— Мы обнаружили Зеркало совсем недавно — всего несколько лет назад, и работы по его изучению только-только разворачиваются. Эффект «перевертыш» был обнаружен и вовсе несколько месяцев назад совершенно случайно. Проводя исследовательские работы в центральном районе Зеркала на Альфа-стороне, наши ученые установили на поверхности сканер. Через двадцать минут работающие вблизи прибора техники и ученые увидели, как вокруг сканера разошлись концентрические круги и затем красноватое свечение погрузилось в толщу Зеркала, увлекая за собою сканер. Сначала никто ничего не понял, и лишь через несколько часов приборы на другой стороне Зеркала, с Бета-стороны, зафиксировали появление нового объекта. Это и был зеркальный репликат сканера в силовом коконе. Каково же было наше удивление, когда выяснилось, что репликат зеркален и по субатомному строению: он состоял из антиматерии! Поэтому, видимо, и был в силовом коконе. Однако пока это единственный случай, и нам трудно говорить о существований системы. Больше Зеркало ни разу не откликнулось на наши приманки в виде оставленных на поверхности предметов. Само зеркало состоит из довольно сложного набора химические элементов. Не реагирует ни на какие излучения, даже жесткие. Но, похоже, это не монолит. Зондируются многочисленные пустоты — внутренние помещения, но ничего похожего на кессоны, шлюзы, люк не наблюдается. Скорее всего принцип входа-выхода другой — молекулярный. Но как его активировать?.. — Лон Гел пожал плечами. — Сплошные загадки. Вообще любые объекты Пилигримов ставят перед нами просто неразрешимые проблемы. Поверьте, достигнув очень высокого уровня развития, нам трудно смириться с тем, что чья-то техника ставит нас в тупик. Хотя то, что они делают или делали — а у нас нет стопроцентной уверенности, что они еще действуют где-то во Вселенной, — правильнее, наверное, называть астроинженерией…

— А как эта шайба ориентирована в пространстве? Что, если представить себе, что это кусок трубы? Куда он направлен? Вы не рассчитывали?

Эон Туул и Лон Гел переглянулись.

— Да как-то еще не успели… — развел руками блондин и стал водить в воздухе руками, нажимая невидимые Дени кнопки. — Вот что значит обладать чистым, незашоренным, извините за слово, детским свободным сознанием. Мы об этом не подумали, а сразу стали копать вглубь… Сейчас, это не займет много времени, все геометрические параметры зеркала уже введены в машину, ориентация относительно ближайших звезд… осталось только… Сейчас, сейчас… Готово, смотрим!

На основном мониторе рубки звездолета высветилась ночная пустота Вселенной с вкрапленными тут и там бусинами и горошинами звезд и паутинными клубками галактик и туманностей. Звезды и галактики стали быстро надвигаться на экран, будто корабль летел сквозь пустоту с невообразимой скоростью. Скрываясь за срезом экрана, они освобождали место новым квазарам, пульсарам, нейтронным и переменным звездам, красным гигантам и белым карликам. Подавляющее большинство объектов было обозначено непонятными символами — номера и названия на языке лаассов. Внезапно картинка остановилась, и все не сразу осознали то, что увидели. У Дени мурашки пробежали по спине, хотя в глубине души он ожидал чего-то в этом роде. В центре экрана ярко светился желтый карлик, вокруг которого схематично были обозначены орбиты планет и сами планеты. Сомнений не было — перед ними Солнечная система. Дени вспомнил рассказы Ашота о строении системы и, приглядевшись, смог различить на схеме планеты земной группы: Меркурий, Венеру, Землю и Марс, планеты-гиганты: Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун и плутоиды пояса Койпера^[19]: Эриду, Плутон, Макемаке, Хаумеа и Орк.

По спине Дени пробежали холодные мурашки.

— Вы это знали? — не то спросил, не то констатировал Лон Гел.

— И да и нет, Какая-то интуиция, предчувствие… — прошептал Дени. — Но должно быть что-то связующее все это, должно быть… Марс, Пересадочная станция, Зеркало… Стоп! А если продлить вектор направления дальше? Что там?

Эон Туул уже вовсю «печатал» в воздухе:

— Минуточку. Все, поехали!

Монитор опять ожил, и по нему побежали звездные блики и тени…

Когда движение на экране замерло, все затаили дыхание. И Дени, и Лон Гел с Эон Туулом, и еще два лаасса, пришедшие за минуту до этого в рубку звездолета, испытали сильное потрясение: на мониторе высветилась гравитационно-гироскопическая система Маяк.

Дени обвел ошарашенных лаассов победным взглядом и выстрелил:

— Ну что, господа инопланетяне, будет у нас с вами контакт или как?

26 мая 20..: года, 13 часов 45 минут.

Подземные лаборатории ЦЕРНа

— Что значит — исчез, черт побери, что это значит?! — вне себя от ярости орал Воган на несчастного долговязого хиппи, который, как нашкодивший первоклассник, стоял посреди кабинета и мял в руках бейсболку, переминаясь с ноги на ногу. — Ну что мне с вами делать? Что? «Гобой» безвозвратно испорчен. НЛО превратился в камень!

— А вы что молчите, Эйнштейны, вашу мать! Где теперь Армон? Кто его похитил? — переключился полковник на Ашот; и Алена. — Наворотили дел! Запустили свой гребаный коллайдер Я всегда чувствовал, что добром это не кончится! Я чувствовал!. Чтоб вас всех!..

Было понятно, что полковнику надо излить накопившуюся в нем ярость, и все молча ждали, когда поток проклятий иссякнет. Не тут-то было! «It was not here!» — как любил в шутку говорить в таких случаях Арутюнян, специально коверкая английский. Еще добрых двадцать минут присутствующие вынуждены были терпеть условно-цензурное выступление начальника генштаб швейцарской армии. Но приоткрылась дверь, в кабинет заглянула Джоди и жестом руки подозвала к себе обозлённого вояку. Тот вышел к ней, прикрыв за собой дверь. Спустя несколько секунд, только начавшие было приходить в себя участники совещания услышали из коридора звериный рык, от которого у все волосы на голове зашевелились. Это у полковника окончательно сдали нервы: Джоди сообщила ему, что единственный оставшийся в живых нападавший на базу «Муари-2000», долго находившийся в коме и только десять дней как пришедший наконец в сознание, исчез из госпиталя города Сьерр.

— Вы это что, нарочно? Сговорились?!.. — взревел Воган, и голос его разнесся на многие километры по коридорам подземелий ЦЕРНа, отражаясь от сырых стен, гуляя по тускло освещенным коридорам и резонируя в трубах…

Джоди не стала дожидаться дополнительных комментариев полковника и поспешила покинуть нулевой этаж в скоростном лифте.

Заехав домой и быстро переодевшись в стильное серо-белое короткое платье, она прыгнула в машину и вскоре уже входила в уютный ретро-бар «Библиотека» на набережной Женевы. Подскочивший гарсон проводил ее к столику, за которым сидел мужчина в темном костюме с левой рукой на перевязи. Он встал и произнес:

— Добрый день, мадемуазель Циммерманн, спасибо, что пришли. Присаживайтесь, прошу вас.

— Здравствуйте, Питер. Можно вас так называть? — улыбнулась Джоди и села на предложенный Брэндоном стул.

— Вам — да, — после секундного колебания ответил он и поднял взгляд на официанта, явно разглядывавшего красивые длинные ноги Джоди. Тот мгновенно вытянулся в струнку, поднес к глазам блокнот и ручку и затараторил:

— Месье, сегодня просто превосходны мидии, сваренные в белом вине!

— Выходит, что вчера они были отвратительны, — не удержался от колкости Брэндон.

Постоянное Представительство Российской Федерации

при отделении ООН в Женеве

и других международных организациях

Офицер безопасности Российского постпредства Федор Саулин сидел в своем кабинете на нулевом этаже старого административного здания и слушал рассказ первого секретаря Матвея Кобзы. Матвей был сотрудником ГРУ и периодически, пользуясь дипломатическим иммунитетом, выполнял деликатные поручения своего руководства. Ни для швейцарцев, ни для французов или американцев не была никаким секретом его принадлежность к российским спецсужбам. Просто в этой среде выгоднее до поры до времени помалкивать об этом и делать вид, что все тут кругом — сплошные карьерные дипломаты. Что за идиотское словосочетание: «карьерный дипломат»? — неожиданно для самого себя подумал Саулин, это же не самосвал БелАЗ… Он боднул головой, отгоняя посторонние мысли. Матвей, вальяжно развалившись в кресле и потягивая арманьяк, продолжил свой рассказ: