тыловые рейды на вертолётах. У каждого такого боевика по единому пулемёту, который он бросает сразу же, как заканчиваются боеприпасы к нему — это позволяет создавать невероятную огневую мощь при первом контакте.

Летают они отделениями, на нескольких лёгких вертолётах: высаживаются, обстреливают целевое поселение или автоколонну, подрывают ключевые объекты или машины, а затем улетают.

Несколько раз их ловили с помощью «Шилок», но они адаптировались — теперь атакуют только тогда, когда разведка подтвердит отсутствие зениток по пути следования.

Из-за этой дурной привычки коммандос, каждая автоколонна, отвечающая за снабжение миротворцев, включает в состав «Шилку» или установленную на МТ-ЛБ ЗСУ-23–2. На такие колонны коммандос не нападают, поэтому с логистикой, в данный момент, нет никаких проблем.

«Это тебе не душманы — воевать умеют», — подумал Варенцов.

В Афганистане, в этом отношении, ему было гораздо легче — свирепым воином среди душманов был каждый первый, а компетентных было критически мало, из-за чего они и проигрывали в 99 сражениях из 100.

А тут в роли душманов выступают чёрные, с небольшим отличием в виде того факта, что они ни разу не свирепые.

Белые же воюют с умением, поэтому обращаться с ними нужно осторожно — они и стреляют хорошо, и тактическая подготовка у них на достойном уровне, но подкачивает техническое оснащение.

«Хотя надо пожаловаться командованию, что FN FAL имеет ряд неожиданных преимуществ в буше…» — подумал Иван, почувствовав ноющую боль в области печени.

Чуть больше недели назад он поймал в бронежилет пулю из такой штурмовой винтовки — рёбра не сломало, но печени стало нехорошо и гематома получилась объёмная.

Того стрелка достал взводный снайпер с новой винтовкой СВК.

Винтовка уже хорошо известна в войсках, но её всё ещё считают новой, потому что принята она на вооружение только два года назад. Снайперам она очень нравится, так как её патрон, 6×49 миллиметров, обладает очень высокой скоростью, что здорово упрощает внесение поправок в прицел.

Пулемётчики тоже получили обновку — единый пулемёт ПКС, под тот же патрон, что и СВК. По ощущениям Варенцова, пулемётчики начали накрывать цели гораздо чаще, причём на большей дистанции, чем раньше.

«Против такого лома нет приёма», — подумал Иван. — «Кроме другого такого же лома».

Обделёнными, как оно обычно и бывает, остались обычные мотострелки, воюющие с АК-74М и обещанием Минобороны о разработке некоего нового патрона, под который будет разработан новый автомат.

«А если патрон ещё не разработан, то это очень долгая история», — давно решил для себя Варенцов. — «Сначала патрон будут рожать в муках, затем автомат, а там уже и новое тысячелетие, новые требования — уже и не надо будет…»

Поправив ремень поднятой с мертвеца FN FAL, он снял с пояса фляжку и сделал из неё несколько небольших глотков.

С водой тут такие же проблемы, что и в Афганистане, поэтому нужно экономить, если нет желания пить хлорку. (1)

Спереди раздался грохот — это отстрелялся танк. К нему почти сразу же присоединились БМПТ, открывшие огонь из 30-миллиметровых автоматических пушек и 40-миллиметровых автоматических гранатомётов.