— Волка? Я и не знала, что такое есть. Бедолага, совсем один на небе.

— Да, один. Ищет свою единственную суженную.

Сергей осторожно обхватывает пальцами мой подбородок и заставляет повернуться к нему лицом.

— Ты, наверное, слышала, что волки однолюбы? Если найдут свою пару, то уже никогда ее не отпустят.

Сергей ласково поглаживает мой подбородок, а меня смущает серьезный взгляд, которым он на меня смотрит.

Отворачиваюсь и вцепляюсь в телескоп. И жарко мне, конечно, не от того, что его рука ложится на мое бедро и проходится по нему легкими касаниями. И, конечно, не от того, что его нос втягивает воздух у меня за ушком и опаляет дыханием и так разгоряченную кожу. И уж, конечно, не от того, что сейчас дерзко упирается мне в самую поясницу.

Сергей отводит телескоп и разворачивает меня к себе. И я не знаю, что сейчас сверкает ярче — далекие холодные звезды или его глаза, которыми он смотрит на меня.

Он очерчивает костяшкой пальца овал моего лица и рвано выдыхает.

— Сонька, что же ты делаешь со мной. Как пес дворовой за тобой бегаю. Не могу я так больше…

С дрожью в теле наблюдаю за тем, как его лицо приближается к моему. И когда я, от волнения и мучительного ожидания, приоткрываю губы, он издает мучительный стон и набрасывается на них, как оголодавший зверь.

Его губы терзают мои, покусывая и втягивая по очереди то верхнюю, то нижнюю. Наши языки сплетаются в сумасшедшем танце и все, что я могу — это смять в кулаки его рубашку и полностью отдаться во власть его горячих губ и нетерпеливых рук.

Я не знаю сколько длится это безумие, но в какой-то Сергей отстраняется и, громко дыша, упирается своим лбом в мой.

— Кажется я кое-что задолжал тебе, Сонечка.

— Задолжал? Что?

Вместо того, чтобы ответить, Сергей неожиданно опускается на колено и скользит по моему телу снизу-вверх. Его рука сжимает ногу и ведет вверх под вырез, задирая подол все выше и выше.

— Что вы…

— Тщщ, — Сергей безапелляционно откидывает мою руку, которой я судорожно пытаюсь удержать платье.

Когда он рывком задирает юбку и оголяет меня до пояса, я вскрикиваю и пытаюсь одернуть юбку, за что тут же получаю ощутимый такой шлепок по попке. Сергей обхватывает мою ногу под колено и запрокидывает ее себе на плечо.

— Все-таки черное!

Сквозь шум в ушах и смятение до меня доносится его торжествующий шепот, а в следующую секунду я забываю, как дышать.

В этой весьма пикантной позе я упираюсь своими промокшими насквозь трусиками прямо в его лицо. Грубые пальцы отводят их в сторону, открывая его взору самую сокровенную часть моего тела. Я замираю и с выпученными глазами жду что будет дальше.

А дальше меня подбрасывает на месте от разряда, который кажется прошивает меня насквозь. Я облокачиваюсь о перила и, откинув голову, посылаю тихий стон в небо единственным свидетелям творящегося тут бесстыдства.

Сергей не торопясь проводит шершавым языком по изнывающей плоти, и мой стон постепенно превращается в тонкое подвывание. Нежные касания, которыми Сергей терзает меня, начинают сводить с ума. Вцепляюсь в его волосы и с рычанием вжимаю его в себя еще сильнее.

— Серёёёёжааааа….

На мгновение он замирает, а потом набрасывается на меня, грубо втягивая в себя пульсирующий бугорок. И если первые движения были легкими и невесомыми, словно он дегустировал и наслаждался вкусом изысканного блюда, то теперь он похож на оголодавшего зверя, который терзает свою долгожданную добычу.

Вцепившись руками в перила, я выгибаюсь в спине и громко стону, уже не заботясь о том, что кто-то может меня услышать. Моё тело судорожно подрагивает и я стону от того мучительного томления и предвкушения того, что до этого всегда ускользало от меня в последнюю секунду.

Но не в этот раз. В какой-то момент звезды над моей головой закручиваются в один огненный шар и, сделав несколько оборотов, рассыпаются по небу ярким фейерверком. Меня выгибает в спине и начинает трясти, освобождая наконец-то от того напряжения, которое мучило меня все последние дни. Сквозь шум в ушах я слышу свой стон и все что я могу, это без остановки повторять…

— Сережааа, Сережа… ааааа

Когда звезды наконец-то возвращаются на свои законные места, а я приобретаю способность дышать и воспринимать окружающий мир, я вижу Сергея, который смотрит на меня совершенно обезумевшим взглядом и хрипло требует:

— Еще раз.

— Что?

— Назови меня так еще раз

— Как?

— Мне повторить все с начала, чтобы ты поняла?

К своему стыду понимаю, что я совсем не против, чтобы он повторил все еще раз. И еще раз… Но уткнувшись носом в его взмокшую шею, тихонько шепчу:

— Серёжа

— Еще

— Серёжа

Он тихонько стонет и, крепко обхватив за спину подрагивающими руками, вжимает меня в себя.

— Девочка моя, ты просто охренительна… как же я хочу тебя…

— Вы… ты тоже… я и подумать не могла… а ты такой…

— Какой такой?

Сергей ласково улыбается и отводит с моего влажного лица прилипшие волоски. Гладя руками его вздымающуюся грудную клетку, во мне вдруг просыпается странное желание. Я хочу пройтись по его шее своими ноготками и оставить на ней явственные багровые следы.

Чтобы все другие женщины, а особенно эта Рита, увидели мою метку и держались от этого мужчины подальше.

— Такой сильный, и умный… и добрый… ты столько раз помогал… я так благодарна тебе…

— Благодарна? — Сергей вдруг резко отстраняется и смотрит на меня стальным взглядом.

— Ты думаешь, что я жду от тебя благодарности?

— Нет, — испуганно таращусь на Сергея. — Я не это имела ввиду. Я…

— Пойдем. Думаю, на сегодня достаточно звезд.

Под пристальным взглядом Сергея я растерянно одергиваю платье и поправляю волосы. Когда я привожу себя в относительны порядок, он берет меня за руку и уверенной походкой ведет обратно к лифтам.

Мы спускаемся на парковку, где Сергей в полном молчании помогает мне занять пассажирское место, и сам садится рядом за руль.

Всю дорогу, что мы едем домой, в салоне стоит тишина. Только по напряженным скулам и хмуро сведенным бровям, я понимаю, что Сергей сейчас в паршивом настроении.

Когда мы приезжаем в мой двор, Сергей также молча спрыгивает с подножки и обходит машину, помогая мне выбраться из салона.

Тихо прощаюсь, получив в ответ только легкий кивок.

Каждый шаг до двери подъезда дается мне с огромным трудом. Открыв дверь, я поворачиваюсь и смотрю на Сергея, который все также стоит, облокотившись о машину. В темноте я вижу только очертания его фигуры с осунувшимися плечами и руки, засунутые в карманы брюк.

Когда дверь за моей спиной закрывается, на меня нападает непонятная паника. Я закрываю лицо ладонями и судорожно выдыхаю. Меня никак не оставляет ощущение, что сейчас, в эту самую минуту, я совершаю чудовищную ошибку.

Заставляю себя встряхнуться и быстрым шагом бегу вверх по лестнице. Все выше и выше, не оборачиваясь и отгоняя от себя все сомнения.

Точно так, как я бежала в тот вечер, преследуемая страхами и неуверенностью.

Страхами и неуверенностью… Резко останавливаюсь на середине пролета. Разворачиваюсь и в ужасе несусь обратно.

Только бы успеть, только бы не уехал. Распахиваю дверь и вылетаю на улицу. Сергей все также стоит около машины и еле успевает раскинуть руки, чтобы подхватить меня, когда я влетаю в его объятия.

— Не уехал… как хорошо… успела

Сергей внимательно изучает мое лицо и я понимаю, что мне не нужно ему хоть что-то объяснять. Он как всегда мгновенно считывает меня.

— Соня, если ты сейчас сядешь в машину, пути назад не будет. Я тебя уже не отпущу.

Отпускаю его и отхожу на шаг, не прерывая наш зрительный контакт. Ком в горле не дает мне выдавить из себя ни слова, пожтому пусть смотрит и видит ответ в моих глазах.

Уверенным шагом подхожу к машине и, открыв дверцу, запрыгиваю на переднее сиденье. Пока пристегиваю ремень, Сергей садится рядом и приближается ко мне. Несколько секунд он изучающе смотрит на меня, а затем впивается в мои губы. Грубо, жестко, по-собственнически. В его поцелуе нет былой ласки и нежности. Он словно кричит, провозглашая свои права на меня.