Лариса вспыхнула, обожгла взглядом и вышла из гостиной.

— Зачем вы так? — сокрушенно покачал головой управляющий.

— Простите, — процедил капитан сквозь зубы, но тут же взял себя в руки, — я не со зла.

— Я понимаю, но, — Литвин глазами указал на дверь, за которой скрылась сестра, — не надо даже ненароком обижать Ларису Ульяновну.

— Виноват, — Леонид приложил правую ладонь к груди, — исправлюсь.

— Давайте по существу, — Литвин продолжал смотреть на дверь, за которой находилась Лариса, — я понимаю, что вы появились неспроста и у вас ко мне есть дело. И вы не хотите, чтобы об этом деле узнала Лариса Ульяновна. Так?

— С вами опасно иметь дело, — улыбнулся капитан, — вы проницательный человек.

— Леонид, — и добавил: — Ульянович, давайте без излишнего ерничания. Мы с вами деловые люди, так что говорите, что вы хотите от меня.

Капитан склонил голову к плечу и внимательно смотрел на собеседника, прикидывая, какую часть правды стоит ему открыть. Вариантов немного, и поэтому Леонид решился если не на всю правду, то хотя бы на ее часть.

— Определенной услуги.

— Это только слова, вы не могли бы выражаться точнее.

— Мне нужна ваша помощь. — Капитан наклонился к столу и поставил рюмку.

— Леонид Ульянович, я слушаю.

— Хорошо. — Капитан нервно встал и снова сел. — Мне нужно отправить в Финляндию груз.

— Груз? — удивился управляющий, в голове начали проноситься мысли о вагонах.

— Да, по вашим меркам, небольшой.

— Леонид Ульяныч, не томите, говорите начистоту.

— Пудов шесть-семь.

— Шесть-семь? — с удивлением спросил Арнольд Маркусович.

— Так точно, — по-военному отрапортовал капитан.

— Не вижу особых проблем.

— Но мне надо, чтобы его никто не проверял на границе.

— Об этом можете не беспокоиться, — настало время расслабиться управляющему, — к нему никто не посмеет прикоснуться. Когда вы хотите отправить груз?

— Если можно, то завтра.

— Кто будет сопровождать груз?

— Я хотел бы самолично.

— Не вижу никаких препятствий.

— Вас не интересует, какой груз предстоит отравить?

— Абсолютно. Стало быть, вы не собираетесь возвращаться?

— Вы правильно меня поняли.

— Замечательно, — сказал управляющий и, смутившись своей радости, быстро добавил: — Отправить в Финляндию не составит никакого труда. Мне только надо уточнить, отправляем ли мы завтра состав соседям?

— Когда вы будете это знать?

— Сейчас телефонирую и уточню. Позволите? — Литвин поднялся и прошел к телефонному аппарату. Капитан пристально следил за каждым произнесенным словом Арнольда Маркусовича, но потом расслабился, разговор шел исключительно о грузе, отправляемом Механическим заводом покупателям в Финляндию. — К моему великому сожалению, — развел руки в стороны управляющий, — мы отправляем груз не завтра.

— Когда? — голос капитана был сух и напряжен.

— Послезавтра.

— Меня такой оборот устраивает.

— Вам, дорогой Леонид Ульянович, предстоит утром явиться ко мне в контору, и там мы решим вопрос с грузом.

— Можно без моего участия?

— Сложно, но… я бы вас познакомил с чиновником, занимающимся вопросом отправки грузов, и на месте решили бы все вопросы.

— В котором часу?

— Я прихожу на службу к девяти часам, вот к этому времени подъезжайте и вы.

— Хорошо. Только, — капитан поиграл желваками, — только моя просьба слишком доверительна.

— Понимаю, — Арнольд Маркусович улыбнулся, — у каждого из нас есть свои тайны, так что здесь могу вас уверить, вы не оригинальны.

— Я признателен за чуткое отношение. — И не удержался от колкости: — К почти родственнику.

Минуты через три после того, как управляющий Механическим заводом скрылся за парадной дверью, прибыл Громов:

— Нашли, — выдохнул он с улыбкой на тонких губах.

— Что нашли? — Кирпичников не сразу понял, о чем идет речь.

— Сеть нашли.

— Авантюристы, — только и сказал начальник уголовного розыска. — Ты объясни, как ты сеть установишь?

— Аркадий, я посмотрю на месте. Если не получится, так — не судьба. Ты пока организовывай другие возможности.

— Как ты внесешь сеть?

— Через черную лестницу, я уже договорился с хозяевами первого этажа. Вижу, наш так и торчит у окна?

— Глаз не спускает. И вправду поверишь в его волчьи повадки.

— Аркадий, пожелай мне успеха. Эх, — махнул рукой, — хочется, чтобы все удалось.

— Ступай.

Силуэт Лупуса то появлялся в окне третьего этажа, то прятался за штору, то уходил в глубь комнаты. Следить за улицей главарь не прекращал, держал под прицелом глаз почти всю улицу. Правда, оставалась мертвая зона у входной двери в парадное, но капитан при выходе сто раз проверится или, того хуже, уйдет через чердак. Хотя куда он сможет скрыться, если обложен красными флажками? Народу капитан может положить много. Немало лет в боях провел.

Рыболовная сеть, конечно, безумная идея. Но чем черт не шутит. Вдруг выйдет.

Бывший офицер с легкостью уйдет от преследования, и тогда его в ловушку не загнать и из норы не выманить. Остается только один шанс — брать Петровского в квартире сестры. Но и здесь преимущество у него. Никто не знает, сколько у него оружия. Патронов на всех сотрудников хватит. Вот такая странная дилемма.

Кирпичников снял очки и протер стекла предназначенной щя этой цели мягкой замшей.

Приходили и другие мысли.

Расставить людей, умеющих обращаться с винтовкой, в квартирах напротив и на крышах, пока не стемнело. Явиться в гости к госпоже Петровской безо всякого оружия и уже там поговорить с капитаном о его шансах на жизнь. Глупо, конечно, но что-то в последнем предложении есть. Некое рациональное начало. И если не вернется он, начальник уголовного розыска, со встречи с главарем уже несуществующей банды, то стрелять на поражение. Чем меньше жертв, тем эффективней поиск и задержание преступников.

Но, просматривая биографию главаря, Кирпичников понял, что капитан в руки уголовного розыска живым не дастся, при этом постарается продать непрожитые годы очень дорого, забирая чужие жизни.

Аркадий Аркадьевич достал папиросу, но потом спрятал назад, в портсигар. Если капитан пристально наблюдает за улицей и домами напротив, то наверняка заметит огонек напротив, и тог да насторожится и примет меры. И главное — неизвестно какие. Так что курение подождет. Кирпичников давно хотел избавиться от пагубной привычки, но было недосуг. Иной раз приходилось угощать задержанных и под выпускание сизого дыма беседовать по душам не только о преступлениях, но и о том, что человека тревожит и волнует.

Лариса вернулась в гостиную. Капитан заметил, что она не обижена, а отнюдь в приподнятом настроении.

«Ой, хитрюга, — улыбнулся Леонид, — нашла повод оставить нас для мужского разговора».

Капитан чувствовал, что надо уходить, но домашняя обстановка расслабила, и он перестал выглядывать в окно, решив, что опасности нет. Выпил еще две рюмки коньяка. В голове посветлело и с гало так легко, что жизнь показалась не такой отвратительной и кровавой, а взошло на душе солнце и отогнало сумрак печали.

— Хорошо у тебя, Лара, — Леонид поднялся из глубокого кресла, — но пора и честь знать.

Арнольд Маркусович с облегчением вздохнул.

Капитан взял шляпу и трость.

— Разрешите откланяться, и завтра в девять в вашей кон торе.

— Да, в девять.

Громов расположил сотрудников на четвертом этаже. Входные двери квартир были прикрыты, и в любую минуту них могли выскочить агенты уголовного розыска. То же самое происходило на втором. Именно в одной этих из квартир находился сам Громов с сетью наперевес. Да, идея была безумная, но в каждой идее есть своя изюминка. И, главное, неожиданность. Кто же может предугадать, что, спускаясь по ступеням вниз, ты окажешься в непонятной ситуации. Двери распахнутся, и два безумца выскочат из квартир с какими-то веревками наперевес? Может ли кто такое предугадать?