Член Партии с рождения до смерти живет под неусыпным оком полиции мыслей. Даже в одиночестве он никогда не может быть уверенным, что остался один. Бодрствует он или спит, работает или отдыхает, находится в ванной или в постели, его могут контролировать без всякого предупреждения; он и не узнает, что за ним следят. Абсолютно все его поступки имеют значение. Его дружеские отношения, его отдых, его поведение по отношению к жене и детям, выражение его лица, когда он один, слова, которые он бормочет во сне, характерные жесты – все подлежит ревностному и тщательному изучению. Не только реальные действия, но и любые чудачества, пусть даже незначительные изменения в привычках, всяческие нервные состояния, которые, возможно, являются симптомами внутренней борьбы, тоже, конечно же, выявляются. У члена Партии нет свободы ни в одном направлении. Однако его действия не регламентируются законом или каким-либо ясно сформулированным кодексом поведения. В Океании не существует закона. Мысли и проступки, которые, если их обнаружат, караются неминуемой смертью, формально не запрещены; и бесконечные чистки, аресты, пытки, заключения в тюрьму и распыления направлены не на наказание преступника, который на самом деле совершил преступление, а просто на уничтожение тех людей, которые, возможно, совершат его когда-нибудь в будущем. Член Партии должен иметь не только правильное мнение, но и правильные инстинкты. Многие из убеждений и мнений, которых он должен придерживаться, нигде ясно не прописаны; их и нельзя четко сформулировать, иначе обнаружатся неприкрытые противоречия с Ангсоцем. Если человек от природы ортодоксален (на новодиалекте – верномыслящий), он в любых обстоятельствах, не думая об этом, знает, что является верной мыслью или желательной эмоцией. Но в любом случае сложные психические тренировки, проводимые в детстве и основанные на новодиалектных словах преступстоп, бело-черный и двоемыслие, отбивают у него всякое желание и способность раздумывать на ту или иную тему.
Считается, что член Партии не должен иметь никаких личных эмоций и никаких перерывов в энтузиазме. Ему следует жить в постоянном неистовстве ненависти к внешним врагам и внутренним предателям, радоваться победам и пребывать в состоянии самоуничижения перед силой и мудростью Партии. Недовольство, к которому приводит нищая и убогая жизнь, целенаправленно направляется во внешнюю среду и рассеивается такими мероприятиями, как Двуминутки ненависти, а размышления, возможно, способные вызвать скептические или революционные настроения, гасятся в зародыше посредством приучения с ранних лет к внутренней дисциплине. Первый и простейший этап дисциплины, который можно привить даже маленьким детям, называется на новодиалекте преступстоп. Преступстоп означает навык быстрой остановки, по сути, инстинктивной, на пороге любой опасной мысли. Он включает способность не замечать аналогий, не видеть логических ошибок, неверно понимать даже наипростейший аргумент, если он противоречит Ангсоцу, а также ощущать скуку и отвращение при любой мысли, которая могла бы привести к еретическому направлению. Короче говоря, преступстоп означает самосохранительную тупость. Но такой тупости недостаточно. Напротив, ортодоксия в полном смысле этого слова требует самоконтроля над умственными процессами, а равно и такого же контроля над телом, как этого требует профессия человека-змеи в цирке. Поскольку общество Океании в конечном итоге основывается на вере в то, что Большой Брат всемогущ, а Партия непогрешима, то нет нужды в постоянной ежесекундной гибкости в отношении к фактам. Ключевое слово здесь —бело-черный. Как многие слова новодиалекта, это слово содержит два противоречащих друг другу значения. В применении к противнику оно означает привычку нагло утверждать, что черное – это белое, противоречить очевидному. А в отношении партийца оно указывает на лояльную готовность называть черное белым, если того требует партийная дисциплина. Причем, здесь также имеется в виду способность ВЕРИТЬ, что черное – это белое, и более того – ЗНАТЬ, что черное – это белое, и забывать, что ты только что думал другое. Этого требует постоянное изменение прошлого, что возможно благодаря строю мысли, который в действительности охватывает все остальное и на новодиалекте называется двоемыслием.
Переделка прошлого необходима по двум причинам, одна из которых второстепенная и, так сказать, профилактическая. Она заключается в том, что член Партии, как и пролетарий, терпит современные условия отчасти потому, что ему просто не с чем сравнивать. Его нужно отсечь от прошлого ровно так же, как от зарубежных государств, поскольку ему нужно верить, что он живет лучше, чем его предки и что средний уровень материального комфорта постоянно растет. Но намного более важной причиной корректировки прошлого является необходимость гарантировать непогрешимость Партии. Дело не просто в том, что речи, статистика и всевозможные документы должны постоянно изменяться ради соответствия сегодняшнему дню, дабы показать, что прогнозы Партии во всех случаях были верны. Дело также и в том, что никогда нельзя вносить никаких изменений в доктрину или политическую ориентацию. Поскольку изменить мировоззрение или даже политику – значит, признать свою слабость. Если, к примеру, Евразия или Истазия (любая из них может быть) – это сегодня враг, то именно эта страна всегда должна являться врагом. И если факты говорят обратное, то их и нужно изменить. Таким образом, историю все время переписывают. Эта ежедневная фальсификация прошлого, выполняемая Министерством правды, необходима для стабильности режима так же, как репрессии и шпионаж, которые проводит Министерство любви.
Переменчивость прошлого есть центральная идея Ангсоца. Прошлые события, как утверждается, не имеют объективных основ для существования, а сохраняются только в письменных документах и в человеческой памяти. Прошлое – это то, что согласуется с записями и воспоминаниями. А так как Партия полностью контролирует все документы, равно как и умы своих членов, значит, прошлое есть то, что Партия предпочтет так назвать. Из этого также следует, что хотя прошлое изменчиво, его никогда не меняли в каждом конкретном случае. Поскольку оно представлено в том виде, в каком необходимо в данный момент, то именно эта новая версия прошлого есть правда и никакого иного прошлого никогда не существовало. Это верно даже тогда, когда (как это часто случается) одно и то же событие меняется до неузнаваемости по нескольку раз в течение года. Во все времена Партия есть обладатель абсолютной правды, и ясно, что абсолютная правда никогда не может отличаться от того, что есть сейчас. Очевидно, что контроль над прошлым зависит прежде всего от тренировки памяти. Обеспечение согласования всех письменных записей с ортодоксальностью момента является просто делом техники. Однако необходимо также и ПОМНИТЬ, чтобы события происходили так, как это желательно. И если нужно перестроить воспоминания или подделать письменные документы, то нужно уметь ЗАБЫВАТЬ, что это было сделано. Такому трюку можно научиться так же, как и любой другой ментальной технике. И его осваивает большинство членов Партии – конечно, из тех, которые являются не только умными, но и ортодоксальными. На старом языке это довольно откровенно называется «контролем над действительностью». На новодиалекте – это двоемыслие, хотя двоемыслие включает и много других значений.
Двоемыслие означает способность держать в голове два противоположных убеждения и при этом принимать их оба. Партийный интеллектуал знает, в каком направлении нужно менять свои воспоминания; следовательно, ему известно, как проворачивать трюки с реальностью; но, упражняясь в двоемыслии, он уверяет себя в том, что реальность неизменна. Этот процесс должен идти сознательно, или ты не добьешься надлежащей точности, но он должен быть одновременно и бессознательным, так в противном случае возникает ощущение фальши, а следовательно, вины. Двоемыслие есть краеугольный камень Ангсоца, поскольку суть действий Партии заключается в использовании сознательного обмана, твердо держась своей цели, что требует полной честности. Говорить намеренную ложь и искренне верить в нее, забывать любые ставшие неудобными факты, а затем при необходимости вновь вытаскивать из забвения на столько времени, насколько потребуется, отрицать существование объективной реальности и в то же время принимать в расчет эту самую реальность, которую ты отрицаешь – вот что важно. Надо не просто пользоваться словом двоемыслие, но и практиковаться в двоемыслии. Употребляя в речи слово, ты признаешь, что вмешиваешься в действительность, а применяя в очередной раз двоемыслие, ты стираешь это знание; и так продолжается до бесконечности: ложь всегда бежит впереди правды. В конечном итоге именно с помощью двоемыслия Партия сумела – и, может быть, (кто знает?) сможет это делать в течение тысяч лет – остановить ход истории.
