— Моральные устои!

— А ну да, и это тоже.

— Сергей так неправильно, что ты делааааа…. аахххх…

Стону ей в унисон и закатываю глаза, наслаждаясь тем, как туго ее сочащаяся от желания киска обхватывает мой член. Похоже, что в отличие от своей хозяйки, ей тоже плевать на все моральные устои и правила.

Грубо обхватываю ее ее за талию и сразу наращиваю бешеную скорость, вбивая в нее свои семнадцать сантиметров под самый корешок. Громкие стоны и шлепки наполняют комнату. Соня скребет ноготками поверхность стола, и я только злорадно ухмыляюсь, когда вижу, как она пристраивается на нем поудобнее.

Под возмущенный писк выхожу из своей девочки, спускаю трусики и отбрасывая их на кресло. Беру ножку под колено и поднимаю, укладывая на стол. Перед глазами мутнеет и я теряю способность мыслить, когда передо мной предстает такая шикарная и максимально пошлая картина.

Провожу ребром руки по самой сердцевине набухшего бутона и варварски врываюсь в него, в последнюю секунду успев прикрыть ротик Сони рукой. Девочка мне досталась горячая и громкая. Все как я люблю, словно специально ее для меня сделали.

— А ты… Соня… плохая… девочка… оказывается. На рабочем... месте…. меня соблазнила…

— Чего? — взлохмаченная Сонька приподнимает голову, но громкий шлепок по аппетитной заднице заставляет ее выгнуться и взвыть от удовольствия. К своему большому удивлению, когда я наконец-то полноправно заполучил ее божественное тело в свою постель, то обнаружил, что она любит пожёстче и погрубее. Никакого балета в общем. И тут мы с ней идеально состыковались.

Наваливаюсь на Соню и с рыком делаю серию мощных толчков, грубо вбивая ее в поверхность стола. Перед глазами все темнеет, а затем взрывается ярким фейерверком под аккомпонемент наших несдерживаемых стонов и дрожи тел.

Несколько секунд прихожу в себя, тяжело дыша и поглаживая свою любимую попку. Напоследок нагибаюсь и хорошенько прикусываю ее, чуть не получив за это локтем в глаз.

Соня надевает трусики и одергивает юбку, пряча улыбку на довольном раскрасневшемся личике.

— Ты чего тут устроил? Мы же утром в машине, и вчера вечером сколько…

— Скажешь не понравилось? Ммм?

Ставлю руки по обе стороны от своей девочки и прижимаю ее к торцу стола. Аккуратно убираю с вспотевшего личика выбившиеся локоны волос и вытираю пальцем размазанную тушь. После секса Сонька всегда охренительно выглядит.

— Ну, Сереж, ну так же неправильно

— Неправильно мне мозги крутить. Собирайся, едем твои вещи собирать. Сегодня ты ко мне переезжаешь. И это не обсуждается, — прикрываю ее рот пальцем, когда вижу, что она опять собирается возразить. Все хватит, к черту все правила и... ну в общем всю эту хрень.

— Сделай это хотя бы ради своей мамы.

— А что с ней? — Соня вздрагивает и тревожно смотрит на меня.

— Тебе не кажется, что твоя мама тоже заслуживает женского счастья, ммм?

Соня с удивлением на меня таращится, и я отчетливо понимаю, что этот вопрос в ее умной начитанной головке никогда раньше и не возникал.

— Да, конечно, но я же не мешаю…

— Это ты так думаешь, Сонечка.

Ты хочешь сказать, что это я виновата в том, что она одна?

— Не виновата. Просто у тебя очень хорошая и умная мама.

— Да разве я ей мешаю? Да и у нее же никого нет.

— Ты в этом так уверена?

— Увере… ннна…, - вижу как в ее головке начинается мозговой штурм, который заканчивается удивленным возгласом и вытаращенными на меня глазами.

— Цветы. У нас постоянно свежие цветы. И лекарства не заканчиваются. Ей кто-то их покупает!

Начинаю ржать, за что чуть снова не получаю локтем себе в бок.

— Лекарства? Думаю они ей уже не нужны, Сонечка. По крайне мере не в таком количестве.

— Так, и ты знаешь кто это?

— Знаю, конечно. Собирайся давай, на сегодня твой рабочий день закончен.

Сонька выходит из кабинета на слегка подрагивающих ногах и с совершенно ошалелым выражением лица. Когда дверь за ней закрывается, достаю сотовый телефон, довольно разваливаюсь в своем кресле и набираю номер нужного мне абонента. Пора всем показать, кто тут вожак стаи.

Откидываю волосы на одно плечо и слегка наклоняю голову. Сергей медленно застегивает на платье молнию и с довольным урчанием прижимается губами к шее.

Щекочет ее поцелуями, поднимаясь все выше, к самому чувствительному месту за ушком. Достаточно пары касаний, чтобы тело вспыхнуло от желания, которое я тем не менее решительно гашу.

— Сереж, ну хватит, опоздаем.

Сергей недовольно бурчит и с громким вздохом выпускает меня из своих загребущих рук.

— Ну, ничего, вот только вернемся домой, не отвертишься.

Сердце сладко екает. И дело не только в этом обещании, которое он несомненно исполнит. Мне все еще не верится, что мой дом теперь здесь, рядом с ним. И что каждое утро я просыпаюсь не от звука будильника в своей девичьей постели, а от горячих поцелуев любимого и уж очень ненасытного мужчины.

Прошла всего неделя, а кажется уже вечность с того вечера, когда я сидела в гостиной нашей скромной квартирки и краснела от смущения, пока Сергей четко и обстоятельно объяснял маме, что с данной секунды вся ответственность за меня лежит исключительно на нем и это не обсуждается.

Мама не была в восторге от таких новостей и даже тихонько вытирала слезы платочком, который Сергей успел заботливо вложить ей в руку.

Но уже через полчаса слезы на глазах высохли, и пришла ее очередь краснеть и смущаться. Когда в квартире раздался звонок и я бросилась открывать дверь, то сначала впала в легкий ступор. Передо мной стоял дядя Вова с двумя роскошными букетами цветов и огромным пакетом вкусняшек.

Сергей еле сдерживался от смеха, когда я с надутыми губами прошла мимо него, чтобы достать две вазы из серванта, и не забыла при этом хорошенько пихнуть его в бок. Как выяснилось, он то все понял еще в тот день, когда спас Никитку от неприятностей. Это я дальше своего носа ничего не видела.

Не могу скрыть злорадную улыбку, вспоминая вытянувшееся лица брата, когда во время тихого семейного ужина выяснилось, что наш дядя Вова еще и прапорщик в запасе. Похоже, что теперь раздолбайская жизнь моего брата точно подошла к концу.

— Почти приехали, а ты боялась, — веселый голос Сергея отвлекает меня от воспоминаний, и я вжимаюсь в кресло, когда вижу перед собой огромный торговый комплекс Империя и толпу приглашенных гостей. Не сомневаюсь, что большая часть из них регулярно мелькает в новостных лентах.

— Милая, ты сегодня великолепна, — Сергей берет мою руку и целует тыльную сторону ладони. В его взгляде столько восхищения, что все страхи и сомнения моментально отступают.

Сергей помогает мне выйти из салона и галантно подает руку. С сияющей улыбкой опираюсь на его локоть, но стоит нам сделать несколько шагов, как улыбка медленно сходит с лица. Я слегка спотыкаюсь на каблуках, но сильные руки не дают мне растянуться и стать гвоздем развлекательной программы.

— Все хорошо?

— Ддаа…. А чья эта машина? — указываю рукой на огромную черную машину с затемненными окнами, которая стоит на другой стороне парковки. Не могу быть до конца уверена, но уж больно она мне кажется знакомой.

Со всеми событиями в моей жизни я и думать забыла о том неприятном происшествии, и тем более о визитке, которая так и валяется во внутреннем кармашке моего рюкзака. Но теперь нехорошее предчувствие вновь проникает под кожу.

— Какая? А, эта. Ну, конечно, разве он пропустит такое событие, — лицо Сергея искажает брезгливая гримаса, — Прокурорская. Кажется, шестерки его на ней ездят.

Прокурорская… Какой бы я дурехой не была, но сложить два плюс два труда мне не составляет. Инициалы Г.П., это же…

— Сереж, я должна тебе рассказать…

Но мои слова утопают в громких криках и вспышках фотокамер. Толпа журналистов бежит к нам навстречу и чуть не сносит с ног шквалом вопросов.

— Сергей, пожалуйста пару слов!