— Сняли все-таки ее?

— Не играй словами. Просто на выходе ступеньки идут серпантином, и они все были облеплены школьниками, пенсионерами, словом, ее обожателями. Мы только дошли до озера, как прибегает охрана и говорит, что нам из пещеры не выйти, там страшная толпа. Что делать? — спрашивают. Я говорю, давайте сделаем так, пошлем к выходу человека, пусть успокоит толпу, мол, скоро она выйдет, а сами вернемся обратно к входу, где нас никто не ждет. Так и порешили.

— Ну и что публика, она вас, наверное, растерзала за обман?

— Нет, конечно, но, помню, один мужик кричал: «Подлая Белошвейка, обманула!» А потом меня туристы спрашивали, правда ли, что наша мафия затормозила кортеж и… потребовала у нее автографы? Я говорю, нет, она просто выехала на микроавтобусе, а потом, подальше от толпы, пересела в свой лимузин.

Они негромко рассмеялись, но на них сразу зашушукали туристы: «Тише вы, мешаете слушать!» Группа медленно прошла возле грота, где в каменной нише с потолка свисали большие, словно пики, сталактиты, а снизу им навстречу подымались оплывшие, словно гривы, сталагмиты.

— Вон видишь ту большую ледяную колонну, как баобаб? Это сталагнат, ему уже больше ста лет, — прошептала Татьяна.

— Я скоро в такой же превращусь. Тебе не холодно?

— Немного, но дальше будет теплее. Мы-то попали сюда случайно, а многие видишь в чем приходят, чуть ли не в купальниках. А ведь пещера-то называется Ледяной, ясно, что здесь не жарко. Зато зимой, когда детишки приезжают в валенках, им приходится прыгать через лужи.

Он прижался к ней сзади, обнял за плечи, и они пошли гуськом в конце группы.

— А грот справа от вас называется Дантов Ад, — продолжал экскурсию гид. — В честь известного поэта средневековья Данте Алигьери. В его «Божественной комедии» есть интересные строчки: «Оставь надежду всяк сюда входящий. Отсель ведет дорога в ад». И эти свисающие с потолка глыбы могут напомнить вам картины ада или чистилища. Если вы грешники, а я вижу, среди вас есть грешники, все это ожидает вас впереди, а если праведники — вам проще, можете избежать. Кто уже бывал в пещере, тот помнит, что раньше здесь был камень, напоминающий птицу или чудовище, но после паводка семьдесят девятого года, когда вода поднялась выше входной двери в пещеру, сверху глыба гипса упала на него и сломала. Но вы пока не опасайтесь, у нас за восемьдесят лет не было ни одного несчастного случая, потому что есть горная служба, и все опасные камешки над тропой она заранее убирает. Но только над тропой, а в сторону от тропы мы ничего не гарантируем, сами понимаете: шаг в сторону — попытка… ну, ну…

— К бегству, — вставил Олег.

— Нет, к самоубийству. У нас далеко не убежишь, у нас один вход и один выход.

Они пошли дальше, и Костя что-то рассказывал о графе Татищеве, который первый объяснил происхождение пещеры, о дружине Ермака, которая, согласно преданиям, отправляясь в Сибирь, в этих местах заблудилась и провела зимовку прямо здесь, о староверах, которые тоже в пещере скрывались от преследований, и после них в гротах находили кресты и старые иконы.

— А впереди вас ожидает тропа под названием «Озорные повороты», — перешел вдруг Костя на шутливый тон. — Почему озорные? Не знаю, читали вы или нет в нашей прессе о том, что у нас здесь завелся Снежный человек. И на этих озорных поворотах он как раз и озорничает: выбирает себе самую баскую девушку, выключает свет и уводит красотку. Поэтому если вы без кавалера, да еще хорошенькая и не замужем, то я ничего не гарантирую.

— Чем же так замужние провинились перед ним? — спросила женщина под общий смех.

— А у них всегда муженек под боком, а когда она не замужем, то как в песне: отряд потери бойца не заметил и дальше вперед поскакал. Но вы, конечно, не верите, а вон, видите, написано: ПК-17. Это означает, что пока пропало семнадцать девушек. Мы каждую потерю фиксируем.

— Кстати, а ты, Татьяна, не замужем? — спросил Олег.

— Это коммерческая тайна.

— Что-то мне эта фраза напоминает. Наводишь ты, я гляжу, тень на плетень.

Потом Костя показывал причудливые камни, напоминающие черепаху, крокодила, царевну-лягушку, чем приводил в восторг детей, когда они в каменном хаосе находили знакомых персонажей. А в следующем гроте он зажег прожектор, и все увидели летящий в темноте по небу метеор.

— Грот так и называется — Метеорный, — рассказывал Костя. — Так его назвал Александр Хлебников. Он взял пещеру в аренду за триста рублей у местной общины крестьян, убрал лишние камни, провел тропу, и вот уже восемьдесят лет, как мы водим туристов по пещере. А раньше купцы хранили рыбу в первых холодных гротах, как в холодильнике. А теперь не пугайтесь, я вам покажу полную пещерную темноту, где даже глаз кошки ничего не видит, и проверяется просто: надо поднести руку к глазам и будет видно, что ничего… не видно. Одни летучие мыши здесь прекрасно все видят, так же, как мы с вами на улице. Особенно вампиры, — стал он стращать протяжным голосом. — Они нападают на тех, у кого белые волосы или белые шапочки, и жадно кровь алкают, но вы не переживайте, кладбище у нас недалеко, прямо над нами, на горе, так что утилизация за счет фирмы, все входит в стоимость билета.

Туристы засмеялись, а дети притворно завизжали, хотя видно было, что они не боятся.

Олег поцеловал Татьяну в ушко и спросил:

— А ты не боишься вампиров?

— С тобой — нет.

— А в следующем гроте, — продолжал Костя, — я вам покажу главного вампира — графа Дракулу, а для детей — бесхвостого носорога.

Они прошли в следующий грот, где он продемонстрировал вырастающее из скалы человеческое лицо с выпуклыми глазами, горбатым носом, впалой верхней губой и дряхлым подбородком.

— А напротив находится грот Коралловый, который своей причудливой вязью из гипса напоминает коралловые рифы. Если вы любите отдыхать на Канарских островах, то вы эти места узнаете.

Туристы со смехом тут же загалдели: «Любим, любим, каждый год там отдыхаем, надоело уже».

— А внутри этого грота находится маленькая железная дверь в стене. И при наличии золотого ключика дверь открывается, и вы попадаете в грот изобилия. Там есть стол и скатерть-самобранка, а на ней шашлык, балык, коньяк, черная и красная икра. Не верите? Вот так же порой ведешь группу, рассказываешь, а они не верят, пока их туда не заведешь и они воочию не убедятся в правоте моих слов.

— Да мы верим, верим тебе, — вставил Олег. — Веди, показывай свое изобилие.

— А не все так просто, здесь соблюдается закон Бендера: утром деньги — в обед стулья. То есть там находится маленький барчик, и когда солидные фирмы хотят шикануть перед гостями или иностранцами, то мы им там устраиваем, что называется, «а-ля фуршет». Пришли, выпили и дальше пошли, чтобы потом сказать, что я везде пил, даже под землей.

— Это мы с тобой, Танечка, обязательно устроим, только вот доберусь я до своей кассы, и закажем столик.

— А впереди вас ожидают трудные ступеньки под названием «Дамские слезки». Дело в том, что к нам в пещеру в начале века приезжала настоящая немецкая принцесса Виктория фон Баттенберг, сестра нашей последней царицы. Причем не одна, а со своей дочерью — будущей королевой Швеции. Эти принцессы были в шикарных платьях, на каблуках, с факелом в руке и не раз на этих ступеньках поднимались и падали, почему Хлебников и назвал ступеньки «Дамскими слезками».

Они вошли в довольно крупный грот, в центре которого находилось большое озеро. Своды грота отражались в воде, создавая причудливую картину бездонной пропасти. Своей мрачной красотой озеро напоминало реку Стикс, отделяющую мир мертвых от мира живых, и казалось, вот-вот послышится плеск весел и появится на лодке Харон — перевозчик душ мертвых через реки подземного царства до врат Аида. Костя рассказывал о длине, глубине озера, о том, что там живут какие-то рачки, что в этих местах снимали два фильма, а потом шутливо закончил: «А еще у нас женщины в этих местах по традиции бросают на счастье в озеро… золотые кольца, сережки, цепочки, и что интересно, золото в озере, как в царской водке, растворяется. Утром бросили, а к вечеру его уже нет. Не верите — попробуйте». Туристы посмеялись и пошли дальше, вдоль череды небольших озер.