Суп черепаховый нам на обед,
Лучше супа на свете нет.
Лучше нет, лучше нет
Такого супа на обед!
– Припев повторяем! – воскликнул с воодушевлением Грифон.
Но только Черевродепаха начала повторять последние строки, как вдали послышался крик:
– Суд начался!
– Бежим!
Грифон, схватив Алису за руку, бросился бежать, не став ждать окончания песни.
– Какой суд? – задыхаясь от бега, спросила Алиса.
– Бежим! Бежим! – только и твердил в ответ Грифон.
Они побежали ещё быстрее, а ветер доносил до них печальные ахи и вздохи Черевродепахи и припев её песни:
Лучше нет, лучше нет
Такого супа на обед…
Глава одиннадцатая
Кто стащил пирожки?
Король и Королева сидели на троне в большом зале, вокруг них толпились подданные – полная колода карт и всевозможное зверьё и птицы. Червонный Валет, закованный в цепи, стоял перед троном под охраной двух солдат. Рядом с Королём стоял Белый Кролик, с трубой в одной лапке и свитком – в другой.
На столе посредине зала стояло блюдо с пирожками, и выглядели они так аппетитно, что у Алисы заурчало в желудке, стоило взглянуть на них.
«Поскорее бы закончился суд, – подумала она, – и тогда, возможно, всех угостят пирожками».
Но надеяться на это, похоже, не приходилось, и Алиса от нечего делать принялась разглядывать окружающих.
Ей никогда не приходилось бывать в суде – только в книжках про них читала.
«Это судья, – догадалась она, взглянув на Короля, – судя по тому, что он в парике. И к тому же ему явно неудобно в этом облачении. А это скамья присяжных. Двенадцать существ (а как ещё их назвать – всех этих зверьков, зверей и пичуг?), должно быть, присяжные заседатели, которые решат, нужно ли наказывать подсудимого».
Девочка вскинула голову, гордая тем, что, в отличие от многих своих ровесниц, знает так много про суд. Двенадцать присяжных что-то усердно писали на грифельных досках.
– Что это они пишут? – шёпотом спросила Алиса у Грифона. – Ведь суд ещё не начался.
– Они записывают свои имена, – шепнул Грифон. – Боятся, что забудут их, прежде чем кончится разбирательство дела.
– Вот дураки! – возмущённо воскликнула Алиса, но тут же прикрыла рот ладошкой, так как Белый Кролик зашикал, призывая к тишине, а Король надел очки и стал оглядывать присутствующих, выискивая, кто это осмелился заговорить.
Алиса смотрела на присяжных и думала: «Вот дураки! Представляю, что они понапишут, когда процесс начнётся!»
У маленького Билла – ящерицы из числа присяжных – ужасно скрипел грифель, и Алиса с трудом выносила этот противный звук. Наконец не выдержав, она подошла к Биллу, стала позади него и, воспользовавшись первым удобным случаем, выхватила у него грифель. Она сделала это так быстро, что бедный маленький Билл не мог понять, куда девался его грифель. Покрутив головой, но так и не найдя его, Билл продолжил писать пальцем. Казалось, его нисколько не смущало, что в этом не было никакого толка, потому что доска оставалась чистой.
– Герольд, прочитайте обвинение! – повелел наконец Король.
Белый Кролик приложил трубу ко рту, трижды протрубил сигнал, призывая всех к тишине, и, развернув свиток, прочитал:
Испекла пирожки Королева Червей
И оставила их на столе,
А Червонный Валет, хулиган и злодей,
Утащил пирожки все к себе.
– Решайте немедленно, виновен он или нет. Выносите приговор! – приказал Король присяжным.
– Нет-нет, ещё рано выносить приговор! – поспешил вмешаться Белый Кролик. – Сначала нужно допросить свидетелей.
– Вызовите первого свидетеля! – велел Король.
Кролик трижды протрубил сигнал и выкрикнул:
– Вызывается первый свидетель!
Им оказался Шляпник, который явился с чашкой чая в одной руке и с бутербродом – в другой.
– Прошу прощения, ваше величество! – начал он. – Я захватил с собой еду, потому что ещё не кончил пить чай, когда за мной прислали.
– Давно следовало закончить чаепитие, – заметил Король. – А когда же вы начали?
Шляпник вопросительно посмотрел на Мартовского Зайца, который стоял чуть в стороне под ручку с Сурком.
– Кажется, четырнадцатого марта, – ответил Шляпник неуверенно.
– Нет, пятнадцатого, – возразил Мартовский Заяц.
– А по-моему, шестнадцатого, – сказал Сурок.
– Запишите это, – приказал Король присяжным, и те торопливо записали все три числа, сложили, подсчитали сумму и вывели среднее арифметическое.
Выслушав заключение присяжных, Король приказал Шляпнику:
– Снимите шляпу!
– Она не моя, – ответил тот.
– Значит, шляпа украдена! – воскликнул Король и обернулся к присяжным, которые тотчас же записали это на своих досках.
– Все шляпы, какие делаю, я продаю, – пояснил свидетель. – А своей-то у меня и нет.
Тут Королева надела очки и стала так пристально разглядывать Шляпника, что тот побледнел и беспокойно заёрзал.
– Что вы знаете по этому делу? – спросил Король. – Да не вертитесь так, а не то я велю вас казнить тут же, на месте!
Слова эти, по-видимому, ещё больше взволновали свидетеля. Шляпник переступал с ноги на ногу, с тревогой поглядывал на Королеву и был до того смущён, что откусил от чашки вместо бутерброда.
В эту минуту Алиса вдруг почувствовала, что с ней происходит что-то странное. Сначала она не могла понять, в чём дело, но через несколько минут догадалась, что начинает расти. Сначала она хотела встать и выйти, но потом передумала и решила оставаться в зале до тех пор, пока голова не упрётся в потолок.
– Ты меня придавила, – сказал ей Сурок, сидевший рядом. – Я задыхаюсь!
– Это не моя вина, просто я расту.
– Ты не можешь расти здесь! – воскликнул Сурок.
– Не говори глупости! – осмелела Алиса. – Ведь и ты растёшь.
– Да, но я расту постепенно и понемногу, а ты – прямо на глазах; это не по правилам.
И, надувшись как индюк, он встал и пошёл искать себе другое место.
Королева всё ещё не спускала глаз со Шляпника, но вдруг крикнула:
– Принести мне программу последнего концерта!
Услыхав это, несчастный Шляпник так затрясся, что с него свалились оба башмака.
– Говорите же, что вы знаете по этому делу, – с досадой повторил Король, – а не то я велю вас казнить!
– Я бедный человек, ваше величество, – дрожащим голосом проговорил Шляпник. – С неделю назад или около того начали пить чай… и ломтик хлеба стал такой тоненький… и потом засверкало…
