– А пускай идёт, если хочет, – заявил Твидлди. – Мы ничего не имеем против. Наоборот.

«Эгоисты», – подумала Алиса и собралась уже было с ними распрощаться и уйти, как вдруг Твидлдум выскочил из-под зонтика и, схватив её за руку, воскликнул прерывающимся от волнения голосом:

– Ты видишь это?

Глаза его вдруг расширились и стали совершенно жёлтыми, а дрожащий палец указывал на какой-то маленький белый предмет под деревом.

– Да это простая погремушка, – успокоила его Алиса, внимательно рассмотрев предмет, – а ты испугался, будто это гремучая змея. Обыкновенная погремушка, да к тому же ещё и сломанная.

– Я знал, знал! – закричал Твидлдум и принялся топать ногами и рвать на себе волосы. – Конечно, она сломана.

Тут он бросил злобный взгляд на братца, и Твидлди тотчас же бросился на землю, попытавшись спрятаться под зонтиком и стать как можно незаметнее.

Алиса положила руку на плечо толстячку и сказала успокаивающим тоном:

– Стоит ли так огорчаться из-за старой погремушки?

– В том-то и дело, – в бешенстве аж завизжал Твидлдум, – что она новая! Абсолютно! Я только вчера её купил! Ах какая это была замечательная, самая громкая на свете трещотка!

И он разрыдался, да так горько, что Твидлди готов был провалиться сквозь землю и умудрился залезть в зонтик, так что снаружи торчала лишь голова с выпученными глазами и беззвучно открывавшимся и закрывавшимся ртом.

«Совсем как рыба», – подумалось Алисе.

– Надеюсь, ты согласен драться, – раздался тут голос немного успокоившегося Твидлдума.

– Надеюсь, – ответил братец угрюмо и выкарабкался из зонтика. – Только пусть она поможет нам надеть доспехи.

И братья, взявшись за руки, на глазах ошеломлённой такими изменениями в их настроении Алисы отправились в лес, чтобы через минуту вернуться с целой охапкой домашней утвари – валиков, одеял, половиков, скатертей, крышек от кастрюль и вёдер для угля.

– Всё это нужно как-то прикрепить к нам, – заявил Твидлдум.

Задача оказалась не из лёгких, и Алисе с большим трудом удалось нацепить на толстячков все эти вещи. Прилаживая валик от кушетки к шее Твидлди, она заметила:

– Это чтобы вам не отрубили голову.

– А знаешь, – ответил он совершенно серьёзно, – это одна из самых крупных неприятностей, которые только могут приключиться во время боя, – остаться без головы.

Алиса было засмеялась, но вовремя спохватилась и сделала вид, что закашлялась, чтобы толстячок не обиделся.

– Я не слишком бледный? – заволновался вдруг Твидлдум. – Привяжи мне шлем покрепче. Вообще-то я не из трусливых, просто сегодня что-то голова болит.

Алиса благоразумно промолчала и понадёжнее закрепила у него на голове кастрюлю.

– Мне хуже, чем тебе, – раздался голос соперника. – Что-то зубы сегодня разболелись, все до одного.

– Так, может, лучше отложить дуэль? – с надеждой предложила Алиса, обрадовавшись возможности восстановить мир.

– Нет, немножко всё же надо подраться, – решил Твидлдум. – Но не очень долго. Который теперь час?

– Половина пятого, – взглянув на часы, ответил Твидлди.

– Я думаю, вполне достаточно до шести, а потом пообедаем.

– Чудненько… – как-то не очень весело согласился Твидлди. – Только она пусть не вмешивается и не подходит близко, а то я обыкновенно, когда разойдусь, луплю всех, кто под руку попадёт.

– Да и я не отстану, – в запальчивости крикнул Твидлдум.

Алиса засмеялась:

– Да вы, наверно, и так всё вокруг перебьёте да переломаете, а всё из-за какой-то трещотки.

Девочка всё ещё надеялась, что благоразумие восторжествует и братья, устыдившись, не затеют драки.

– Я бы не придавал этому такого значения, – заметил Твидлдум, – не будь трещотка совершенно новой.

«Хорошо бы вот сейчас прилетел тот самый огромный Ворон», – подумала Алиса, вспомнив слова старинной песенки.

– У нас всего один меч, как ты знаешь, – обратился Твидлдум к брату. – Но можешь взять зонтик. Он такой же острый. Ну, давай уже начинать, а то скоро станет темно как в подземелье.

– И даже темнее, – согласился Твидлди.

Темнело действительно так быстро, что Алиса подумала, уж не гроза ли надвигается.

– Какая огромная туча и как быстро двигается! Что это? Да у неё как будто крылья? – воскликнула девочка.

– Это Ворон! – закричал Твидлдум в страшном испуге.

И оба брата вмиг пустились наутёк, так что лишь пятки засверкали.

Алиса тоже укрылась под большим деревом в лесу, решив, что здесь Ворон ей не страшен: птица слишком велика, чтобы протиснуться между деревьями. Но лучше бы Ворон не хлопал так своими крыльями: будто целый ураган бушует в лесу. Вон чью-то шаль подхватило и понесло как бумажку.

Глава пятая

Шерсть и вода

Алиса поймала шаль на лету, а через минуту показалась и её хозяйка, Белая Королева, которая неслась как безумная, с широко распахнутыми объятиями, так что была похожа на огромную летящую птицу. Девочка почтительно пошла Королеве навстречу, вытянув руки с шалью перед собой.

– Я очень рада, что могу вернуть вам эту вещь, – сказала она ей, помогая Королеве накинуть шаль на плечи.

Но та лишь беспомощно смотрела на неё испуганными глазами и твердила шёпотом какую-то бессмыслицу, звучавшую словно «бут-тер-брод, бут-тер-брод».

Алиса поняла, что никакой беседы не получится, если она не начнёт сама, и несмело поинтересовалась:

– Я удостоена чести видеть саму Белую Королеву и имею удовольствие говорить с ней?

– Да-да, только какое может быть удовольствие в разговоре? Удовольствие в молчании.

Алиса решила, что не стоит затевать спор: лучше согласиться, – и, осмотрев Белую Королеву повнимательнее, подумала: «Фу, какая неряха! Всё на ней вкривь да вкось и держится на одних булавочках».

– Вы позволите поправить на вас шаль? – предложила она Королеве.

– Не понимаю, право, что с ней сделалось, с этой шалью, – ответила с грустью та. – Видно, потеряла терпение. Я и там её приколола, и здесь, но никак ей не угодишь.

– Она и не может держаться, ведь вы прикололи её на одну сторону, – сказала Алиса и деликатно исправила оплошность Королевы. – Боже мой, а что случилось с вашими волосами? – Девочка в ужасе всплеснула руками, а Королева горестно вздохнула:

– В них запуталась щётка, никак не вытащить, а гребёнку я вчера потеряла.

Алиса осторожно вытащила из её волос щётку и, причесав как умела, заметила:

– Так-то гораздо лучше. Но, право, вам не мешало бы обзавестись горничной.

– Я с удовольствием взяла бы тебя, – обрадовалась Королева. – Два пенса в неделю, через день – варенье.

Алиса с трудом удержалась от смеха:

– Но я вовсе не собираюсь ни к кому наниматься, да и варенье меня очень мало интересует.

– Это очень хорошее варенье, – обиделась Королева.

– Верю, только сегодня мне не хочется варенья.