— Я согласен, — Мишин голос дрогнул, выдавая желание довести дело до конца, ведь столько он потратил сил, выискивая по крупицам нужные для следствия сведения. — Кондратьев больше вам по зубам.

— Не буду тебя разочаровывать, но найден второй труп, тоже зарезан, хорошо одет, но, к сожалению, без единого документа, а бумажник похищен.

— Где? — только и сумел выдохнуть Жуков.

— В Невском переулке.

— У Литовского?

— Совершенно верно.

— А нож?

— Остался в спине найденного. Ну ладно, Миша, хорошо, поезжай-ка ты на допрос, — озвучил свое решение начальник. — Где Фадейка прохлаждается?

— В Выборгской части.

— Езжай, допроси Кондратьева, надеюсь, орешек окажется тебе по зубам.

Жуков вскочил, словно подброшенный со стула невидимой пружиной.

— Я мигом.

— Миша, — Путилин осадил его пыл, — в нашем деле спешка вредна. Допрос веди не абы как, а так, как я тебя учил: учтиво, сдержанно, чтобы допрашиваемый открылся перед тобою, а не спрятался за стеною «не видел, не знаю, моя хата с краю».

— Иван Дмитрия, — по лицу было видно, с какой серьезностью, помощник отнесся к поручению, — я не намерен подводить вас.

— Вот слова не мальчика, а мужа. Дай Бог тебе, Михаил, удачи! Ступай, — махнул рукой Путилин и, когда тот повернулся, добавил ему в спину: — Позови дежурного чиновника.

Дверь, тихонько скрипнув, затворилась, скрыв от глаз молодого помощника.

Дежурным по сыскному отделению был коллежский асессор Иван Андреевич Волков, состоявший одним из трех чиновников для поручений. Иван Дмитриевич приказал разослать посыльных для вызова: штабс-капитана Орлова, находящегося постоянно при 4-м участке Коломенской части, и надворного советника Ивана Ивановича Соловьева, имеющего местопребывание на Большой Подъяческой. Сам же начальник разложил на столе карту столицы начал размышлять. Путилин знал, что надобно получить протокол вскрытия и фотографии неизвестного, которые в обычном порядке делаются для предъявления родственникам, знакомым и иным личностям для опознания.

— Иван Андреевич, — обратился Путилин к дежурному чиновнику. — попрошу вас, как только прибудет первый из посыльных, отошлите его на Васильевский за протоколом вскрытия.

— Хорошо, Иван Дмитриевич, — произнес Волков.

Ночью Иван Дмитриевич обратил внимание на руки убитого незнакомца. Тогда показалось, а потом просто переросло в уверенность, что найденный служит чиновником в одном из присутственных мест. Ведь у военного на правой руке остаются места натертостей, которые не проходят со временем, если даже он уходит в отставку. У чиновника на руках следы чернил. Рабочий люд в такой одежде не ходит, хотя остается еще один вариант. Правда, довольно-таки сомнительный: убитый — или мошенник, или приехавший из провинции гуляка. Вопросы, вопросы, вопросы…

— Итак, господа, — обратился начальник к сидевшим чиновникам для поручений, — основным пунктом отправления нашего дознания является установление личности убитого. Какие будут соображения?

Минутная тишина показала, что в головах зреют решения, не никто не решается их озвучить.

— Иван Дмитриевич, — первым нарушил невольное молчание Иван Иванович Соловьев, находящийся четыре последних года в должности чиновника по поручениям. Его Путилин выделял из сыскных агентов. Головой не обижен, и на его счету не одна сотня раскрытых преступлений, а кроме всего прочего, надворный советник обзавелся целым штатом осведомителей, которые серьезно помогали в розысках. — Я согласен с вашими соображениями, но думаю, стоит проверять не только заведения, но и дома. Вы говорите, что фотографии будут готовы, это облегчит поиски. — Он склонился над картой. — Я предлагаю начать с Владимирской площади. С агентами направлюсь к Невскому и по Литейному к Малой Итальянской, далее к Надеждинской и по ней… — он показывал пальцем.

— Хорошо, — кивал начальник. — Ваше мнение, Василий Михайлович?

Штабс-капитан Орлов все не мог приспособиться к статской жизни, военная выучка — это на всю жизнь. Он пожевал длинный ус, что-то прикидывая в голове.

— Как я понял, найденный одет в дорогое партикулярное платье, выпил ли лишнего — пока неизвестно, так?

— Так.

— Убит здесь, — Василий Михайлович показал указательным пальцем место на карте, — в Невском переулке, значит… Как он лежал? — неожиданно спросил штабс-капитан, посмотрев в глаза начальнику. Поначалу Путилин не понял вопроса.

— Головой к каналу, выражение лица спокойное, будто не ожидал смертельного удара. В карманах пусто, но на ограбление не похоже. Заколот тонким лезвием с ручкой от трости, которая валялась рядом. Самое главное, что убийца не стал забирать с собой столь важную улику.

— Может, он заранее готовился и трость похищена у другого человека?

— Вполне возможно.

— Далее, — продолжил Орлов, — предположим, незнакомец шел к Лиговскому каналу. Не совсем спокойное место для прогулок. Изобилует опасными личностями. Если он здесь живет, то наверняка приехал бы на санях, а если шел пешком, то, может быть, здесь живет дама, которую он навешает и не хочет, чтобы об их связи знали посторонние.

— Или он находился недалеко в заведении и решил пройтись, — дополнил Иван Иванович.

— Но как бы там ни было, неизвестный мог идти сюда, — Василий Михайлович указал на карте на дома, стоящие по правую сторону вдоль канала до Владимирского моста.

— Почему эти? — спросил Соловьев.

Путилину стали понятны рассуждения бывшего военного. Эрлов посмотрел на начальника, который кивнул, мол, продолжайте.

— Я думаю, если бы ему были нужны вот эти дома, — он провел зальцем по карте к Невскому проспекту, — то наш найденный прошел бы до Знаменской площади и свернул на канал. Но не стал так делать, значит, ему нужно было в те дома, на которые я указал ранее. По Новому проспекту он шел из-за того, что он лучше освещен и на нем несут службу городовые.

— Понятно.

— Василий Михайлович, тогда я попрошу вас начать проверку указанных домов, а вы, — Путилин посмотрел на Соловьева, — начните с Владимирского. Если соображения верны, то незнакомец мог следовать из заведения господина Палкина, — указал он карте на пересечение Невского проспекта и начала Литейного, — из рестораций господ Давыдова, Чванова, Дюре, — палец проехал по Владимирскому проспекту, — и далее либо по Кузнечному, Свечному или Стремянной на Николаевский и на Новый.

— Не надо исключать и Невский до Нового, — дополнил штабс-капитан.

Путилин кивнул.

— Надеюсь, сегодняшние пути поисков определены.

Дробный стук раздался в дверь.

— Разрешите? — на пороге показался нынешний дежурный чиновник Волков. — Прибыл посыльный с протоколом вскрытия и фотографическими карточками. — Он сделал несколько шагов к толу, протянул начальнику большой серый конверт и завернутую льняную ткань трость.

— Благодарю, Иван Андреевич, — Путилин поднялся.

— Иван Дмитриевич, к четырем часам вас просил прибыть помощник градоначальника господин Козлов.

— Хорошо, — Путилин невольно тяжело засопел.

Невзирая на воскресный день, Александр Александрович уже в присутствии, и теперь начнется незримый контроль за ведением дознания.

— Так, — Иван Дмитриевич протянул чиновникам по поручениям фотографические карточки, — вот вам для опознания. Это орудие убийства, — подал Орлову трость, сам же пробежал взглядом протокол, потом сел за стол и начал заново перечитывать присланный из анатомического театра документ.

«1873 года, декабря 15 и. д. судебного следователя 1-го участка Московской части г. Санкт-Петербурга С. Терещенко в анатомическом театре Императорского университета в присутствии понятых, через санкт-петербургского городского врача Н. Карпинского произвел судебно-медицинское вскрытие трупа неизвестного, при чем оказалось:

Наружный осмотр. Труп лежит в секционном зале судебно-медицинского кабинета на столе, на спине, одетый в черный шевиотовый пиджак, такого же материала жилетку, застегнутую на вес пуговицы, в белой шелковой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей на вороте и ослабленном красном галстухе, брюки опоясаны кожаным ремнем с серебряной пряжкой, на которой изображена голова тигра с раскрытой пастью, кожаные ботинки зашнурованы и завязаны аккуратными узлами. На вид покойнику около 30 лет, длина трупа 2 аршина 8 вершков, телосложения среднего. Трупное окоченение исчезло, трупных пятен почти нет, волосы на голове около полувершка. Соединительная оболочка век и глаз бескровна, роговица тусклая, зрачки равномерно расширены, уши и нос целы, наружные слуховые проходы, ноздри и губы чистые.