Уильям Кормэк был в полном отчаянии от «номеров», которые выкидывала его дочь, и лихорадочно искал выхода из положения. Наконец ему показалось, что выход найден: Анну надо немедля выдать замуж! В руках у мужа дочь быстро забудет о своих недостойных причудах.
Наивный мистер Кормэк! Пока он, одержимый идеей исправления дочери, подыскивал ей стоящего жениха, Анна взяла нить событий в свои руки. В один из дней она представила отцу красивого, атлетически сложенного молодого человека по имени Джеймс Бонни. Обрадованный адвокат, подумавший, что дочь встала на путь исправления, поинтересовался родом занятий знакомого Анны. Он рассчитывал, что молодой человек окажется из хорошего общества, но выяснилось, что Джеймс — простой матрос. Это расстроило мистера Кормэка, но в совершеннейшее негодование его привело признание дочери в том, что она уже обвенчана с Джеймсом.
Польский писатель и журналист Яцек Маховский в своей «Истории морского пиратства» говорит, что после такого признания вконец оскорбленный адвокат отказался признать брак Анны и выставил молодоженов из своего дома.
Вряд ли дело обстояло именно так. Уильям Кормэк слишком любил свою единственную дочь, чтобы поступить с ней так жестоко. Ведь, выгоняя ее из дома, он тем самым предопределял ее судьбу, которая в тех обстоятельствах никак не могла оказаться счастливой. Так что едва ли Кормэк отказал дочери и зятю в поддержке.
Но почему тогда Анна и Джеймс очутились в скором времени на Багамах? Ответим: вины адвоката в этом нет. Просто Анну давно тяготила атмосфера родного дома, где все требовали от нее соблюдения всевозможных правил, так противных ее своеобразной натуре. Выход из этого положения Анна видела лишь в одном — в уходе из дома. Этого жаждала ее авантюрная природа, и она в конце концов решилась на разрыв с прежней жизнью.
Взявшись искать счастья на стороне, молодожены отправились на остров Нью-Провиденс, расположенный в цепи Багамских островов. Выбор, конечно же, был неслучаен. Нью-Провиденс с давних времен являлся прибежищем пиратов всех мастей, и Джеймс с Анной рассчитывали пополнить их ряды.
Правда, дело осложняло одно обстоятельство: незадолго до прибытия Анны и Джеймса в Нассау (главный город Нью-Провиденса) была объявлена правительственная амнистия, по которой всем пиратам, добровольно отошедшим от своих преступных дел, обещалось полное прощение и предоставлялась возможность заниматься полезной деятельностью. Многие «рыцари удачи» воспользовались случаем и осели в разных местах Карибского бассейна, в том числе и на Нью-Провиденсе, где все они находились под рукой Вудса Роджерса, бывшего пиратского «авторитета».
Однако не всем пиратам пришлась по вкусу оседлая жизнь, в которой средства к существованию нужно было зарабатывать собственным трудом. Привыкшие к беззаконию, к большим и быстрым деньгам, эти люди дожидались момента, чтобы возвратиться к старому промыслу. Нужен был человек, который увлек бы их за собой. И такой человек нашелся. Им стал некто Джон Рэккам, прозванный Ситцевым Джеком из-за своего пристрастия к одежде из хлопчатобумажной ткани.
Рэккам тоже был пиратом и тоже принял условия амнистии, но теперь тяготился новой жизнью и исподволь искал людей, готовых вновь уйти в море и заняться грабежами.
С ним-то и свела судьба Анну и Джеймса.
Встреча оказалась роковой. Ситцевый Джек, едва увидев Анну, воспылал к ней любовными чувствами и поклялся во что бы то ни стало завладеть красавицей. И завладел. Как — тут тоже имеются свои версии. Одни источники утверждают, что Рэккам попросту купил Анну у Джеймса, другие — что Анна сама ушла к Ситцевому Джеку, поскольку к тому времени разочаровалась в муже как в мужчине. Добавляют и такую подробность: будто при последнем объяснении, когда Анна решила дать Джеймсу отставку, она присовокупила к своему устному заявлению и аргумент покрепче — ударила мужа по голове увесистым чайником.
Кто знает, как все было в действительности? Доподлинно известно лишь одно: после описанного инцидента Джеймс Бонни навсегда исчез из жизни Анны, хотя она до конца своих дней носила его фамилию.
Итак, Ситцевый Джек добился того', чего хотел, и теперь оставалось одно — найти сообщников, обзавестись подходящим судном и уйти в океан. Но здесь имелась одна закавыка: Анна ни за что не соглашалась остаться на берегу, а во все времена женщины на пиратские корабли не допускались. Очень редко, но все же случалось, что они оказывались в числе того или иного экипажа, но в таких случаях расправа была короткой — и женщину, и любовника выбрасывали за борт.
Рэккам прекрасно знал все пиратские законы и все-таки решил пойти на риск. Он предложил Анне переодеться в мужскую одежду и выдавать себя за мужчину — только в таком случае они могли плавать на одном корабле. Анна без колебаний приняла предложение своего нового дружка.
Легко разрешилась и другая проблема — подыскание сообщников в предстоящих делах. В Нассау, как и в других портовых городах того времени, не было недостатка в людях, которые готовы были пойти хоть в ад, лишь бы им хорошо за это заплатили. Пока что у Ситцевого Джека не было наличности, но он щедро раздавал обещания озолотить своих подельников в недалеком будущем, как только они обзаведутся своим кораблем и выйдут в море.
Активность Рэккама дала свои результаты. В короткий срок к нему примкнули два десятка бывших пиратов, согласившихся в недалеком прошлом на амнистию, но теперь недовольных порядками, которые установил в Нассау Вудс Роджерс.
А вскоре решилось и дело с кораблем.
Его отыскал все тот же неутомимый Ситцевый Джек, хотя слово «отыскал» не совсем точно описывает ситуацию. Отыскивать корабль не требовалось, он стоял на якорной стоянке неподалеку от Нассау и принадлежал бывшему пирату, а ныне ловцу омаров. Это был шлюп, водоизмещением около сорока тонн, прочный, с хорошими мореходными качествами, и задача Ситцевого Джека и его компании заключалась лишь в том, чтобы похитить приглянувшийся корабль у его законного хозяина. В таких случаях прежде всего необходимы разведка и сбор сведений, которые могли бы подтолкнуть злоумышленников к разработке плана похищения.
И тут главную роль сыграла Анна. Переодетая, как уже сказано, в мужскую одежду, она под видом матроса, желающего устроиться на какой-нибудь корабль, несколько раз побывала на шлюпе и выяснила все, что необходимо было знать Ситцевому Джеку, — численность команды, время смены вахт, наиболее удобные подходы к якорной стоянке.
Обсудив полученные сведения, Ситцевый Джек погрузил в одну из ночей десяток сообщников в шлюпку и отправился «на дело». На шлюпе не ждали нападения, вся команда спала на берегу, доверив охрану корабля двум вахтенным. А они, считая выпавшее на их долю дежурство простой формальностью, несли вахту спустя рукава, убивая время за игрой в кости. Увлеченные ею, они не замечали ничего вокруг и были безо всякого сопротивления захвачены пиратами. Воодушевляемые Ситцевым Джеком, они быстро выбрали якорь и подняли паруса.
Пока все шло хорошо, но опасность могла поджидать у выхода из гавани, где его охранял специальный форт, а потому все были настороже. И когда с одного из бастионов раздался окрик часовых, желавших знать, кто и зачем плавает под самым их носом, Ситцевый Джек, готовый к такому повороту событий, ответил, что они рыбаки и у них оборвался якорный канат. И теперь течение тащит их в море, но они надеются приткнуться к берегу и дождаться там утра.
На этом инцидент был исчерпан, и шлюп без помех вышел в море. Там добавили парусов и, опасаясь погони, устремились подальше от Нассау.
С общего согласия захваченный шлюп окрестили «Драконом», а театром своих действий решили сделать район Багамских и Антильских островов, где плавало много торговых судов, которые и должны были стать объектами нападений.
Первые же разбои показали, что, кроме Ситцевого Джека, на «Драконе» есть еще один человек, к которому прислушивается команда, — молодой матрос по имени Андреас. Никто не знал, в каких морях и под командой каких капитанов он проходил практику, но вскоре все признали его первенство в умении владеть любым пиратским оружием, в абсолютном бесстрашии и беспощадности в бою. Андреас первым спрыгивал на палубу вражеских кораблей, и под его неистовым натиском отступали самые опытные воины.
