— Сан Саныч, ну что вы там изучаете. Тут и так все уже в курсе, что меня выпускают.
— Не положено. Порядок должен быть. Иш ты, в курсе все. Вот кто в курсе, пусть и выпускают, не изучив документ. А у меня все строго по инструкции.
Саныч что-то еще бурчит про себя и снова утыкается в бумажку. Деловито хмурит брови, но скрыть еле заметную улыбку все же не может.
За время своей отсидки я тут со многими успел сдружиться. И уважение себе завоевал по обе стороны решетки. А как стало известно, что Генерального прокурора сняли и я сыграл в этом не последнюю роль, так даже руку стали пожимать и по имени отчеству обращаться. Наверное, из меня бы вышел отличный тюремный авторитет, но, пожалуй, не в этой жизни. На эту жизнь у меня планы поинтереснее будут.
Саныч тем временем деловито складывает справку и скрывается за дверью. Через несколько минут появляется и вручает мне все то немногое, что было на момент задержания — разряженный телефон, портмоне и часы. Одежду мне еще раньше принесли.
— Вот, держи. Всё по списку. В журнале распишись.
— Да ладно?! Всё прям сберегли. А я с часами то уже попрощался.
— Поговори мне тут. Это у вас, там, — Саныч многозначительно кивает головой вверх, — полный бардак творится. А тут все на своём месте, как положено.
Ставлю свою размашистую подпись в потрепанном журнале и забираю вещи. От моего внимания не ускользает взгляд Саныча, когда застегиваю часы на запястье.
— А знаешь, что Саныч, — одним движением снова расстегиваю часы и кладу перед ним на стол, — Держи-ка ты их себе на память.
— Чего? Нет, это самое… не положено у нас, — Саныч теряется и даже заикаться начинает от неожиданности.
— У тебя не положено, а у меня очень даже положено. Это тебе в благодарность, хороший ты мужик. Дарю. От души.
Саныч с благоговением берет часы обеими руками и только мычит что-то, не в состоянии собрать звуки в отдельные слова. Я же хватаю телефон с портмоне и вылетаю на улицу.
С наслаждением жмурюсь и подставляю лицо солнечным лучам. Как же меня задолбали серые казенные стены с потрескавшейся краской. Делаю вдох, щедро наполняя легкие свежим воздухом и открываю глаза.
С довольной физиономией оглядываюсь по сторонам. Прохожу чуть дальше и снова смотрю направо, а потом налево. Заглядываю за угол здания и там тоже все внимательно осматриваю.
Довольная лыба медленно сползает с лица. Не понял. А где все? Где сопли, вопли и радость от столь долгожданной встречи?
Сашка где? Друг называется. Как встал на ноги, так и не нужен ему значит Сергей Астахов.
А Сонька? Плакала, значит, и в любви мне клялась, а даже встретить не приехала. Что вообще за беспредел творится? Вытаскиваю телефон, но он естественно полностью разряжен. Чертыхаюсь и обдумываю что делать дальше, как вдруг чувствую легкое прикосновение к плечу.
— Серёёёж…
Приторно елейный голос неприятно карябает слух. А я то в глубине души надеялся, что больше уже никогда его не услышу. Оборачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу со змеей, которой бы с радостью сейчас сломал шею.
— Рита?! Какого хрена ты здесь делаешь?
Рита поджимает губы и нервно обнимает себя руками. В глубине глаз плещется неуверенность и обида. Это она еще после всего, что натворила тут мне обижаться собралась?
— Так-то ты мне благодарен Серёженька. А ведь кроме меня никто и не приехал тебя встречать. Где все твои друзья? Где твоя Сонечка? Что-то никого не видно.
— Что-то мне подсказывает, что что-то тут не так, — наблюдаю за тем как предательски забегали глаза Риты и чую, что без этой змеи снова не обошлось. А чутье меня еще никогда не подводило.
— А что может быть не так? Всё ж понятно. Только я готова принять тебя после всего, что случилось. Без денег и репутации. А ты никогда не ценил меня. Но я за все тебя прощаю.
Рита прекрасно справляется с ролью отверженной, но всепрощающей женщины. Да только бывали мы уже на таких спектаклях, знаем весь репертуар.
Хотя насчет денег и репутации и не поспоришь. Потрепали мой бизнес знатно. Больше всего было жалко землю отдавать, да еще и без гарантий. Но Хасанов не подвел, слово свое сдержал.
Да и на остальной бизнес шакалов хватило. Многие захотели поживиться, как только слабину увидели. Ну ничего, деньги это все наживное. Все верну и преумножу. А репутация… да те, кто меня вчера похоронил, завтра сами прибегут в ноги кланяться.
— Серёж, у меня два билета, вылет через два часа. Полетели со мной. Начнём все с начала. Только ты и я. Ты же видишь, никому ты тут не нужен. У Саши свой бизнес пошёл в гору, семья, дети. А девка твоя… зачем ты ей такой нужен?
— Вот пусть мне в глаза и скажут. Оба. С Сашкой мы вместе столько дерьма сожрали, в нем я как в себе уверен. А Соня… никогда не поверю, что она могла предать. Только не она.
— Не веришь? — Рита презрительно выплевывает, — А ты знаешь, где сейчас твоя Соня? Знаешь, что она собирается сделать?
— Где? — настороженно смотрю на Риту. Мне не нравится то чувство превосходства и болезненной уверенности, с которыми она сейчас говорит о Соне.
— В клинике Давыдова. Записана к врачу, который специализируется на операциях. Ну, ты сам понимаешь, о какой операции идет речь.
— Операция? Ничего не понял. Давыдов… К Димке же беременные ходят.
От неожиданной догадки замираю на месте и несколько секунд тупо смотрю на самодовольное лицо Риты. Кажется, она уже празднует победу, да только не понимает, что только что проиграла по всем фронтам.
— Соня… она что, беременна?
— А она даже не сообщила тебе об этом? Ну, конечно, а зачем? Все равно рожать она не собирается. Зачем ей такой отец ребенка. Серёёёж, поехали со мной. Я тебе нарожаю детишек. Хочешь? Я все для тебя… ай…
Бесцеремонно отталкиваю ее в сторону и хватаю за локоть проходящего мимо молодого парня в форме.
— Друг, выручай. Дай позвонить. Откинулся только, телефон сел.
Парень недовольно смотрит на меня, но после секундного колебания вручает свой сотовый.
— На, быстро только.
— Один звонок, — благодарю парня и молниеносно набираю по памяти номер Сашки. Номера друг друга мы знаем наизусть. Через несколько гудков в трубке раздается строгий голос:
— Алло?!
— Вы где? Какого хрена никто за мной не приехал?
После секундной заминки в трубке раздается неуверенный голос Саши:
— Это кто?
— Конь, блядь, в пальто!!! Я откинулся, а меня ни одна собака не встречает. Со счетов уже меня списали, да?!
— Сергей, а ты как... не понял… тебя же завтра должны были выпустить.
— В смысле завтра? Вы как я погляжу там совсем без меня расслабились! Ну ничего, я вас всех в чувства приведу. Несколько недель меня не было, а уже бардак развели! В СИЗО к Санычу всех отправлю, он вам объяснит, что такое порядок.
Сашка что-то бормочет в трубку прифигевшим голосом, а на фоне раздается звук заводящейся машины.
— Серёга, буду через полчасика. Пробки черт бы их побрал.
— У тебя двадцать минут! Ровно двадцать минут!
Отбиваю звонок и отдаю телефон пареньку, который кажется даже ростом стал меньше от испуга.
— Спасибо, дружище. С меня причитается.
— Рита, — поворачиваюсь к Рите, по лицу которой можно понять, что свое фиаско она уже осознала. — Я не должен так поступать. Не должен спускать тебе все, что ты натворила. Но я с дурными бабами не воюю. Билет у тебя есть. Деньги я думаю ты неплохо подзаработала. Исчезни из этого города. И лучше больше не появляйся.
— А что ты хотел? Чтобы я просто так отдала тебя этой дряни? — Рита всхлипывает и в ее глазах сейчас столько отчаяния и боли, что мне становится даже жаль её, — Он бы выпустил тебя, когда…
— Когда получил бы то, что так хотел? Для этого ты внушила Соне, что только она может спасти меня? Ты ведь прекрасно знала, что бы произошло, переступи она порог его дачи. Хотела сразу и от соперницы избавиться, и услужить прокурору? Хитро.
— Можно подумать ты лучше меня, — Рита истерично взвизгивает и вытирает слезы с глаз. — Мы стоим друг друга, Сереженька. Мы идеальная пара во всем. Почему же… почему ты выбираешь её?
