— Не томите, господин Кирпичников, скажите, кто?

— Для начала ты не хочешь выяснить, как мы узнали твою фамилию?

В глазах Жоржика загорелся интерес.

— И как?

— По почерку.

— Как это?

— Среди сотрудников есть один агент, который еще до большой войны сталкивался с тобой.

— Ну и что? Он мог ошибиться?

— Мог, конечно, но дело в том, что сыскной архив сожгли в феврале прошлого года, но не до основания, многие дела сохранились, среди них и твои отпечатки пальцев, — Кирпичников пошел ва-банк, — ты же ныне работал без перчаток и сильно наследил. Видимо, не строил планы в будущем на возвращение в Отчизну?

Жоржик удивленным взглядом смотрел на начальника уголовного розыска. Да, он совершил непростительную ошибку, пожалел тонкие лайковые перчатки. И теперь его отпечатки на всех вскрытых сан-галлиевских сейфах. Печально.

— Ваша взяла, господин Кирпичников. Если я признаюсь в том, что вы намерены мне предъявить, вы скажете, кто стал причиной… — он на миг остановился, — смерти Матрены?

— Мы можем решить.

— Я был во всех местах, в которых вы нашли мои отпечатки.

— С кем?

— Один.

— Хорошо, — согласился Аркадий Аркадьевич. — Ты признаешь, что убил сторожа в правлении Электрической компании слабого тока?

Жоржик поперхнулся и выглядел скорее обескураженные нежели удивленным.

— Убил?

— Ты только что признал, что взял сейф в правлении, а значит, лишил жизни сторожа, который тебе помешал.

Чернявенький молчал.

— Жоржик, мы будем откровенный разговор вести или ты хочешь меня по лесу поводить среди трех сосенок?

— Ну, не один я был, не один.

— Давай так, я тебе рассказываю, кто покусился на твою жену и постараюсь взять этого че… знаешь, не поворачивается язык назвать такого человеком, скорее, кровожадным животным.

— Вы правы, животное.

— Постараюсь взять его живым, хотя, честно говоря, нет особого желания.

— Кто он?

— А ты не догадываешься?

— Господин Кирпичников, не говорите загадками.

— Хорошо, тогда ответь, кто из твоих нынешних знакомых носит с собою трость?

— Ну, не… — Жоржик широко раскрыл глаза, — не может быть.

— Догадался?

Чернявенький молчал.

— Теперь ты догадываешься, что было бы со всеми вами после последнего сейфа?

— Но ведь его рекомендовал авторитетный человек…

— Иван Кошель? — подсказал медвежатнику начальник уголовного розыска. — Нашел авторитетную личность, он за долю малую мать родную продаст и сестру подарит в придачу.

— Но…

— Жоржик или как тебя называть…

— Георгий, — тихо сказал Чернявенький.

— Георгий, жизнь с прошлого года поменялась, и теперь каждый сам за себя. Кошель, когда выгодно, будет с вас пылинки сдувать, а поменяется ветер — сдаст вас скопом за милую душу, чтобы его самого не тронули. Слишком долго ты по заграницам проживал, отстал от нашей российской действительности. Тебя Кошель вызвал надело?

— Да.

— Небось, через Бердыша?

— Через него.

— Не буду пытать о нем, сейчас меня больше занимает, как ты понимаешь, кровожадный Лупус.

Жоржик не удержался и скрежетнул зубами, вспомнив бездвижное тело Матрены.

— Лупус.

— Ты знаешь, как его зовут?

— Нет, мне он был представлен как Лупус.

— Кто он такой?

— Не понял?

— Из каких? Из дворян, обиженных властью? Из офицеров, верных царю? Из бандитов? Из каких?

— Вы правильно сказали, из дворян — офицеров, не изменяющих присяге, данной его императорскому величеству.

— Ты же с ним столько времени и ничего не знаешь о нем?

— Он организовывал, назначал время операции, — Жоржик криво улыбнулся, — потом мы разбегались — и до следующего дела.

— Когда из Москвы поездом ехали, наверное, разговаривали о чем-то?

— В разных вагонах мы были.

— И ты доверился незнакомцу?

— Кошель же за него поручился.

Кирпичников покачал головой.

— Подставлять себя под чужие дела и не знать ничего о том, кто держит добычу в своих руках. Неужели ни разу не приходила мысль, что после окончания вы станете ему не нужны? Зачем с кем-то делиться?

— Но Кошель…

— Что ты заладил? Кошель, Кошель… У тебя своей головы, что ли, нет? Теперь подсчитаем: Ваньша убит, — Аркадий Аркадьевич загибал пальцы, — Пашка-Бык в покойницкой, Нетопырь три пули словил, Билык у нас сидит, Леший в соседней камере, ты передо мною — и кто остается? Правильно, Лупус. И с самого начала у кого добыча хранилась? Правильно, у Лупуса. От такого расклада кто в выигрыше? Правильно, Лупус. Так что не надо мне рассказывать байки про Кошеля, тем более что Лупус никого в живых не оставляет.

Жоржик опять помрачнел, рана в сердце саднила и не давала покоя.

— Ты знаешь, где неуловимого главаря вашего можно сыскать?

— Скрытный он, единственный раз промелькнуло в его речи, что адреса надежные, ему их женщина предоставила. А женщине той он доверял, как самому себе.

— Как самому себе, — повторил Кирпичников. Что-то задребезжало в голове — сейфы, драгоценности, женщина, доверие, как самому себе, потом еще раз — сейфы, драгоценности, женщина, доверие, как самому себе. И начала проясняться картина, но до конца не верилось. — Ты — специалист по сан-галлиевским сейфам?

— По всяким, — заулыбался Жоржик и посмотрел на рук.

— Значит, сюда тебя позвали только по сан-галлиевским?

— Совершенно верно.

— Не проскальзывало у Лупуса, что женщина — его сестра?

— Нет, — покачал головой Чернявенький.

— Где Лупус остановился, ты не знаешь?

— Я же сказал, что скрытный он, не доверял никому.

— А вот женщине, как самому себе, — задумчиво сказал Кирпичников. — Ладно. Теперь скажи, почему ты поселился в Озерках?

— Как почему? Оказия такая подвернулась, у Матрены живет, — Жоржик вытер указательным пальцем правый глаз, хотя в уголке даже не заискрилась слезинка, — в столице родной дядя. Вот и не упустили мы с ней такой возможности.

— Ты ни сном ни духом, кто ее дядя?

— Зачем мне?

— Тебе знакомо такое имя «Веня Прозрачный»?

— Слыхивал, а что? — Глаза у Жоржика округлились от догадки, и он произнес, заикаясь: — Это был его дом?

Кирпичников утвердительно кивнул.

— Это через него меня нашли?

— И да, и нет.

— Как это?

— Вначале его проверили, ведь с крупной добычей к кому пойдут? К нему да к Вареному. Проверили, и оказалось, что в Озерках живешь ты, опознал тебя один из сотрудников. В один из дней ты пришел на Литейный в пивную на встречу с Лешим. Вот за тобой и проследили. Поэтому обложили тебя со всех сторон.

— Н-да, — пробормотал Чернявенький. — Знал бы я, что Матрена — племянница Прозрачного, так никогда бы у него не остановился.

— Судьба, Георгий, привела тебя в столицу, судьба свела тебя с Лупусом, и судьба тебя погубила.

— Может быть.

— Ничего не хочешь добавить про Лупуса?

Жоржика увели в камеру.

Кирпичников остался с новыми мыслями. И опять в голове начали прокручиваться одни и те же слова — сейфы, деньги, женщина, доверие, как самому себе.

Кому можно доверять, как самому себе? Наверное, только близкому родственнику или родственнице. Жене, например, сестре.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ДЕЛО ОБ АРМЕЙСКОМ КАПИТАНЕ

1

Голова начала напоминать воздушный шар, наполняемый воздухом. Мысли струились потоком, но ни за одну невозможно было ухватиться. Аркадий Аркадьевич начал было разбираться со скопившимися бумагами, но вновь и вновь возвращался к личности Лупуса.

Когда прибыл из Военного министерства Громов, Аркадий Аркадьевич приободрился и с любопытством смотрел на начальника первой бригады, словно бы вопрошая: на щите или со щитом?

Сергей Павлович медленно, с каменным выражением лица сел на стул, тяжело вздохнул и вынул из кармана список.