– Кхм… – горло саднит от того, с каким усилием из него выходит каждое слово, – Оставь их в приемной, пожалуйста. А я оставлю у секретаря новые договоры на подпись. Их всего два.

Вместо ответа в трубке раздаются короткие гудки.

Нет, он все-таки идиот, если решил использовать грубость в качестве щита. Будь я такой, как пять лет назад, он меня не остановил бы.

Быстро распечатываю договоры и кладу их в папку. Раньше мы отправляли их электронкой секретарю Родимцева, но теперь нам велено приносить их в распечатанном виде лично и быть готовыми к уточняющим вопросам.

Причесавшись у зеркала, я слегка щипаю щеки кончиками пальцев – слишком бледными они выглядят. Не хочу, чтобы мое внутреннее состояние отражалось на внешнем виде.

Это удел неуравновешенных, не умеющих контролировать реакции своего тела малолеток.

– Добрый день, – здороваюсь с Валерией негромко.

Она кивает мне, не переставая клацать по клавиатуре, и указывает взглядом на лежащую на углу ее стола папку с подписанными договорами.

– Отлично… – бормочу, забирая ее, – А эту оставлю на подпись, окей?

В момент, когда я собираюсь поменять их, слышу позади звук приближающихся мужских шагов. Узнаю его мгновенно.

Внутренне ощетинившись, застываю.

– Зайди, – велит Давид, шагнув мимо меня.

Его подавляющая энергетика сносит ударной волной.

Сначала окунает в кипяток, а в следующую секунду пронзает ледяными иглами.

Затылок и плечи каменеют.

Словив полный любопытства взгляд Валерии, забираю обе папки и захожу в кабинет вслед за Россом. Кажется, он не слишком озабочен вопросом конспирации.

– Закрой дверь, – просит он, обходя длинный стол и усаживаясь во главе него в кожаное кресло.

Делаю то, что он сказал и, подойдя ближе, кладу перед ним договоры на подпись.

– Присядь, – ровным прохладным тоном.

В груди начинает штормить. Короткие команды Росса вызывают ярое отторжение. Я уже давно не его ручная собачонка, готовая ради ласкового слова ходить на задних лапках.

– Подпиши договоры, и я пойду.

– Минуту, – бросает он, что-то печатая в телефоне.

Затем он звонит кому-то, требуя понижения кредитной ставки, и только после этого смотрит на меня.

Пристально. Долго. Не скрывая интереса.

Моя кожа горит, пока я вынуждена терпеть это.

– Твоя начальница действительно заболела, и таким образом она пытается избежать ответственности? – спрашивает, наконец, – Она тоже ищет новую работу?

– Я не знаю, – отвечаю тише, чем мне хотелось бы.

– Не знаешь?

Молчу несколько секунд, группируясь и собираясь с силами.

– Я не знаю ответа ни на один из твоих вопросов.

– Прикрываешь ее?

– Нет.

Не знаю, видит ли он, как меня разрывает от злости. Колесник все-таки подставила меня!

– Кто из вас двоих курирует договор с МакМаркетом?

Так и не занявшая ни один из предложенных стульев, я стою в двух метрах от его стола. Нарастающий в ушах шум начинает путать сознание.

– Колесник? – догадывается, не дождавшись ответа.

– Да. Подпиши договоры.

Давид двигает папку к себе, открывает ее и читает первый из них.

– Эти стоит проверить? – поднимает на меня глаза.

Пять лет слишком мало для того, чтобы забыть его взгляд, его руки и голос. Но я отлично справлялась, пряча эти воспоминания настолько глубоко, что в последний год была уверена, что их больше нет.

– Проверь, если хочешь. Я зайду позже.

По серьезному лицу Росса пробегает тень эмоции, которую я не могу распознать. А затем он ставит печати и подписи в каждом договоре.

Закрывает папку и двигает ее по столу.

– Как поживаешь, Ксения? – спрашивает вдруг, откинувшись на спинку кресла.

– У меня все отлично, – отвечаю, не собираясь задавать встречного вопроса.

– Ты повзрослела.

– Если это все, то я пойду, – забираю документы, – Мне нужно будет отлучиться сегодня ненадолго, но к вечеру рассчитываю закончить отчет.

– Собеседование? – догадывается сразу.

– Да.

Чуть сощурив глаза, Давид делает петлю взглядом по моим шее и груди и спрашивает:

– Боишься не справиться?

Меня снова ошпаривает.

– Не верю во вторые шансы, – улыбаюсь, зажав обе папки подмышкой, – Даже для такого гиганта, как БазикТрейд.

Ксения

Подписанный Россом договор с МакМаркетом тот же час сканируется и отправляется по электронной почте. Мне приходится дважды позвонить в коммерческий отдел компании, и во второй раз даже повысить голос, заставляя их подписать его как можно скорее.

Стресс, пережитый во время разговора с Давидом, не выбил меня из колеи и даже наоборот – заставил сконцентрировать все моральные ресурсы и направить их в рабочее русло.

Однако внутреннее напряжение еще держит, время от времени пробиваясь наружу мелкой дрожью.

Мне не понравилось, как я чувствовала себя в его кабинете, но очень понравилось, как я себя там вела.

Я видела озадаченность в его темных глазах, но злорадствовать по этому поводу не собираюсь. Пусть катится к черту. Мне нечего ему доказывать.

– Да-а?.. – отзывается трубка голосом Саши, когда я набираю ее.

– Где договоры с «Мистикалом» и «КонстаМ»? – спрашиваю без предисловий.

– Позвони в финансовый. Наверное, не вернули…

– Ладно, – говорю, собираясь скинуть вызов.

Я очень зла на нее.

– Ксюша!.. Ну, что там? Он подписал?

– Подписал.

– Слава Богу! – выдыхает она, – Ты отправила им договор? Скажи, пусть сегодня же подпишут!

– Отправила, Саша!

– Злишься на меня? Я, правда, заболела, – говорит примирительным тоном, – Мой иммунитет дает сбой на каждый стресс. Я же рассказывала…

Впервые слышу эту удобную для нее версию. Ничего она не рассказывала.

– Не отключай телефон, – прошу я, – Я буду звонить, если появятся еще вопросы.

– Ксюх?..

– Что?

– Росс спрашивал про меня?

Боится его и правильно делает. Давид далек от сентиментальности, его не пробить на жалость, не запугать и не уговорить сделать то, чего он не хочет. Если он решит снять Александру с должности или вообще уволить, ей не поможет ни одна сила в мире.

– Спрашивал. Он далеко не дурак, Саша.

– Черт!.. Я выйду в понедельник. Скажи ему, если спросит снова.

Вряд ли он будет интересоваться ею, но я обещаю, что так и сделаю. А затем отключаюсь, звоню в финансовый с просьбой принести договоры и собираюсь на собеседование в салон красоты в центре города. Им требуется сменный регистратор на ресепшн, и я почему-то решила, что справлюсь. Это все мой энтузиазм, приправленный паникой бежать отсюда, сверкая пятками.

Тщательно расчесав волосы, и собрав их в аккуратный высокий хвост, я освежаю макияж, добавляя к нему еще один слой туши, и румяна и розовый блеск для губ.

Отойдя к противоположной стене, оцениваю то, что попадает в отражение зеркала. Неплохо. Узкие брюки и приталенный жакет визуально стройнят фигуру. Я выгляжу достойно того, чтобы стоять за стойкой ресепшена.

Лифт приходится подождать, но зато с верхних этажей он приезжает пустой. Ступаю внутрь и вдруг слышу:

– Задержи, пожалуйста!..

Удерживая кнопку, оборачиваюсь и вижу влетающего в кабину парня. Имени его я не знаю, но он совершенно точно из команды Росса. Я помню, как он стоял рядом с ним на приветственном выступлении.

– Спасибо, ты спасла меня от опоздания, – усмехается, запыхавшись.

– Не за что.

Вежливо улыбаюсь, чувствуя при этом настороженность, которая включается в отношении всего, что хоть как-то связано с Россом. С ней нужно работать, потому что это не правильно.

– Ничего, что я так сразу на «ты»?

Повесив сумку на плечо, пожимаю плечами.

– Меня Константином зовут, а тебя?

Лифт останавливается на пятом этаже, запуская еще двух пассажиров. Я отступаю к стенке, Костя становится ближе. Дерзкий молодежный аромат его одеколона проходится по моим рецепторам.