– Что ж, попробую отгадать.

– Ты уверена? – засомневался Мартовский Заяц.

– Да. То есть я думаю, что отгадаю, если попробую. Это ведь одно и то же.

– Совсем не одно и то же! – воскликнул Шляпник. – Вот, например, я могу сказать: «Я вижу всё, что ем», – или: «Я ем всё, что вижу». Разве это одно и то же?

– Конечно нет, – добавил Мартовский Заяц. – Ещё пример: «Мне нравится всё, что я имею» или «Я имею всё, что мне нравится». Это далеко не одно и то же.

– Конечно, не одно и то же, – проговорил будто во сне Сурок. – Это как «Я дышу, когда сплю» и «Я сплю, когда дышу».

– Для тебя это как раз всё равно, – сказал Шляпник.

Аргументы были исчерпаны, а Алиса пыталась сообразить, чем же ворон похож на письменный стол.

Шляпник первым прервал молчание.

– Какое у нас сегодня число? – обратился он к Алисе и, вынув из кармана часы, стал озабоченно то и дело встряхивать и подносить к уху.

– Четвёртое, – ответила Алиса.

– Врут, отстали на два дня, – со вздохом сказал Шляпник и с досадой прибавил, обернувшись к Зайцу: – Я говорил тебе, что сливочное масло не годится для часов.

– Это превосходное масло! – возразил тот.

– В него могли попасть крошки, – проворчал Шляпник. – Не следовало брать масло хлебным ножом.

Мартовский Заяц взял часы, с грустью посмотрел на них и опустил в свою чашку.

– Да, масло было превосходное, – повторил он, вынув часы из чашки.

Алиса, заглядывая ему через плечо, с любопытством рассматривала их.

– Какие странные часы! Они показывают только число, а время – нет.

– А разве надо? – пробормотал Шляпник. – Разве твои часы показывают, какой теперь год?

– Конечно нет. Да и незачем: тогда весь год стрелки стояли бы на одних и тех же цифрах.

– Вот то же самое с моими часами, – вздохнул Шляпник.

Алису очень удивили его слова, поскольку, как ей казалось, в них не было никакого смысла.

– Я не совсем понимаю вас, – сказала она как можно вежливее.

– А Сурок опять заснул! – воскликнул, ничего не ответив Алисе, Шляпник и плеснул горячим чаем на нос Сурку.

Тот недовольно мотнул головой и проговорил, не открывая глаз:

– Конечно, конечно, я именно это и хотел сказать.

– Ну что, отгадала ты загадку? – повернулся к Алисе Шляпник.

– Нет, сдаюсь, – пожала плечами Алиса. – А какая разгадка?

– Не имею ни малейшего понятия, – сказал Шляпник.

– И я не знаю, – признался Мартовский Заяц.

Алиса, вздохнув, заметила:

– Какой смысл загадывать загадку, у которой нет отгадки? Только даром время терять.

– Если бы ты знала Время, как знаю его я, – воскликнул Шляпник, – то не говорила бы так! Ты вообще когда-нибудь разговаривала с ним?

– Конечно нет. Я даже не понимаю, что вы имеете в виду.

– Ну ещё бы тебе понять! Так знай же: когда ты в хороших отношениях со Временем, то оно делает для тебя всё, что пожелаешь. Положим, пробило девять часов – начало уроков. Но стоит тебе только шепнуть Времени, что учиться не хочешь, и стрелки побежали бы быстрее. Раз – и половина второго, пора обедать!

– Вот бы это случилось сейчас! – пробормотал себе под нос Мартовский Заяц.

– Конечно, это было бы чудесно, – задумчиво проговорила Алиса, – но ведь тогда я и проголодаться не успею к обеду.

– Сначала конечно. Но ведь стрелки могли бы стоять на половине второго сколько угодно.

– Значит, вы именно так и делаете? – спросила Алиса.

– Теперь нет, – сокрушённо покачал головой Шляпник. – Я поссорился со Временем в марте, когда вот этот, – показал он на Мартовского Зайца, – помешался. У Королевы был званый вечер, и я там пел:

Чижик-пыжик, где ты был?

На лугу гусей давил!

– Вы, может быть, знаете эту песенку?

– Что-то похожее слышала.

– Дальше поётся так:

Гуся сцапал, сцапал двух,

Общипал перо и пух…

Тут Сурок встрепенулся и пропел сквозь сон «пух, пух, пух», без конца повторяя это слово, так что пришлось его ущипнуть, чтобы заставить умолкнуть.

– Ну так вот: только я закончил первый куплет, как Королева крикнула: «Он отнимает у нас время! Отрубить ему голову!»

– Как несправедливо и жестоко! – воскликнула Алиса.

– С тех пор Время обиделось на меня, – мрачно проговорил Шляпник, – и больше не исполняет ни одной моей просьбы. У нас теперь всегда пять часов.

– Так вот почему у вас стол накрыт к чаю?

– Именно поэтому, – горестно вздохнул Шляпник. – Ведь ты знаешь, что в это время все пьют чай. Увы, мы даже не успеваем мыть посуду – у нас вечное чаепитие – и просто пересаживаемся на другое место: раз не ты пил из этой чашки, она считается чистой.

– Значит, вот так и сидите и пьёте чашку за чашкой? – изумилась Алиса.

– Да, так и пересаживаемся: от одной чашки к другой.

– Но ведь из всех чашек уже пили, а чистых нет?

– Давай-ка лучше сменим тему. – Мартовский Заяц зевнул и обратился к Алисе: – Расскажи нам какую-нибудь историю.

– Я не знаю интересных историй, – смутилась Алиса этим неожиданным предложением.

– Тогда пусть рассказывает Сурок! – воскликнули в один голос Шляпник и Мартовский Заяц и начали щипать соню, пытаясь разбудить.

– Я не спал, – проговорил Сурок хриплым со сна голосом, открывая глаза. – И слышал всё, о чём здесь говорилось, друзья мои!

– Расскажи нам что-нибудь, – попросил Мартовский Заяц.

– Да, пожалуйста, расскажите, – поддержала его Алиса.

– И поскорее начинай, – прибавил Шляпник, – пока снова не уснул.

– Давным-давно, в стародавние времена, – начал Сурок, – жили-были три маленькие сестрицы: Элси, Лесси и Тилли. А жили они на дне колодца…

– Что же они там ели? – спросила Алиса, которую всегда интересовала тема еды.

– Они ели… только одну патоку, – подумав, ответил Сурок.

– Но этого не может быть! – усомнилась Алиса. – Они заболели бы.

– Это и произошло, – подтвердил Сурок. – Они были очень-очень больны.

Алиса старалась представить себе, как это можно существовать на дне колодца, питаясь одной патокой.

Всё это показалось ей очень странным, и она вновь спросила:

– Скажите, а почему они жили на дне колодца?

– Не хочешь ли выпить ещё чашечку чаю? – решил остановить расспросы Мартовский Заяц.

– А я вообще не пила чай, так что никак не могу выпить ещё. – Но чтобы выйти из затруднительного положения, она налила себе чаю, намазала кусок хлеба маслом и повторила: – Так почему же они жили на дне колодца?

– Потому что он был паточный, – ответил, немного подумав, Сурок.

– Таких колодцев не бывает! – с досадой воскликнула Алиса.

– Тсс-с! – зашипел Заяц, а Сурок обиженно проговорил:

– Если ты не умеешь вести себя в обществе, то сама и досказывай эту историю.

– Нет, пожалуйста, продолжайте. Я больше не буду вас перебивать.

– Эти три маленькие сестрицы, – продолжил свой рассказ Сурок, – учились… учились рисовать.

– Что же они рисовали? – не удержалась Алиса, забыв о своём обещании не перебивать.

– Патоку, конечно, – ответил Сурок, на этот раз ни на минуту не задумавшись.

– Мне нужна другая чашка, – заявил Шляпник. – Давайте пересядем.

Он вышел из-за стола, Сурок последовал за ним, Мартовский Заяц сел на его место, а Алиса очень неохотно заняла место Мартовского Зайца. От всех этих действий выиграл только Шляпник, оказавшийся теперь в кресле. А Алиса оказалась в худшем положении, потому что Мартовский Заяц пролил молоко на своё блюдце, которое теперь досталось Алисе.

– Я только не понимаю, – осторожно начала Алиса, не желая обидеть Сурка, – откуда они брали патоку?